"Обречённые души". том 3

    После происшествия у ямы, Ванцзы не подпускал Усяня к опасному месту, хотя тот и порывался, желая исследовать углубление самолично. Не известно как энергия воздействовала на Вэй Ина в дальнейшем, а рисковать, в отличие от супруга, Лань Чжань не собирался, а уж жизнью возлюбленного тем более. Предмет беспокойства гусулановца, впрочем, не возражал против подобного положения дел и на рожон не лез. Сам. Но разве что-то могло помешать пытливому уму исследовать заинтересовавший его предмет. Тем более подходить к несущему опасность месту Усяню и не нужно было, достаточно отправил к яме сгусток своей ци и с ее помощью провел некоторые исследования в тайне от супруга. К сожалению, ничего нового не обнаружилось, но он смог запомнить энергию, это могло помочь в поисках ее источника. А что он все находится в мире людей было определенно ясно по следу, тянущемуся от углубления. Как и предполагалось, Ванцзы оказался не рад предложению супруга отправиться за ним. Но долг обязывал проверить какой ущерб был нанесен людям и если это возможно, купировать его или уменьшить разрушения.

      После нескольких дней пути, перед глазами бессмертных предстала заброшенная деревня на окраине бамбукового леса. Воспользуйся они мечами, добрались бы до нее бы гораздо быстрее. Только вот, чтобы следить за перемещением объекта с демонической энергией, необходимо идти по земле дабы не потерять след, что увеличивало время в пути. Ванцзы с опаской смотрел на своего спутника, который словно охотничья собака, почуявшая добычу, всматривался вдаль, оглядывая лежащее перед ними поселенье, высматривая вероятных жителей.

      — Я не думаю, что здесь есть кто-то, — безразлично произнес Ванцзы, толкая Усянь, намереваясь обойти деревню.

      — А как по мне, так это отличное место, чтобы тут схорониться от любопытных глаз, — не поддался Усянь, схватив за руку Лань Чжаня, потянул его вперед, входя в поселение.

      — И что же ты будешь делать, если встретишься с источником той энергии? Ты ее следы не мог вынести, а тут источник, — с сомнением произнес Ванцзы, сопротивляясь скорее для вида.

      Беспокойство за Вэй Ина никуда не делось, но заклинатель подобен охотнику или хищнику, а это значит, что когда он идет по следу твари, перестает оглядываться, что стало основной причиной гибели заклинателей на Ночной охоте. Стоит встать на след нечисти, особенно, когда понимаешь, что она вот-вот попадется и вперед выходит лишь жажда поймать, схватить, уничтожить. Не каждый заклинатель может рационально думать в такие моменты, все его существо настроено на добычу и победу над ней. Выручает опыт, сноровка, интуиция, удача и спутники. Чем серьезнее тварь, тем выше запал охоты. Ванцзы хоть и являлся бессмертным, но не был исключением, скорее наоборот, для него все приобрело еще большее значение. А так как спутник ему во всем потакал, то осторожность вообще отошла на второй план. И как бы он не переживал за Усяня, в этой гонке за добычей все было затменено пылом охоты. Неизвестность и неизведанность того за кем они гоняются повышала уровень горячности и жажды победы в разы.

      Пройдя деревню насквозь, бессмертные не нашли в ней никого из живых, но заметили, что находящееся неподалеку рисовое поле выглядело ухоженным. С него только недавно собрали урожай и подготовили к зимовке. Это явно говорило о том, что кто-то все-таки тут из живых был, если не в самой деревне, то неподалеку. Воодушевившись этим наблюдением спутники подошли к домам на краю леса. Они так же выглядели неухоженными и брошенными. Внешний вид строений, их размеры и место расположения могло значит, что супруги нашли жилье главы деревни и его семьи. Обычно самые важные люди поселенья строили свои жилища поодаль от остальных, дабы выделиться от них не только статусом и властью, но и особым местом.

      Бессмертные уже было собирались уйти, но их остановил шум, доносящийся из дома стоявшего неподалеку. Это было ничто иное как блеяние козы, а подойдя ближе они услышали кудахтанье кур. Не сговариваясь, Ванцзы и Усянь одновременно вытащили мечи и осторожно, стараясь не шуметь, двинулись в сторону дома. Но дойти до него не успели. Из дома поменьше, стоявшего поодаль выбежал человек огромного роста и внушающей фактуры. Вытянув руки вперед, что-то мыча, он несся в их сторону.

      — Лютый мертвец! — озвучил Ванцзы очевидный факт. Человек имел бледную с серым оттенком кожу трупа, белые выцветшие глаза и почерневшие из-за сгнившей крови вены..

      — Это женщина, — удивился Усянь.

      Только спустя мгновение до заклинателей дошло, что нежить была одета в женское платье и если сомнения в ее поле оставались, то огромная грудь способна была свести их на нет. Чтобы как-то затормозить тварь, супруги ринулись в разные стороны, мертвец же не сбавляя скорости продолжил гнаться за Усянем, что явно говорило о том кто именно был целью нежити. Не задумываясь о том что делает, он вытащил флейту из-за пазухи и развернувшись к твари, упер Чэнцин ей в лоб. Удивляться произошедшему времени и сил не было, но в голове промелькнула мысль о том, что тело довольно быстро приняло воспоминания прошлой жизни как свое собственное. Обездвиженная, рыча, нежить застыла с вытянутыми вперед руками.

      — Ишь ты, какая вымахала, красотка, — усмехнулся Усянь, разглядывая женщину.

      Роста она была выше любого мужчины, но до него все же не доросла. При этом фигура у нее была плотная, но без капли жира, да и лицом, положа руку на сердце, не вышла. Бессмертный тяжко вздохнул и направил ей в лоб сгусток темной ци.

      — Давай посмотрим кто тебя так обидел, дорогуша, — прокомментировал Усянь свои действия, дожидаясь ответа на свой невысказанный вопрос.

      Чтобы не тратить время на пересказ увиденного в воспоминаниях мертвой женщины, Усянь сделал так, что они покинули ее голову, приобретя вид иллюзии, отображаясь в воздухе. Заклинание полезное, но было ограничение, с его помощью можно выудить лишь последние мгновения жизни мертвого человека. В данный момент времени это было самое важное, в случае необходимости, для получения большей информации всегда можно было прибегнуть к помощи Сопереживания. В нынешнее время для обоих заклинателей, с их опытом и могуществом, оно уже не представляло опасности и они оба могли погрузиться в воспоминания.

      Воспоминания, воспроизводимые от лица нежити, к сожалению не передавали звуков, поэтому трудно было понять о чем говорят его герои: сама мертвая женщина и мужчина. Он в отличие от хозяйки воспоминаний был крайне привлекателен и имел гибкую фигуру. Его движения выдавали в нем человека высокого происхождения с хорошими манерами и вероятно образованного. При этом мужчина не был зол, чтобы например убить женщину в пылу гнева, напротив, он улыбался и его мимика выражала снисхождение.

      В какой-то момент цвет иллюзии сменился на красный, означавшее, что ее хозяин испытывает злость или гнев. Усянь решил, что в этом виновата манера снисхождения в разговоре собеседника нежити. Момент убийства произошел внезапно и мгновенно. Мужчина в один шаг подошел в женщине и положил руку ей на грудь, при этом его глаза смотрели прямо на нее. В них не было веселья или усмешки — пустые и холодные глаза убийцы смотрели, сейчас, на супругов. Этот человек явно убивал ранее и не раз, это было для него так же естественно как дышать.

      После смерти человека его память не выключается сразу и бессмертные смогли увидеть пару мгновений после. Убийца присел на корточки рядом с телом, к удивлению супругов, на его лице появилось выражение сожаления и разочарования. Поразительно, но он с теплотой смотрел, уже, на труп женщины. Улыбнувшись, он погладил ее по щеке и убрал несуществующую прядь, словно утешая, а после, вернув лицу выражение безразличия вышел вон из дома.

      — Нам придется здесь задержаться, — произнес Усянь после того как иллюзия рассеялась.

      Ничего не объясняя, он убрал флейту от головы мертвеца, повелев вести в дом, где жил тот мужчина. Нежить повела его в дом откуда сама только вот выбежала. Открыв дверь, Усянь отшатнулся и скривился, словно почувствовал запах смрада.

      — Что случилось? — мгновенно отреагировал Ванцзы, но хватать или осматривать супруга не стал, догадываясь, что могло произойти.

      — Ничего, — бросил Усянь и вошел в дом.

      Бессмертный не рассказал Лань Чжаню, но он был способен привыкнуть к негативным последствиям. Его организм вырабатывал возможность купировать все вероятные последствия подобных происшествий в будущем. Это было похоже на то как некоторые люди принимали яд в малых количествах, чтобы приучить к нему свой организм, дабы тот не смог их убить в будущем, в случае отравления врагами. Умолчал Усянь об этом потому как не хотел дразнить супруга еще сильнее, он и так был на взводе после произошедшего на свадьбе, а тут еще и происшествия у ямы. Молчать вообще заклинатель не намеревался, но рассказать пока случая не представилось. Впрочем, нынешняя ситуация лучшее для этого время.

      Ощущение той самой энергии, что и возле ямы, в доме было насыщенным, почти как на поляне, видимо то существо пробыло здесь не один день. Ощущения не были приятными, но теперь можно было спокойно реагировать на ее присутствие, а значит различить личность хозяина ци. По всему выходило, что существо было не только самым могущественным из всех, что Усянь встречал или знал, но теперь точно можно было сказать, что оно не принадлежало их миру. Но и это не все, существо не принадлежало ни миру Небес, ни миру демонов. Это было что-то другого уровня, оно было поистине бессмертным и имело божественную сущность. Неужели и правда одно из четырех зверей? Как такое вообще возможно?

      — Кажется, шутка про Цюнци была правдой, — Усянь повернулся к Лань Чжаню, устало усмехнувшись, — Надо отдохнуть, а потом совершим ритуал Сопереживания, — заклинатель перевел взгляд на мертвеца, все еще стоявшего за дверью, ожидая дальнейшего приказа.

      — Ты хочешь сказать, что тот мужчина из ее воспоминаний, — Ванцзы тоже смотрел на мертвую женщину за порогом, — И есть тот самый Цюнци?

      — Если судить о том с какой легкостью он ее убил и о том, что я сейчас ощущаю ту же энергию, что и у ямы, это он самый.

      — В свитках не упоминалось, что он способен перевоплощаться в человека, — задумчиво произнес Лань Чжань, переводя взгляд на супруга.

      — Как будто кто-то может точно знать о подобном существе абсолютно все, — фыркнул Усянь, направляясь к выходу, — Поспим по старинке, что-то я не хочу ночевать здесь.

      Заставив лютого мертвеца войти в дом, он приказал ему ждать его возвращения, а до того момента не двигаться. Сам же присоединился к Лань Чжаню в поисках добротного дома, среди других брошенных жилищ деревни. Ночевать на природе при наличие крыш показалось глупым и расточительным, не обязательно же выбирать дом, где жил Цюнци со своей жертвой.

***

      В то утро, Ци Фэй проснулся с твердым намерением убить хозяйку, любезно предоставившей ему уход и крышу над головой. Не важно какой злодейкой она была, для него она была балластом во всех смыслах. Начиная с того, что пришлось бы думать о том как ее прокормить, слушать ее бессмысленные, сводящиеся к одному разговоры, а самое главное следить, чтобы она не выдала его нахождение. Ну зачем оно ему? Если бы не ее одержимость стать чьей-то женой и матерью, а в данное время Ци Фэном, он бы спокойно ушел от нее без последствий. Но это сумасшедшая не оставила бы свою жертву и абсолютно точно последует за ним следом.

      Ладно бы просто последовала, так она не будет тихушничать и о том за кем она идет узнают не только все окружающие люди, но и дойдет до представителей Небес в мире людей. Представление человечества, что небожители спускаются в их мир лишь для прохождения небесного испытания ошибочно. Есть немало божков, которые предпочитают жить в мире людей; по старой человеческой памяти, или же из-за желания понаблюдать за жизнью «зверюшек» (так они представляют людей), или банально прячась от своих врагов. На Небесах обо всем этом известно, но они молчат пока это не приносит беспокойства, закрывая глаза порой даже на то, что их собратья вмешиваются в жизни людей, используя свои силы.

      Да и как бы она ему не нравилась, чувства привязанности у Цюнци отродясь ни к кому и ничему не было, так что решение он принял быстро и легко, а главное без сожалений. После чего спокойно лег спать, а проснувшись первым делом освободился от цепи на ноге. Взмах рукой и она с грохотом упала на пол, поднимая клуб пыли. На шум в дом залетела Ли Лан и уже открыла рот, чтобы начать ругать своего вероятного жениха, но заметив лежащие на полу оковы, от удивления отступила на шаг.

      — Как ты?

      — Простите, госпожа, но находиться здесь дольше я не планирую, потому покидаю вас, — Цюнци снисходительно улыбался, он решил дать женщине шанс остаться в живых.

      — Неужели ты думал, что я отпущу тебя после всего, что сделала для тебя? — к женщине вернулась самоуверенность, она оскалилась и вытерев руки о бока, шагнула в сторону Ци Фэна.

      — Хороша, — восхитился мужчина, при этом на его лице читалось снисхождение и полное спокойствие.

      — Ты не уйдешь отсюда, — Ли Лан мгновенно загорелась гневом и в один шаг достигла Ци Фэна.

      — Жаль, — ни одного мускула не дрогнуло на лице Цюнци, — Прощай.

      Вскинув руку, он положил ладонь на грудь Ли Лан и та почувствовала, как тепло и жизнь покидают ее. Женщина было начала сопротивляться и хотела убежать, но чужая рука словно прилипла к ней, или она прилипла к руке. Последнее, что она видела — холодный, полный безразличия взгляд. А в самый последний миг на месте убийцы ей привиделся чудный зверь огромных размеров. Его спина была покрыта иглами, как у ежа. Зверь имел тело быка и его размеры, а голова его была головой тигра.

      Когда тело Ли Лан упало на пол, Цюнци присел рядом с ней на корточки и улыбнулся. Ему нравилось ее безумие, чтобы отдать ей дань, он погладил ее по щеке и убрал несуществующую прядку.

      — Прощай, госпожа Ли. Надеюсь в следующей жизни ты будешь счастливее.

      А после вышел из дома, из деревни, принял свой истинный облик и направился к горе, которую увидел перед тем как его ранили небожители и он упал на землю, после чего его и нашла Ли Лан. Сама гора была ничем не примечательной, но вот смрад поднимающийся от нее притягивал Цюнци к себе еще тогда. И раз уж оказался заперт в мире людей, пока по крайней мере не придет в норму полностью, то не видел причин отказать себе в причуде, посетить то интересное место.