Тёмные воды Блэкуотера

Прошла неделя после матча. Расследование убийства мэра шло мучительно медленно, словно увязнув в иле на дне Блэкуотера. Город замер в ожидании, а Томас Тернер ходил мрачнее тучи, превратившись в сгусток едва сдерживаемой ярости.

В тот вечер Эмма задержалась в библиотеке. Райан терпеливо помогал ей разобраться со сложной темой по химии, объясняя формулы лучше любого учителя. Когда она наконец вышла на улицу, школьный двор уже опустел, погрузившись в густые осенние сумерки. Ветер гонял по асфальту опавшие листья, и лишь одинокий фонарь у парковки вырывал из темноты чёрный лакированный капот спорткара.

У машины, прислонившись к ней спиной, стоял Томас. Он курил, нарушая все правила, и его фигура в свете фонаря казалась высеченной из камня.

— Долго возишься с моим ботаником-братцем? — его голос прозвучал в тишине резко и насмешливо.

Эмма лишь крепче сжала лямку рюкзака. Она попыталась молча пройти мимо к автобусной остановке — машина её матери снова была в ремонте. Но Томас не дал ей уйти. Он преградил ей путь, уперев ладонь в кирпичную стену прямо над её головой. Она оказались в ловушке его тела.

Это было слишком близко. Воздух между ними наэлектризовался от привычной вражды, которая сегодня ощущалась иначе — острее, опаснее.

— Отойди от меня! — потребовала она.

Вместо того чтобы послушаться или оттолкнуть её в ответ (как он делал обычно), Томас наклонился ещё ниже. Его губы оказались вопасной близости от её уха.

— Ты меня боишься? — выдохнул он.

И тут что-то сломалось. Гнев сменился чем-то вязким и тёмным. Томас больше не спрашивал. Он прижался к её губам жёстко и требовательно. Это не был нежный поцелуй. Это была борьба языков и зубов, попытка доказать что-то друг другу через грубость. Эмма упёрлась руками ему в грудь, но вместо того чтобы оттолкнуть, запустила пальцы в его волосы.

В этот самый момент тяжёлая дверь школы со скрипом отворилась.

На крыльце появился Райан. Он щурился от яркого света фонаря, не сразу понимая, что происходит в тени у машины брата.

— Эмма? Том? Я думал, вы... — его голос оборвался, когда он осознал увиденное.

Картина была предельно ясной: его лучший друг и его брат стояли впритык, в унизительно интимной позе. Томас резко отстранился от Эммы, словно обжёгшись. На его лице промелькнуло выражение досады и злости — не на Эмму, а на ситуацию в целом.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.

— Садись в машину, Райан. — голос Томаса прозвучал глухо и низко, лишённый всяких эмоций. — Я приехал за тобой.

Он оттолкнулся от стены и открыл водительскую дверь, всем своим видом показывая, что сцена окончена.

Райан перевёл ошеломлённый взгляд с брата на Эмму. В его глазах читалась целая буря эмоций: шок, разочарование и горькая обида. Не сказав ни слова, он молча прошёл к пассажирскому сиденью и забрался внутрь.

Томас сел за руль. Спорткар взревел двигателем, шины взвизгнули на мокром асфальте, и через секунду машина скрылась за поворотом, оставив Эмму одну под фонарём с пылающими щеками и сердцем, колотящимся где-то в горле. Неловкость этого момента была почти физически осязаемой, и она знала: теперь всё станет ещё сложнее.