Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Матч
Следующим вечером весь Ривергейт собрался на школьном стадионе. Воздух был пропитан запахом хот-догов, попкорна и осенней листвы. Сегодняшняя игра против Риверсайда была не просто спортивным состязанием — это был способ отвлечься, забыть, пусть и на пару часов, о трагедии, нависшей над городом. Все взгляды были прикованы к одной фигуре — капитану «Ривергейтских Ястребов» Томасу Тернеру.
На поле он был неумолимой силой природы. Каждый его рывок, каждый удар по мячу сопровождался рёвом трибун. Он был не просто игроком, он был яростным сердцем команды, её огнём и волей к победе. В середине второго тайма игра достигла точки кипения. Борьба за мяч у боковой линии переросла в жёсткий силовой контакт. Игрок Риверсайда, крупный парень в потной форме, грубо толкнул Томаса локтем прямо в лицо.
Раздался отчётливый, влажный хруст. На белоснежную майку Томаса брызнула алая кровь из разбитого носа.
Любой другой игрок рухнул бы на газон, схватившись за лицо. Но Томас лишь на мгновение прикрыл глаза, словно оценивая ущерб. А затем он сделал то, от чего стадион замер в едином выдохе.
Он не стал отвечать ударом на удар. Вместо этого его огромная ладонь стальной хваткой вцепилась в переднюю часть майки обидчика. Одним мощным, почти ленивым движением Томас оторвал парня от земли и впечатал его спиной в металлическое ограждение поля с такой силой, что трибуны содрогнулись от глухого удара.
— Ещё раз тронешь меня — я тебя убью. — прорычал Томас прямо в лицо побелевшему от ужаса сопернику.
В его голосе не было крика, только утробное, звериное рычание, от которого кровь стыла в жилах. Судья, наконец опомнившись, подбежал растаскивать их, но Томас уже отпустил свою жертву. Он разжал пальцы, и парень из Риверсайда мешком осел на траву.
Томас развернулся и пошёл к скамейке запасных своей фирменной походкой — расслабленной, но полной скрытой угрозы и первобытной грации. Походкой хищника, который только что продемонстрировал свою силу и не встретил достойного сопротивления.
И трибуны взорвались. Но это был не ропот осуждения. Это был восторженный визг сотен голосов. Для девушек Ривергейта это было лучшее шоу сезона — их кумир, их «плохой парень», снова доказал, кто здесь главный хищник. Кровь на его лице только добавляла ему мрачного очарования. В этот момент они забыли обо всём: об убийстве мэра, о подозрениях шерифа, о тёмных тайнах семьи Тернеров.
Они видели только его — сильного, опасного и абсолютно неотразимого.
Комментарии