Тёмные воды Блэкуотера

Остаток ночи Эмма провела без сна. Она лежала в гостевой комнате у Айви, уставившись в темноту, и снова и снова чувствовала вкус губ Томаса на своих губах. Это было похоже на лихорадку. Горячую, опасную болезнь, от которой не было лекарства. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела его лицо в полумраке, его затуманенный взгляд и то, как он резко отстранился, словно боясь собственных желаний.

Утром она чувствовала себя совершенно разбитой. Под глазами залегли тёмные тени, а в голове царил вязкий туман.

— Ты выглядишь так, будто по тебе проехался грузовик. — констатировала Айви за завтраком, ставя перед подругой чашку с крепким кофе. — И это был не тот грузовик, что привозит пончики.

— Спасибо за поддержку. — буркнула Эмма, делая глоток. Горячий напиток немного привёл её в чувство.

Весь день в школе она ловила себя на том, что ищет его в толпе. Она знала, что у них нет общих уроков, но всё равно надеялась увидеть его высокую фигуру в коридоре или на парковке. Но Томаса нигде не было. Словно он снова стал призраком, тенью, которая исчезает, как только ты пытаешься её коснуться.

После уроков Эмма решила пойти к реке. Ей нужно было проветрить голову и подумать. Тропа вдоль Блэкуотера была её единственным убежищем.

Она шла, пиная опавшие листья, когда услышала знакомый голос. Райан. Он сидел на том самом поваленном дереве, где они с Томасом... Она резко остановилась, спрятавшись за толстым стволом старой ивы. Ей не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, особенно с ним.

Но Райан был не один. Напротив него, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди, стоял Томас.

— Ты не должен был этого видеть. — голос Томаса звучал глухо и устало. В нём не было привычной агрессии.

— А ты не должен был этого делать. — тихо, но твёрдо ответил Райан. Он не смотрел на брата, его взгляд был прикован к тёмной воде. — С ней.

— Это ничего не значило.

— Не лги. Хотя бы мне не лги. Я же не идиот. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Это всегда что-то значило.

Томас оттолкнулся от дерева и сделал шаг к брату.

— Ты не понимаешь. Я пытаюсь её защитить.

— От себя? — Райан наконец поднял глаза. В них плескалась боль, но не злоба. — Ты всегда так делаешь, Том. Сначала притягиваешь к себе всё внимание, всё... свет. А потом отталкиваешь, потому что боишься обжечься сам или боишься обжечь кого-то другого.

Томас молчал. Он смотрел на младшего брата так, будто видел его впервые.

— Оставь её в покое. — почти шёпотом попросил Райан. — Хотя бы пока всё это не закончится. Ради неё.

Томас ничего не ответил. Он просто развернулся и пошёл прочь по тропе в сторону особняка. Его походка была тяжёлой, плечи — напряжёнными.

Эмма стояла за деревом, боясь пошевелиться и выдать себя. Сердце колотилось где-то в горле. Его слова «Я пытаюсь её защитить» эхом отдавались в голове. От чего? От правды? От него самого?

Она вышла из своего укрытия только тогда, когда фигура Томаса скрылась за поворотом. Райан всё ещё сидел на дереве.

— Привет. — тихо сказала она.

Он вздрогнул и обернулся.

— Эмма... я думал...

— Я знаю. — она подошла и села рядом с ним. Некоторое время они молчали, слушая плеск воды.

— Он любит тебя по-своему. — вдруг сказал Райан, не глядя на неё. — По-своему... сломленно и неправильно. Но это не значит, что тебе нужно страдать вместе с ним.

Эмма посмотрела на него с благодарностью и грустью.

— А ты? Ты ведь тоже любишь меня?

Райан грустно улыбнулся и наконец посмотрел ей в глаза.

— Люблю. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье будет не со мной.

В этот момент Эмма поняла, что потеряла одного друга навсегда, чтобы... возможно... обрести что-то другое с его братом. И эта мысль пугала её больше всего на свете.