Тёмные воды Блэкуотера

Школьный коридор в день трагедии — это сцена для дешёвой драмы, где каждый актёр играет роль скорбящего, но в глазах у всех читается лишь жадное любопытство. Эмма ненавидела этот театр. Ненавидела шёпот за спиной, ненавидела эти быстрые, испуганные взгляды, полные не сочувствия, а желания первыми узнать грязные подробности.

Её длинные светлые волосы сегодня были собраны в небрежный хвост, а голубые глаза смотрели настороженно. Она шла к своему шкафчику в компании лучшей подруги Айви.

Айви была полной противоположностью Эммы: каштановые волосы до плеч, карие глаза и пухлые щеки.

— Ты видела его сегодня? — прошептала Айви, нервно оглядываясь по сторонам. В её голосе смешались тревога и любопытство.

— Кого? Райана? — так же тихо уточнила Эмма. В груди неприятно кольнуло.

Подруга кивнула.

— Нет. Не представляю, каково ему сейчас.

В этот момент из-за угла, словно ядовитый цветок, вырулила компания Джессики. Она стояла в центре своей свиты — Кассандры и Маргарет. Джессика была одета вызывающе: короткая юбка едва прикрывала то, что должна была скрывать, а топ с глубоким вырезом открывал больше, чем дозволял школьный устав. Её макияж был вызывающе ярким, превращая лицо в маску.

— Ой, смотрите-ка! — пропела она, растягивая ярко-красные губы в хищной улыбке. Голос у неё был высокий и скрипучий. — Дочка Оливии Уокер! Как там твоя мама? Всё ещё дружит с этой ледяной статуей Беатрис? Небось обсуждают за чаем, как скрыть улики?

Кассандра и Маргарет, её безмозглые тени, глупо захихикали, словно услышали лучшую шутку в своей жизни.

Эмма почувствовала, как внутри закипает ярость. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до боли.

— Отойди с дороги, Джессика.

— А то что? — Джессика картинно округлила глаза. — Позовёшь своего "друга"?

Она кивнула в сторону приближающегося Томаса. Он шёл по коридору своей фирменной походкой — расслабленной, но полной скрытой угрозы. Так лев идёт по саванне: он никуда не торопится, потому что знает — все и так уступят ему дорогу. Девушки провожали его взглядами, некоторые даже присвистывали.

Томас заметил Эмму и остановился. Его зелёные глаза скользнули по её лицу, а затем по лицу Джессики.

— Какие-то проблемы? — его голос был низким и вибрирующим, похожим на рычание мотора на холостом ходу. В нём не было вопроса, только констатация факта.

— Нет проблем, Томми! — Джессика тут же сменила тон на приторно-сладкий. От её ехидства не осталось и следа. — Мы просто болтали с твоей подружкой.

Томас перевёл тяжёлый взгляд на Эмму. Между ними всегда искрило напряжение — смесь давней вражды.

— Ты идёшь или будешь стоять тут с этими курицами? — бросил он ей небрежно, словно оказывал великую милость.

Эмма фыркнула. Её бесило это его высокомерие.

— Я не твоя собачка, чтобы ты мне приказывал.

Она резко развернулась на каблуках и пошла прочь вместе с Айви под заливистый смех Джессики. Томас лишь усмехнулся ей вслед - криво и немного разочарованно - и пошёл дальше по коридору, как ледокол рассекая толпу восхищённых взглядов.