Глава 7
Ужасная ночь, завершившаяся общением с Карлом Ежом, обернулась не менее ужасным днем. В карцере было относительно светло, оконце наверху давало довольно освещения, чтобы рассмотреть маленькое помещение более или менее подробно, однако, Дерек, не заинтересованный его изучением, почти не замечал этого.
Он носился по своей тесной клетке, как зверь, из угла в угол, он стучал в дверь, он кричал, ругался и сам понимал, что сходит с ума, теряет человеческий облик. Он чувствовал подкрадывающееся безумие, приказывал самому себе взять себя в руки, но не находил в себе для этого сил
Добрых полдня он метался по карцеру, пока, наконец, силы не оставили его окончательно.
Когда дверь вновь распахнулась, пропуская тюремщика, парень сидел на полке возле стены, обняв колени руками и уткнувшись в них лицом.
Он не плакал, не умолял и не злился. Он просто сидел, погруженный с головою в свое отчаяние, готовый даже умереть, лишь бы покинуть это место.
Стены давили на него, не давали свободно дышать; он понимал, что у него развивается клаустрофобия, и от осознания этого ему становилось только хуже. Он пытался говорить себе, что воздуха здесь достаточно, что все не так страшно, но сам не верил в собственные убеждения и лишь сильнее обнимал колени, не желая открывать глаза.
Когда тюремщик, схватив за шиворот, рывком сдернул парня с полки, ставя на ноги, бледностью тот мог бы поспорить с покойником. Здоровая психика под влиянием происходящего пошатнулась; во взгляде юноши сквозило зарождающееся безумие, и похоже было, что в благополучный исход он уже не верит совершенно.
Тюремщик не стал ничего говорить ему. Он уже видел такое раньше, видел не один, и не два раза – карцер неспроста считался одним из самых суровых наказаний, неспроста развязывал язык многим до этого парня. Люди здесь сходили с ума, бесновались, теряли рассудок, а безумие их, казалось, оставляло следы среди этих стен, чтобы повлиять на следующего пленника.
Он поволок Дерека вперед, перехватывая возле двери за руку и вновь стискивая ее, как клещами. Парень не сопротивлялся. Он даже не охнул, хотя хватка у тюремщика была по-прежнему сильной, не попытался как-то возразить или что-то сказать. Он просто покорно пошел вперед, отчаявшийся, обреченный и потерявший всякую надежду.
Замелькали бесконечные коридоры, лестницы и повороты. Дерек шел, механически переставляя ноги и даже не пытаясь понять, куда его опять волокут.
Лишь остановившись возле знакомой с утра двери в конце короткого коридора, он со слабым отголоском изумления подумал, что, видимо, босс вновь решил допросить его. Странно, вроде бы он уже рассказал все, что знал…
Тюремщик постучал, дверь открылась и его снова втолкнули внутрь.
Парень замер, безучастно созерцая сидящего за столом в той же самой позе мужчину, настолько спокойного и уравновешенного, что, казалось, он и не уходил никуда за все это время.
Еж мельком глянул на него и, положив на стол сжимаемый в руках мобильный телефон, сцепил руки в замок – как начинал понимать Дерек, для него это значило начало серьезного разговора.
- Альфа, - коротко произнес он, в упор глядя на парня. Тот вздрогнул и непонимающе заморгал, даже несколько приходя в себя.
Секунд пять у него ушло на то, чтобы сообразить, чего хочет от него собеседник, какого ответа от него он ждет. Наконец молодой человек неловко пожал плечами и, сглотнув, попытался что-то сказать.
- Альфа – кошмар Доминика. Он рассказывал, что капитан говорил ему, будто в жизни каждого есть тот, кто ненавидит его просто так… Для Ника такой человек Альфа. Он подозревает его в покушении на его жизнь, и Альфа… - парень тяжело вздохнул, решая сознаться сразу и во всем, чтобы вопросов больше не возникало, - Звонил на его телефон ночью, а я взял трубку.
- Ты не говорил об этом в прошлый раз, - Карл немного сдвинул брови, - Почему?
- Да я даже не вспомнил… - Дерек обескураженно развел руки в стороны, - Если бы вы спросили, я бы рассказал… Он же не сказал ничего особенного, просто угрожал и говорил, что убьет и Доминика, и его брата, и… - он сглотнул и быстро облизал губы, - И меня. Пожалуйста, сэр, я рассказал вам все, что знал! Я клянусь, я больше ничего не знаю, я искал вас только по просьбе Доминика, чтобы вы помогли ему! – он умоляюще сложил руки, готовый даже упасть на колени, - Прошу… пожалуйста… умоляю, не возвращайте меня снова туда! Я… я не хочу, я не могу там больше!.. Я клянусь вам, я ни в чем не виноват, я никому ничего о вас не скажу, я… я даже и не знаю о вас ничего!
Еж, внимательно выслушавший мольбы парня, едва заметно усмехнулся, немного склоняя голову набок.
- Где ты видел, чтобы после клятв не рассказывать пленнику кто-то верил? – голос его звучал мягко, походил на негромкое мурлыканье, но пугал при этом почему-то еще сильнее, - Где ты видел, чтобы излишне любопытного оставляли в живых, да еще и выпускали на волю?
Дерек пошатнулся, чувствуя, что у него подкашиваются ноги. Значит, его слабая попытка оказать помощь Доминику обернулась для него не только пленом, но и смертью… Значит, его не оставят в живых, о, Боже!
Он судорожно вздохнул, ощущая, как влажнеют глаза.
- П-пожалуйста… - сорвался с его губ слабый шепот, - Пощади… дите…
Карл его не слушал.
- Доминик просил, чтобы я отпустил тебя, - он задумчиво скользнул пальцами по собственным губам, - Его слово для меня значит куда больше твоего. Однако, если с твоих уст слетит хоть звук, я узнаю об этом, Тедерик, - на губах преступника появилась мягкая улыбка, - И тогда даже слово Доминика не остановит меня, а карцер покажется тебе раем, - он быстро глянул на тюремщика и неожиданно произнес непонятное, странное слово, то ли название лекарства, то ли ругательство на неизвестном языке, - «Пралтен»*.
Дерек недоуменно заоглядывался. Приказы, данные Ежом своим подопечным, как он уже успел понять, всегда исполнялись в точности, а тон его сейчас был откровенно приказным… Но что он приказал? Что с ним должны будут сделать теперь, по приказу этого человека?.. Он дал ему надежду, сказал, что убивать его не будет, но… Кто его знает, может, вместо убийства он погрузит его в принудительную кому, сделает овощем до конца жизни, может… может… Да он все может, этот человек точно способен на все!..
Додумать до конца эту мысль парень не успел. Тюремщик неслышно приблизился сзади и, обхватив его борцовским захватом за шею, вынудил запрокинуть голову. Одновременно в плечо впилась острая игла, проникло под кожу какое-то лекарство, и юноша потерял сознание.
***
Он слабо застонал и медленно открыл глаза. Голова болела нещадно, перед глазами все плыло, словно он накануне выпил больше положенного, и воспоминания возвращались в сознание с ощутимым трудом.
Поняв, что вспоминать о том, что было, его пока не слишком тянет, он предпочел уделить внимание окружающей обстановке.
Он находился в просторной комнате, светлой и чистой, какой-то солнечной и умиротворяющей. Высокий белый потолок был украшен изящной, но не тяжеловесной лепниной; пол сиял, отражая дневной свет; огромные окна, вкупе с балконной дверью впускали его сплошным потоком, заставляя душу расцветать, а испуганное сознание успокаиваться.
Лежал он на большой, можно даже сказать – огромной кровати, очень мягкой и уютной, лежал полностью одетый и прямо поверх покрывала, что самому ему показалось довольно некультурным.
Парень кое-как уперся в ложе рукой и медленно сел, прижимая ладонь ко лбу. Так созерцать окружающую обстановку оказалось не в пример сподручнее, и он огляделся еще раз.
Рядом с кроватью, с обеих сторон от нее, стояли невысокие тумбочки со множеством шкафчиков, что позволяло предположить – кровать рассчитана на двух человек, а не на одного. На той тумбочке, что находилась ближе к нему, лежал блистер с какими-то таблетками и стоял стакан воды.
Молодой человек поморщился и, очень надеясь, что видит перед собою таблетки от головной боли, осторожно потянулся к этому самому блистеру.
Надежды его оказались оправданы. Быстро прочитав знакомое название, он облегченно выдохнул и, старательно не думая ни о каком подвохе, торопливо выдавил таблетку, отправляя ее в рот и запивая водой.
После чего вновь откинулся на кровать, не находя в себе сил подняться на ноги.
Он и вправду ощущал себя, словно с похмелья, хотя был абсолютно убежден, что накануне не выпил ни капли, и сейчас, понимая, что таблетке нужно время, чтобы воздействовать на его организм, предпочитал не предпринимать никаких действий, просто лежа и рассматривая красивый потолок.
Головная боль постепенно отступала, становилось легче, и память, успокоенная этим, начинала потихоньку пробуждаться.
Воспоминания теснились в сознании какими-то обрывками. Доминик… Карл Еж… Карцер! Черт возьми, ведь еще вчера он был в карцере, куда велел его отправить Еж!
А потом…
Дерек сморщился, как от зубной боли, и потер лоб. Потом его допросили, спрашивали насчет Альфы и, когда он стал умолять выпустить его, вкололи какую-то дрянь… Видимо, происходящее с ним сейчас – это последствия той самой дряни.
Однако, они заботливы, эти бандиты – зная, что у него будет болеть голова, оставили рядом с кроватью таблетки.
Но где вообще находится эта кровать?
Боль прошла, и парень, приподнявшись на локтях, огляделся еще раз. Похоже на какой-нибудь пентхаус, или номер-люкс в фешенебельном отеле… Неужели бандиты оказались до такой степени добры, что, усыпив его, отвезли в дорогую гостиницу и поселили в самый роскошный номер?
Хотя… Если вспомнить, как выглядел Карл, если вспомнить обилие коридоров и, соответственно – широту его апартаментов, можно, в общем-то, предположить, что он просто не знает иных вариантов.
В дверь аккуратно постучали, и Дерек, практически подпрыгнув, торопливо сел на кровати.
- В-войдите… - голос его дрогнул; мысль о том, что все происходящее может оказаться не более, чем сном, пугала.
Дверь аккуратно приотворилась, и на пороге появился улыбчивый молодой человек, катящий пред собою тележку с, очевидно, какой-то едой.
- Обслуживание номеров! – сияя, известил он, и Дерек мысленно пожал себе руку, поздравляя с верной догадкой. Значит, это и в самом деле какой-то отель…
- Доброе утро, сэр! – продолжал молодой человек, аккуратно подвозя тележку ближе к сидящему на кровати юноше, - Как вы себя чувствуете?
- Я… - голос немного охрип, и Дерек закашлялся, - Неплохо, спасибо… Простите, но я не совсем уверен, что помню, как оказался здесь…
- О, сэр, - парень сокрушенно покачал головой, - Вчера вас привели ваши друзья, они сказали, что вы излишне устали после праздника. Они оплатили этот номер до завтрашнего утра, и просили нас как следует устроить ваш отдых, чтобы вы могли полноценно прийти в себя.
- Мои друзья?.. – ну да, это, должно быть, были бандиты, - Праздника?.. – он заставил себя слабо улыбнуться, - Ах, да-да, праздника. Спасибо, что выполнили просьбу моих друзей, но я, наверное, пойду…
- Покушайте, сэр, - молодой человек вновь улыбнулся и, приподняв крышку над одним из предлагаемых блюд, кивнул на него, - Наш повар очень вкусно готовит, вы не будете разочарованы! Для полноценного отдыха необходимо и полноценное питание!
Дерек закусил губу. Да, видимо, бандиты заплатили персоналу изрядно, коль скоро они так о нем пекутся. Даже и не знаешь – радоваться этому или же наоборот.
- Да я не то, чтобы… - он неожиданно осекся на полуслове. С другой стороны… Если уж ему организовали столь роскошный уход, то почему бы и не воспользоваться представившимся шансом? Когда бы еще ему придется пожить в номере-люкс, пользуясь всеми благами, которые к этому прилагаются?
- Пожалуй, вы правы, я поем, - он улыбнулся в ответ и кивнул, - Пахнет очень вкусно, просто не могу удержаться. Простите… а какой это этаж? Как потом спуститься вниз?
- Этаж пятнадцатый, - молодой человек легко пожал плечами, - Спуститься можно на лифте, для этого от дверей вашего номера следует пройти в правую сторону по коридору до конца. Приятного аппетита, сэр, - он вновь улыбнулся и, всем существом излучая почтительность, поспешно попятился к двери.
Дерек проводил его взглядом, и вновь опустил глаза на тележку.
Чашка горячего кофе, омлет, несколько круассанов… Ну, что же, завтрак ему предлагается довольно сытный, а после полутора, а то и двух, суток голодовки ему необходимо восполнить силы.
…Еда, как и напиток, оказалась действительно умопомрачительно вкусной. Круассаны, судя по всему, гениальный повар испек сам, за что ему хотелось объявить письменную благодарность, а омлет оказался настолько сытным, что парень, проглотив его, как-то сразу ощутил, что объелся.
Правда, от кофе не отказался, и выпил его, свежесваренный, с огромным удовольствием.
После чего еще немного полежал на шикарной постели, постепенно убеждаясь, что ему все это не снится, и попытался более или менее четко обдумать план действий.
Во-первых, хотелось бы принять душ, и гостиничный номер, увы, к этому не располагал – после водных процедур Дерек предпочитал надевать чистую одежду, а не ту, в которой пришлось ходить целых два дня, да еще и спать. Во-вторых, однозначно хотелось зайти домой, просто, чтобы убедиться, что дом у него все еще есть.
Ну, а в-третьих, несомненно, следовало навестить Доминика. Как-то он там? Поправляется ли? Поговорил ли с Карлом?..
Ах, да, в-четвертых нужно зайти к Арчибальду, дабы убедиться, что он тоже идет на поправку.
А еще, наверное, придется уволиться ко всем чертям с работы, чтобы больше никакой Карл Еж его не вычислил… Хотя такие люди, конечно, в любом случае способны обнаружить кого пожелают.
Дерек тяжело вздохнул и с сожалением поднялся на ноги. Номер был оплачен до завтрашнего утра и, в принципе, он мог бы позволить себе провести сегодняшний день здесь, но… У него было слишком много дел, чтобы просто так валяться в роскоши.
В конце концов, он-то, увы, совсем даже не Доминик Конте, который в такой обстановке, наверное, живет постоянно. Он всего-навсего бедный официант, видящий подобные покои только во сне…
Он завертел головой, силясь вобрать в память весь этот роскошный номер до мельчайших подробностей и, внезапно пошатнувшись, едва не упал на кровать.
Настроение сразу испортилось.
Так-так… Похоже, введенный препарат причинил ему значительно больше вреда, чем хотелось надеяться, и только головной болью он не отделается. Надо бы проявлять побольше осторожности в действиях и движениях…
Дерек вздохнул и, уже особенно не желая задерживаться в номере, направился к дверям. Правда, уже взявшись за ручку двери, он вновь обернулся и, чувствуя, что на губах появляется грустная улыбка, покачал головой. Прощай, прекрасный номер, как жаль, что не удалось побыть в тебе подольше… А может быть, попросить Доминика в качестве небольшой награды за перенесенные мытарства оплатить ему недельку проживания в люксе? Уж для Конте-то это точно не будет страшным ударом по бюджету, для него такие суммы копеечны!
Он еще раз вздохнул и испытывая, наверное, впервые в жизни откровенную зависть к чужому благосостоянию, решительно покинул номер. Травить душу дальше не хотелось.
Парень, принесший ему завтрак, не соврал – лифт оказался на том самом месте, где он и сказал, в конце длинного коридора с небольшим количеством дверей. Дерек подумал, что причина этого в том, что номера здесь довольно большие и, наверное, и в его собственном комнат было больше, чем одна. Это просто он не пожелал их рассмотреть.
Спуск в лифте оказался для молодого человека испытанием не из приятных. После карцера замкнутые помещения вызывали в его душе резкое отторжение, что не могло смягчить даже большое зеркало, да и общая величина кабины. Дерек стоял, прижавшись спиной к стене и, диким взглядом глядя на табло, где сменялись одна за другой, уменьшаясь, цифры, тяжело дышал, напряженно ожидая конца поездки.
Этаже на пятом у него вновь начала кружиться голова, и пришлось уцепиться за поручень, чтобы удержаться от падения. Представив, как на него посмотрят в холле, если, покинув лифт, он упадет на пол, парень негромко вздохнул. Его представили как пьяного бездельника и, наверное, если он снова упадет, персонал согласиться с этим сполна. Возможно его даже оттащат обратно в номер…
Представив, как он потом вновь будет спускаться, Дерек клятвенно пообещал себе не падать.
Из лифта он вышел, немного пошатываясь и, радуясь тому, что холл в этом заведении широк и светел, приблизился к стойке портье, выдавливая из себя жалкое подобие улыбки.
Номера своих апартаментов он не знал.
- Извините… - голос звучал слабо, и молодой человек подумал, что дело тут, наверное, не только и не столько в лекарстве, сколько в проведенных взаперти часах, так пагубно повлиявших на него, - Простите, вчера меня… мне сказали, привели друзья… - мужчина за стойкой закивал, и Дерек немного приободрился, - Но я совершенно не представляю, где нахожусь, не знаю даже названия вашей чудесной гостиницы! Вы не могли бы…
- Отель «Луксор», сэр, - вежливо ответствовал портье, - Прошу меня простить за назойливость, но мне кажется, вам бы следовало еще немного отдохнуть. Вы так бледны…
- Мне необходим свежий воздух, - отрезал Дерек и, кивнув, глубоко вздохнул, - Спасибо.
Скрыть удивление было непросто, но парню это все-таки удалось. «Луксор» слыл не просто дорогим, это был один из лучших отелей в городе, элитное место, где имела право отдыхать лишь верхушка общества. И он, волею судьбы, пережив столько неприятных мгновений, неожиданно прикоснулся к запретному золотому плоду.
Дерек отстранился от стойки и, немного пошатываясь, прижимая руку к виску, направился к большим двустворчатым дверям, оформленным в старинном стиле, но почему-то с магнитными арками неподалеку от них, безмерно желая, наконец, выйти на воздух. После нескольких дней взаперти ему это было и в самом деле необходимо.
Только уже покинув приветливый отель, и ощутив подошвами холодную мостовую, парень догадался опустить взгляд и тихо чертыхнулся сквозь зубы. Он совершенно забыл, что из дома его выволокли, не позволив даже обуться и, как и прежде, сейчас стоял в одних только носках.
В голову пришла неожиданная мысль, и парень торопливо зашарил по карманам. Он помнил, что телефоны его в плену были отобраны, и сейчас вдруг испугался, как бы у него не забрали еще и ключи от квартиры.
К счастью, ключи оказались на месте. На месте же оказался, к вящему изумлению Дерека, и мобильный, правда, только один, его собственный, а вместе с ним обнаружилась и записка.
Он развернул ее, внутренне трепеща и, прочитав одну короткую фразу из трех слов, непонимающе нахмурился. На небольшом листке бумаге незнакомым твердым почерком значилось: «Доминик ждет тебя».
Дерек недоуменно покачал головой и, убрав записку обратно в карман, глубоко вдохнул немного прохладный воздух воли. Голова опять закружилась, и парень, пошатнувшись, уперся ладонью в висок, неловко переступая необутыми ногами по мостовой.
Чувствовал он себя преотвратно, и в любую секунду готов был упасть лицом на холодный асфальт, закрыть глаза и так лежать, не двигаясь, ожидая, когда отступит тошнота и головокружение. Как в таком состоянии идти к Доминику, Дерек не знал. Хотя и полагал небезосновательно, что самому ему больницу сейчас навестить тоже бы не помешало, а значит, заглянуть к другу все-таки стоило.
Он еще раз глубоко вздохнул и попытался отойти на несколько шагов от дверей отеля.
На втором шаге его шатнуло так, что пришлось, спешно остановившись, вцепиться в очень удачно оказавшийся поблизости фонарный столб и, закрыв глаза, прижаться к нему щекой.
- Молодой человек… - чей-то мелодичный голос, раздавшись над ухом, заставил юношу несколько прийти в себя; плеча коснулась мягкая тонкая рука, - С вами все в порядке?
Он кое-как сфокусировал взгляд на совершенно очаровательной девушке с каштановыми волосами и большими оленьими глазами, взволнованно глядящей на него и честно попытался соврать, махнув рукой, заявить, что чувствует себя просто превосходно… Но сил на это не хватило.
- Нет, - хрипло выдавил он из себя, вновь нежно обнимая столб, - Мне плохо…
Девушка, обеспокоенно хмурясь, уверенно приобняла его за талию, помогая отстраниться от столба.
- Идемте, сюда, вам надо присесть… Может быть, вызвать врачей?
Дерек неловко мотнул головой и, едва не врезавшись в скамеечку, к которой его вели, понял, что сделал это напрасно.
- Нет-нет, я… посижу… - он потянул носом воздух, - Мне надо просто… отдохнуть.
Сам он отнюдь не был уверен, что отдых действительно сможет оказать ему необходимую помощь, но расстраивать добрую самаритянку не хотел.
Та же, по-видимому, прекрасно поняла подоплеку слов юноши и, сжав губы, слегка покачала головой, помогая ему все-таки сесть на скамейку. Уже опускаясь, Дерек услышал ее вздох:
- Упрямый…
Прошло несколько секунд. Дерек сидел, уставившись в одну точку, не понимая, что происходит и где он находится, и отстраненно размышлял, как же он будет добираться до дома в одних носках. Девушка сидела рядом, не желая покидать своего подопечного и взволнованно следила за его поведением и реакциями.
- Простите, - ее голос вновь вырвал парня из размышлений, и он, моргнув, чуть более осмысленно воззрился на собеседницу, - Простите, мистер… Но почему вы без обуви?.. – в вопросе этом почудилось некоторое подозрение: судя по всему, девушка уже сомневалась, что помогла действительно пострадавшему, а не просто изрядно подвыпившему человеку.
Тот слабо махнул рукой. Придумывать какую-то легенду сил не было.
- А если я скажу вам, что меня похитили, держали два дня взаперти в жутком, тесном карцере, а потом отпустили и, вколов какую-то дрянь, отволокли в «Луксор», вы мне поверите? – воздух проникал в легкие сплошным потоком, и дурнота постепенно отступала, поэтому говорить связно получалось не в пример лучше.
Девушка нахмурилась и неуверенно качнула головой. Затем еще раз окинула парня долгим взглядом и, еще более неуверенно кивнув, сжала губы.
- Но ведь если… надо обратиться в полицию!
- Я не могу, - Дерек устало закрыл глаза, - Я и вам-то говорить не должен был… Надеюсь, меня не убьют за это.
- А могут? – добрая самаритянка испуганно прижала руки к груди. Парень безразлично кивнул и, грустно улыбнувшись, открыл глаза.
- Спасибо вам за помощь, простите, не знаю вашего имени…
- Джилл, - робко отозвалась девушка. Дерек кивнул и продолжил:
- Спасибо за помощь, Джилл, но, боюсь, вам лучше оставить меня одного. Вы не волнуйтесь, я посижу сейчас и как-нибудь доберусь до дома… надо только отдохнуть. Рядом со мной сейчас, наверное, опасно…
Джилл упрямо замотала головой. Бросать нового знакомого на произвол судьбы ей, вне всякого сомнения, не хотелось.
- Давайте я вызову вам такси! Как вы пойдете? Босой…
- Я в носках, - буркнул парень и не менее упрямо сам мотнул головой, - И у меня нет денег, чтобы ехать на такси.
- Я вызову его за свой счет! – девушка нахмурилась, уже уверенно доставая мобильный телефон, - И, знаете… ой, тоже не знаю вашего имени… - Дерек быстро представился, и она продолжила, - Да, Дерек, дайте мне свой номер телефона. Я позвоню и узнаю, как вы себя чувствуете! Вы… один живете?
- Один… - парень обреченно опустил плечи и кивнул, - Хорошо, если вы настаиваете… Но, Джилл, клянусь, я не шутил – со мной рядом теперь опасно! Вы очень красивая и добрая, но…
- Я замужем, - девушка быстро улыбнулась и, открыв записную книжку телефона, кивнула, - Диктуйте ваш номер, Дерек.
Молодой человек изумленно моргнул и, радуясь, что память его как будто не подводит, поспешно продиктовал новой знакомой номер своего телефона. Затем глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку лавочки, улыбнулся.
Надо же… Значит, есть еще в этом мире хорошие люди.
* Название вымышленное. Автор сомневается в существовании лекарства с аналогичным названием, и искренне надеется, что такового нет.