9. Цзянши
— Как хорошо, что вы пришли, господин Лань.
Говорившая женщина сидела за столиком напротив супругов, разливая чай; она бегала глазами с одного мужчины на другого, стараясь при этом не выдавать своего волнения. О том, что главным благодетелем ордена, членом которого она была, являлся Лань Сичэнь, знаменитый глава Гусу Лань, старший из братьев-бессмертных, единственно известных в мире заклинателей, женщина, безусловно, знала. Она даже несколько раз видела его мельком, когда тот навещал орден, но младшего брата, Лань Ванцзы, лицезреть чести не имела. А тут оказалось, что вместе с ним прибыл третий, доселе неизвестный, бессмертный. Помимо того, каким уровнем совершенствования он владел, мужчина оказался супругом гусулановца.
Этот, если станет известно, мог полностью разрушить столетиями сложившуюся репутацию Хуньгуан Цзюня. В народе ходила молва, что второй нефрит из Гусу дал обет безбрачия, решив полностью посвятить себя совершенствованию, чем заслужил уважение людей. Хотя, конечно же, мелькали нет-нет слухи о том, что мол у него в Облачных Глубинах содержатся гаремы с красотками и он предаётся греху с ними, подальше от любопытных глаз. Но всерьёз на эти разговоры внимания никто не обращал, считая их попыткой очернить образ гусулановца завистниками или недругами, коих у него было немало во все времена.
— Мы слышали, что у вас объявился гуй, — заговорил супруг Лань Ванцзы, которого тот представил как Таньин-саньженя, — Можете рассказать поподробнее?
Скосив взгляд на мужа, Лань Чжань преподнёс чашку с чаем к губам, намереваясь спрятать свой интерес. Он был рад, что Усянь взял на себя роль переговорщика — разговоры никогда не были сильной стороной Ванцзы. И даже тот факт, что за четыре с лишним столетия он научился лучше контактировать с людьми и стал более разговорчивым, не отменял его нежелания общаться с кем-либо без особой на то надобности.
Не осталась без внимания гусулановца реакция Хао Гуйин, представительницы Хуашань Учэнь в Сихае, на представление Вэй Ина супругом Лань Чжаня. Оба заранее договорились, что для всех он останется Таньином-саньженем — тем более он и сам привык к этому имени, так как звался им большую часть своей жизни. Женщина старалась скрыть своё удивление, но наблюдательный Лань Чжань заметил и его, и тень осуждения, промелькнувшую на лице лекарши. Но он не обиделся, ибо уже давно переболел подобным, когда мириады раз представлял себе жизнь с Вэй Ином, после того как выбрал его своим спутником. Он знал, что большинство, узнав это, будет так реагировать, но гусулановец не собирался принимать эти эмоции. Гораздо больше он желал испытывать счастье от близости возлюбленного, возможности дотронуться до него в любой момент, взглянуть в серые глаза, услышать его голос и утонуть в запахе луговых трав, исходящем от его волос.
— Цзянши, господин Таньин, не гуй, — поправила бессмертного лекарша, на что Усянь приподнял заинтересовано бровь.
— Неужели вы не можете справиться с ним? — поинтересовался бессмертный, переглянувшись с супругом.
— Мгм, — по обыкновению, хмыкнул Лань Чжань, встретившись взглядом с Усянем.
— По идее, мы можем это сделать, но тут дело в том, что мы не можем найти его убежище, — Хао Гуйин вцепилась в одежды, чувствуя себя как нашкодивший ребёнок, — И потом, этот цзянши — ребёнок...
— Понятно, — фыркнул беззлобно Усянь, понимая, что редкая женщина сможет поднять руку на ребёнка, даже если это нечисть.
— Он никого не убил! — почти выкрикнула женщина, последний довод и оправдание.
— Не убил? — подал голос Ванцзы.
Неважно, был ли гуй ребёнком или женщиной при жизни, после смерти и воскрешения в виде нечисти он перестаёт быть человеком. Всё, что им движет — голод или желание навредить человеку. А уж цзянши — сам Будда велел убивать. Для поддержания своей «жизни» им необходима жизненная энергия, а эти твари обладали поистине бездонной утробой. Они способны выпить не одного человека за ночь, причём досуха. А некоторые даже способны сотворить подобного себе. Сам Ванцзы встречал подобную тварь лишь однажды.
Тот цзянши несколько лет терроризировал несколько деревень, близлежащие поселения и путников. В какой-то момент он додумался поделиться своей энергией с умирающей жертвой, и после смерти та тоже стала цзянши, и они уже вдвоём мучали местных. Тогда гусулановец помог избавиться от твари, хотя, по сути, это не такое уж и сложное дело. Трудность заключается лишь в том, чтобы найти место, где она отдыхает днём. Это и было камнем преткновения в том случае — никто из заклинателей не мог отыскать убежище нечисти.
Лань Чжань же использовал улучшенный Компас зла и нашёл цзянши, используя остатки его ци с последней жертвы. С удивлением он обнаружил его в храме какого-то местного божка, в подвале, где много лет назад хранили запасы и вино монахи, так как храм ранее был частью монастыря. Сам монастырь, а конкретно внешние постройки, были давно разрушены, но вот его подземная часть осталась цела, а вход в неё, заросший бурьяном, не был обнаружен никем из местных. Так вот, этот цзянши, вследствие того, что большую часть времени находился в подвале под храмом, сумел пропитаться его святой энергией, а потому обычные Компасы зла на него не реагировали.
— Слабенький он какой-то, — снисходительно принялась объяснять Хао Гуйин, — Нападает на всех подряд, но много испить не успевает, его умудряются оторвать от себя да сбежать. Я сама не видела его, но люди говорят, что он похож на девятилетнего ребенка. Роста небольшого, худущий, в лохмотьях, но на удивление в хорошем состоянии, вероятно, умер незадолго до того, как стать цзинши. А ещё говорят, что сам по себе он — шуганный. Бывает, выйдет наперерез человеку и стоит, выжидает, словно с духом собирается, а если напугать — так и вовсе сбежит. Нападает, если судить по наблюдениям, когда совсем проголодается, гонимый жаждой.
— Или кем-то ещё, — шёпотом, еле шевеля губами, произнёс Усянь так, чтобы его услышал лишь Лань Чжань.
Гусулановец слегка обернулся к нему, внешне оставаясь спокойным и собранным, но внутри был взволнован. Он слышал и читал о том, что заклинатели, занимающиеся тёмными искусствами, способны создать из человека цзянши, но все это было на уровне мифов и легенд. За те четыреста с лишним года, что является бессмертным, о подобном не слышал. Впрочем, дело, видимо, в гонениях тёмных заклинателей, что распугало всех тех, кто использовал свои силы на злые дела, ведь для того, чтобы создать цзянши, не нужно знать тёмные искусства. В отличие от обычных гуев, цзянши создавались при помощи светлой янской ци.
В народе ходит огромное количество версий, как можно стать цзянши после смерти, и, как обычно, большинство из них не имеет ничего общего с реальностью. Ни беременная кошка, что перепрыгнула гроб или труп, ни молния, ударившая в могилу с мертвецом, ни «злая» по* и уж тем более не укус цзянши не ведут к перевоплощению мертвеца в него. Верными являются лишь три: если человек умер в результате самоубийства, полный желания мести, труп напитался ци ян и в результате вселения в труп злобного духа.
Но тут надо сделать уточнение. Напитаться энергией ян труп без посторонней помощи не может. Процент вероятности, что его похоронят рядом с потоком светлой ци, ничтожен, учитывая, что первозданная ци не способна превратить труп во что-либо, неважно, светлая ли она или тёмная. А источников обычной светлой ци не так много. Это может быть храм или монастырь, место, где заклинатель совершенствуется, при этом надо понимать, что речь идёт лишь о странствующих заклинателях или одиночках. Резиденции орденов ограждены щитом, который не даёт светлой ци рассеиваться вокруг, она возвращается к своему хозяину. Это способствует тому, что заклинатели, принадлежащие какому-либо ордену или клану, имеют больший уровень ци. Что, собственно, не делает их могущественными, потому как уровень совершенствования у всех остается разным, так как зависит не от количества ци, а от мастерства заклинателя.
И ещё одно уточнение: от укуса цзянши есть вероятность стать подобным ему, как говорилось выше, если сам цзянши поделится своей энергией с жертвой. Не той, что он поглощает у живых людей, нет, а той, которой обладает сам — ци ненависти и обиды. Додуматься до подобного способен не каждый, потому как по большей части его мозг способен думать лишь о «еде» и не более, а уж о том, чтобы поделиться своей силой с кем-то, так и вовсе неслыханная вещь.
Самой частой причиной появления цзянши является самоубийство человека, находящегося, на момент его совершения, в отчаянии и полный жаждой мести после смерти. Первыми жертвами такой твари становятся те, кто при жизни довёл человека до крайней меры и кому он желал отмщения. Ну а затем остановиться тварь уже не может и начинает нападать на всех кто попадется, не взирая на статус и положение. Отбиться от цзянши в одиночку нереально, так как нечисть обладает поистине огромной силой, вдобавок никакое оружие на него не действуют. Единственно его пугают солнечный свет, от которого они якобы могут сгореть, крик петуха поутру и талисманы даосцев. Поговаривают, что книга «Ицзин»* тоже может отпугивать цзинши, но ни один опыт этого не подтвердил. Так же утверждают, что цзинши можно победить с помощью крови чёрной собаки, старой метлы или веника, клина камнетёса, сита для риса, колокольчиков и даже отбойного шнура плотника*.
Но вот персиковое дерево и косточки финика были действительно действенными. Из персиковой древесины необходимо сделать кол и воткнуть его в голову цзянши, туда где сосредоточена вся жизненная энергия инь нежити. А косточки финика нужно воткнуть в позвоночник твари, количество косточек на самом деле не имело значения, просто число семь являлось счастливым, самое главное было воткнуть косточки так, чтобы цзянши не мог шевелиться и соответственно покидать свое убежище, а в дальнейшем умереть от истощения ци. И конечно же, духовное оружие могло уничтожить цзянши. Например, Ванцзы мог убить тварь как своим Биченем, так и при помощи гуциня, используя технику Убивающих струн. А его супруг используя Хупоен, или же Чэньцин, высосав всю ци их твари. И конечно огонь, способный уничтожить практически все в мире людей: как самих людей, так и тварей.
Исходя из всех фактов, Вэй Ин скорее всего был прав. Если верить Хао Гуйин, цзянши ребёнок, а дети вообще крайне редко становятся нечистью без вмешательства извне. Это значит, что эта тварь появилась в результате манипуляций какого-то заклинателя и это значительно увеличивает степень интересности дела. Потому как в этом случае первоочередным является не найти и уничтожить тварь, а найти и обезвредить её создателя. Немаловажным элементом тут являются мотивы создателя, простая злость на всё человечество слишком банальная цель, хотя и она имеет место быть. Помимо мотивов важно выяснить и то, что он сделал помимо создания цзянши.
Выбор того, кто станет его основой, немаловажен. В случае обычной жажды мести сошёл бы любой труп, а тут ребёнок. И похоже, этот ребёнок умер внезапно или вообще был убит специально для того, чтобы стать нечистью — нельзя исключать и такой жестокий фактор. Всё это только заставляет задуматься о ситуации всерьез и не пускать всё на самотёк. Человек, затеявший подобное, явно имеет более серьезные мотивы и преследует нестандартные цели.
Как же найти заклинателя? Одно можно сказать наверняка: этот человек находится в Сихае сейчас. Скорее всего, он приезжий, так как пропажу ребёнка заметили бы сразу или узнали бы в цзянши, так что вероятнее всего заклинатель — приезжий. Приезжего человека обычно проще найти, но не в этом городе, где люди меняются чаще, чем нижнее бельё. Сихай является своеобразной перевалочной точкой для торговцев, помимо этого его ежедневно наполняют множество паломников, желающих посетить гору и поклониться лекаршам. Так же не стоит забывать страждущих, пришедших сюда в поисках лечения. И это не считая послов, прибывших для того, чтобы пригласить представителей ордена Хуашень Учэнь в свои провинции.
— Госпожа Хао, а где в основном происходят нападения? — подал голос Ванцзы, чем удивил и женщину, и супруга, которые обратили на него свои взгляды одновременно.
— Хм. Честно сказать, я не могу вам сказать, — женщина задумала на пару мгновений и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на воспоминаниях, — Когда мне об этом рассказывали, не упоминалось место нападения.
— А нападали на всех подряд или были какие-то схожие черты у жертв? — поинтересовался уже Усянь.
— Да вроде как нет. И женщины были, и мужчины, первые разы напал на детишек, но после этого их уже одних на улицу не выпускали.
— Как думаете, госпожа Хао, мы сможем поговорить с этими детьми? — снова поинтересовался Усянь.
— Ну почему бы и нет? Думаю, родители не будут против этого. Только бы найти тех детей, я имён не знаю. Придётся вам, господа заклинатели, самим поспрашивать в городе, — женщина пожала плечами и изобразила на лице сожаление, что не смогла помочь.
— Не беспокойтесь, госпожа Хао, — успокоил лекаршу Усянь, широко улыбнувшись, чем мгновенно вернул женщину к бодрому состоянию, что выразилось в её ответной улыбке.
Лань Чжань, заметив это, мысленно улыбнулся. Вэй Ин всегда был дамским угодником, в том смысле, что завоёвывал их внимание лишь улыбкой и парой слов, после чего те готовы были рассказать ему всё на свете. Иногда гусулановец радовался, что тот ратует за добро, в противном случае сколько бы облапошенных госпожей оказалось в Поднебесной? Не счесть. Хотя была вероятность, что ни одна из них не стала бы клясть негодяя, вспоминая его лишь хорошим слов и считая всё отданное ему подарком, отданным добровольно, по собственному желанию.
__________________
*Согласно китайским верованиям, человеческая душа при жизни является целостной — линь, после смерти она делится на хунь — небесная душа и по — земная ее часть. Ученый Юань Мэй династии Цин писал, что человеческая хунь является доброй, так как по — злая. Хунь — умная, а по нет. И если после смерти человеком завладевает по, он становится цзянши.
*Мы её знаем, как «Книгу перемен». Один из ранних китайских философских текстов, датируемый 700 годом до н.э. Предназначена для получения долгосрочных перспектив — гадания и состоит из 64 гексаграмм, которым соответствуют афоризмы. Способ гадания предполагает использование трех монет, которые необходимо шесть раз подбросить и смотреть как они лягут. Изначально монеты кидали на лист бумаги или свитка и смотрели по каким сторонам они упали, если все три с одной стороны рисовали целую линию (девятку, белую), если по разным сторонам — прерывистую (шестерку, черную). Рисовали линии снизу вверх, по итогу смотрели какая гексаграмма получалась, искали ее в Изин и смотрели толкование. В наше время смотрят какой стороной падают монеты, если все упали одной (решка или орел) рисуют сплошную линию, если разные — прерывистую. Так же гадать можно с помощью тысячелистника, что описано в другой версии «Книги перемен».
*Шнур с помощью которого делали ровные линии на поверхности, для чего его пропитывали киноварью. считалось, что старые шнуры настолько сильно были ее пропитаны, что становились сильными талисманами от нечисти и стоили огромных денег.