В моих лёгких выросли цве[ты] | kyousuke

Следующие три дня прошли как под копирку.

Утро начиналось одинаково: серый свет за окном, запах ужасного кофе, который Виолетта продолжала заваривать, потому что нормальный закончился. Завтраки проходили за длинным столом, где все сидели на своих местах, будто по расписанию: Катя с Ильёй перебрасывались шутками, а Макс с Виолеттой молчали.

Она не смотрела на него. Он смотрел на неё - исподлобья, когда никто не видел. Она чувствовала его взгляд на своих скулах, на шее, на руках, когда она поправляла волосы. Она не поворачивалась.

Тренировки шли по накатанной: разбор тактик, матчи, демки, ошибки, аналиж, исправления. Макс играл агрессивно, иногда жёстко, почти зло. Дэнни хвалил за напор, но просил быть терпеливее. Он кивал, садился за комп, делал вид, что слушает. И снова лез вперёд, прожигая карту, как будто пытался выжечь из себя всё, что скопилось за день.

Вечера были самыми тяжёлыми. Все расходились по комнатам, и Виолетта оставалась одна. Или почти одна - Катя иногда заходила, чтобы проверить, жива ли она. Илья тоже заглядывал, но не надолго, просто чтобы сказать: «Хватит заниматься хуйнёй, вам пора поговорить». Она кивала, но ничего не отвечала.

Макс не стучал в её дверь. Он хотел. Он стоял в коридоре, смотрел на её дверь, сжимал кулаки и уходил обратно. Он не знал, что сказать. Он боялся, что снова скажет не то. Что она снова уйдёт. И он просто ждал.

Даша всё это время была рядом. Снимала, улыбалась, иногда вставляла колкие фразы в разговоры. Она чувствовала, что Виолетта не смотрит на неё, что Макс игнорирует её. Но она терпела. Она ждала момента.

И на четвёртый день он появился.

***

Виолетта спустилась на кухню в 8:03. За окном было серо, но не холодно - февральская Сербия дышала сыростью и обещанием дождя, хотя, казалось бы, совсем недавно было тепло. На ней был свободный хлопковый свитер оливкового оттенка, с широким воротом, сползающим на одно плечо, и тёмные джинсы с высокой посадкой. Волосы она не стала забирать в привычный пучок - просто стянула их в низкий хвост, небрежный, с выбившимися прядями, которые она уже трижды заправляла за уши за десять минут. Без косметики, только гигиеническая помада - она даже не смотрела в зеркало. На ногах - мягкие шерстяные носки, которые она стащила у Кати ещё в первый день.

На столе уже стояли термосы с горячей водой и кружки. Она достала из холодильника завтрак - всё привезли ровно в 7:30, как она и просила. Разложила по тарелкам, расставила приборы. Руки двигались привычно - без остановки, без паузы.

Катя ввалилась через пять минут. На ней была чёрная майка-алкоголичка, которую она выменяла у Нико на пачку сигарет в первый же день, и домашние штаны с драконами, за которые Рене постоянно троллил её, мол «чувствую где-то рядом присутствие Спиритов». Волосы стояли дыбом - она явно спала на мокрую голову, а утром просто не стала их причёсывать. На ногах - её любимые вязаные тапки в виде зайцев, с длинными ушами, которые давно потеряли форму и свисали в разные стороны.

- Ты как всегда рано, - прохрипела она, падая на стул.

- Ты как всегда поздно, - ответила Виолетта, даже не оборачиваясь.

- Прости, завтра я всё накрою, обещаю. - Она виновато улыбнулась. - Я просто долго пролежала в кровати со своими мыслями.

- О чём?

- О том, зачем я вообще встала. - Катя зевнула, прикрыв рот ладонью. - Ты сегодня какая-то... собранная. Слишком.

- Я всегда собранная.

- Нет. Обычно ты просто собранная. А сегодня ты собранная и... злая. Я чувствую.

Виолетта взяла кружку с чаем и отвернулась к окну.

- Не бери в голову. Я просто устала.

- Устала - это когда ты спишь плохо. А ты - злая. Это другое. - Катя потянулась к тарелке с йогуртом и мюсли, но зацепилась штаниной за ручку ящика. Она дёрнулась так, что чуть не опрокинула всю миску. - Блять! Теперь я точно проснулась.

На лестнице заскрипели шаги. Илья спустился в тёмно-синей футболке с едва заметным логотипом какой-то старой команды и серых спортивных штанах. Волосы были мокрыми - он явно только что вышел из душа, но не удосужился их высушить. На ногах - мягкие клетчатые тапки, которые он привёз из дома и которые Катя называла «дедушкиными». Он сел рядом с Катей, чмокнул её в макушку, она автоматически привалилась к его плечу.

- Ну чё, - сказал он, оглядывая стол. - День обещает быть насыщенным.

- У вас две тренировки, - лениво отозвалась Катя. - Дэнни вчера сказал. И разбор демок вечером. И ещё сессия с аналитиком.

- О, боже, я хочу обратно в кровать. - Устало протянул блондин.

- Я тоже, но не могу. Я тут нужна.

- Кому?

- Виолетте. Она без меня сдохнет.

Виолетта усмехнулась - впервые за утро.

- Не сдохну. Но ты полезная.

- Слышал? - Катя ткнула Илью в бок. - Я полезна.

- Ты в любом случае полезная, - сказал Илья, чмокнул её в макушку ещё раз.

Дэнни спустился через несколько минут. На нём была простая чёрная футболка-поло и домашние шорты, в руке - телефон. Он выглядел так же, как и всегда: собранный, без лишних эмоций. Кивнул всем, налил себе чай, сел в угол.

- Доброе утро, огузок и пчелки. Сегодня работаем, - сказал он. - В десять разбор тактик, в двенадцать - матч против местной команды. Вечером - демки.

Финн и Никола спустились вместе. Финн - в длинной серой футболке и свободных холщовых штанах, босиком, Никола - в чёрных спортивных штанах и белой майке, на ногах - мягкие тапки, которые он носил всегда, даже когда выходил в коридор. Рене вышел следом, сонный, в пижамных штанах, красной футболке, параллельно протирая очки ей же.

Макс появился, когда на столе уже почти не осталось еды. Видок у него был такой, будто только что выдернули из сна за пять минут до того, как он должен был проснуться сам. На нём была длинная футболка, кажется, мерч какой-то группы которую он слушал, выглядела стильно, и свободные домашние штаны с манжетами внизу.

Он сел на свободный стул, тот, что рядом с Виолеттой. Она даже не взглянула на него - просто подвинула к нему тарелку с остывшей яичницей.

- Ну что, кофе будешь? - спросила она ровным, ледяным тоном.

- Ага, - он всё ещё не выспался, прищурился.

В этот момент все окончательно поняли, что его мозг всё еще спит.
Катя, чуть посмеиваясь, передала Виолетте чистую кружку, в которой та заварила тот самый, до безумия противный напиток.

Она молча поставила кружку перед ним. Он, ничего не выкупив, отпил.

- Ты всё ещё меня ненавидишь, да? - спросил он, морщась от вкуса.

Она пожала плечами.

- Я не ненавижу. Просто проверка, встал ли ты.

- Понял.

Катя и Илья переглянулись. Илья чуть качнул головой - не лезь. Катя сжала губы, но промолчала.

Дарья спустилась последней. На ней был длинный белый свитер, который почти доходил до колен, и чёрные лосины. Волосы распущены, на ногах - мягкие пушистые носки с помпонами сзади. Камера висела на шее, как всегда, - даже за завтраком она не снимала её. Она улыбнулась всем - широкая, тёплая улыбка, которая уже начала действовать на нервы.

- Доброе утро! - сказала она, как будто ничего не произошло.

Все что-то промычали в ответ. Дарья взяла йогурт, села на свободное место - напротив Макса. Он не поднял головы.

- Как спалось? - спросила она, глядя на него.

- Нормально, - ответил он, не глядя.

- Ты выглядишь уставшим.

- Это из-за тренировок. - Отрезал он.

Дарья улыбнулась, но ничего не сказала. Только взяла ложку и начала есть.

Виолетта чувствовала её взгляд на своём профиле. Она не оборачивалась.

***

В десять утра все собрались в тренировочной комнате. Компьютеры гудели, мониторы светились, воздух пах пластиком и разогретым железом. Дэнни стоял у доски с тактическими схемами, рисовал маркером.

Макс сидел за компьютером, сжимая мышку так, что казалось, что она вот вот треснет. Пальцы левой руки лежали на клавишах, но не двигались. Дэнни начал разбор. Макс слушал вполуха. Его взгляд метался по монитору, по экрану Дэнни, а иногда - на диван, где сидела Виолетта.

Она сидела с ноутбуком на коленях, делала вид, что работает.

Не смотрела на него.

Дэнни заметил рассеянность.

- Максим, - сказал он. - Ты слушаешь?

- Да, - Макс моргнул, сфокусировался. - Я слушаю.

- Тогда повтори, что я сказал.

Макс повторил. Дэнни прищурился, но не стал давить.

Через десять минут начался матч. Макс играл агрессивно, почти бездумно. Проиграл клатч. Снял наушники на секунду, выдохнул. Надел обратно.

Виолетта подняла голову. Она видела его профиль - сжатые скулы, взгляд, направленный в монитор, пальцы, которые сжимали мышку. Она чувствовала его злость на расстоянии.

- Он сегодня бешеный, - сказала Катя тихо, прикрывая лицо планшетом.

- Да, - ответила Виолетта, и в её голосе не было удивления.

- Ты бы поговорила с ним, - сказала Катя. - Он же из-за тебя.

- Я знаю. Но не сейчас.

- Когда?

- Не знаю.

Катя вздохнула, но промолчала.

Дарья снимала. Она стояла чуть позади Макса, иногда наклонялась, пытаясь поймать лучший ракурс. На ней была та же белая кофта - она тоже не переодевалась. Её волосы были собраны в высокий хвост, чтобы не мешали.

- Максим, ты просто зверь сегодня, - сказала она, проходя мимо.

Он не ответил. Илья, сидевший рядом, посмотрел на неё, потом на Макса, потом снова на неё.

Дарья поймала взгляд Ильи. Улыбнулась.

- Что-то не так? - спросила она.

- Нет, ничего, - буркнул Илья.

***

После обеда команда разбрелась кто куда. Дэнни ушёл на звонок. Никола и Рене остались в тренировочной - обсуждали что-то далекое от игры. Финн поднялся в свою комнату, чтобы созвониться с семьёй.

Виолетта стояла у окна в гостиной, смотрела на улицу. В руках - кружка с чаем, который остыл уже десять минут назад. Она не пила, просто держала. Волосы начали выбиваться из пучка, и она заправила прядь за ухо, не отрывая взгляда от окна.

Катя и Илья ушли наверх, оставив её одну. Или почти одну.

Макс вошёл через минуту. На нём был излюбленная серая толстовка, мягкая, с вытянутыми рукавами, которые он то и дело натягивал на ладони - нервная привычка. Домашние штаны, белые носочки. Он остановился в дверях, посмотрел на неё.

- Виолетта, - сказал он. - Можно поговорить?

- Не сейчас, - ответила она, не оборачиваясь.

- Когда?

- Не знаю.

Он сделал шаг вперёд. Остановился в двух метрах от неё. Она не поворачивалась.

- Я не хочу, чтобы мы так жили, - сказал он. - Ты молчишь, я пытаюсь заговорить - ты уходишь. Это не отношения, это тотал пиздец.

- Макс, - она повернулась к нему. - Я не могу сейчас. Просто не могу. Дай мне время.

- Сколько можно говорить эту фразу? - он смотрел на неё, и в его глазах была тоска.

- Я не знаю. - Она сделала шаг к выходу. - Мне нужно работать.

Она подошла ближе, неуверенно чмокнула в щёку.

- Ты пришёл на обед, - сказала она. - Поешь, и так почти не завтракал.

Она ушла.

Он остался стоять у окна. Смотрел на улицу, на серое небо, на деревья. Потом услышал шаги - не её. Дарья.

Она вошла с двумя кружками. На ней был тот же белый свитер, волосы снова распущены, на ногах - пушистые носки с помпонами. Она протянула ему одну кружку.

- Ты выглядишь так, будто тебя ударили по голове, - сказала она. - Но не я виновата, да?

Он не взял кружку.

- Что тебе нужно?

- Просто хочу поговорить.

- Я не в настроении.

- Я знаю. - Она сделала шаг ближе. - Я заметила, как Илья смотрит на Виолетту. Он часто с ней. Он утешал её вчера, ходит с ней постоянно, говорит с ней. Ты не замечал?

Макс прищурился.

- И что? Илья - наш друг.

- Я и не говорю, что он плохой, - Дарья пожала плечом. - Я просто говорю, что это выглядит подозрительно. Может, тебе стоит следить за ним пристальнее? Вдруг украдёт? - Она глупо посмеялась.

Макс сжал челюсть.

- Хватит, - сказал он. Голос низкий, грубый. - Ты хуйню несёшь.

- Я просто хочу предупредить, - она не отступила. - Ты же знаешь, как оно бывает. Друзья иногда хотят большего.

Он не ответил больле ничего.

Дарья замерла. На секунду её улыбка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

- Ладно, не хочешь, как хочешь.

Она развернулась и вышла.

Макс остался у окна. В голове крутились её слова.

«он смотрит на Виолетту».

- Заебало, - прошептал он.

***

Илья стоял в коридоре. Он спустился за водой - на ногах были его клетчатые тапки, на теле - та же тёмно-синяя футболка. Он услышал голоса. Сначала Макса, потом Дарьи.

«Я заметила, как Илья смотрит на Виолетту».

Он замер.

«Может, тебе стоит следить за ним пристальнее? Вдруг он её украдёт?»

Илья сжал челюсть. Внутри что-то оборвалось - не от страха, от злости. Эта сука только что пыталась поссорить его с Максом. Давя на его больную точку - Виолетту.

Он развернулся и быстрым шагом пошёл наверх. В комнату Кати.

Влетел без стука. Дверь хлопнула о стену и медленно прикрылась за ним. Он стоял у порога, тяжело дыша. Катя подскочила на кровати, выронив телефон.

- Ты чё, фрик? - рявкнула она. - Я чуть сердечный приступ не получила!

- Слышь, - Илья проигнорировал её причитания, повернулся к Виолетте, которая сидела на кровати, листая что-то в телефоне, и перевела взгляд на него. - Во первых - Ты, - он указал пальцем на Виолетту. -знаешь, что эта сука сейчас сказала Максу?

- Кто? Даша? - Виолетта нахмурилась.

- А кто ещё, блять? - Илья провёл рукой по волосам, сбивая их в хаос. - Она сказала ему, чтобы он следил за мной. Что я смотрю на тебя. Что я могу тебя «украсть». Что я просто жду момента. - Он сделал паузу. - Теперь ты, - Показал на Катю. - Эта пиздючка поставила под сомнения мою любовь к тебе.

Катя вскочила с кровати, подошла к нему, схватила за руку.

- Илья, погоди. Сядь.

- Я не хочу сидеть, - он выдернул руку, но не грубо, просто чтобы она отпустила. - Я стоял в коридоре, слышал всё. Она стояла с ним у окна и плела ему эту хуйню. Про то, что я, блять, жду, чтобы увести Виолетту. У него. От него.

- Она же просто пытается забайтить Макса на хуйню, - сказала Катя, заглядывая ему в лицо. - Он не поведётся, ты сам это понимаешь.

- Я понимаю, - выплюнул он. - Но это не делает её слова менее мерзкими. Она сказала, что друзья иногда хотят большего. Как будто я - какой-то предатель, который только и ждёт, чтобы ударить в спину. Причём и Максу, и тебе.

- Илья, она не знает тебя. Она не знает нас. Её слова - просто слова. Пустые. - Виолетта говорила, на удивление, спокойно.

- А если Макс поверит? - Илья посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень страха. - Если он подумает, что я действительно...

- Он не поверит, - отрезала Виолетта. - Ты знаешь его. Он знает тебя. Он не даун.

- Она задела меня, - сказал Илья, и голос его стал тише. - Она сказала, что я жду момента. Как будто я способен на это. Как будто я не люблю Катю. Как будто я не друг Максу.

Катя обхватила его лицо ладонями, заставила посмотреть на себя.

- Илья, ты сейчас серьёзно? Ты что, думаешь, Максим вообще её слушал? - она говорила быстро, с нажимом, почти агрессивно. - Ты самый верный человек из всех, кого я знаю. - Катя притянула его к себе, обняла. Он уткнулся лицом в её плечо, выдохнул. Она гладила его по голове, по спине, чувствуя, как он постепенно расслабляется.

- Ты - идиот, - сказала она в его макушку.

- Спасибо, - буркнул он.

- Пожалуйста. - Она отстранилась, заглянула ему в лицо. - Если эта сучка ещё раз попытается влезть в чужие отношения, я лично выдеру её за её красивый хвост. Понял?

Виолетта стояла у окна, смотрела на них. Внутри неё что-то дрогнуло - не зависть, а тихая, щемящая тоска. Она хотела такую же поддержку. У неё она была, конечно, но она отталкивала её.

- Вы такие милые. - сказала она.

- Ты прикалываешься? - Илья поднял голову, посмотрел на неё.

- Не, просто правда милые.

- Ладно, - он выдохнул, окончательно отпуская напряжение. - Я в порядке. Правда.

- Ты уверен? - спросила Виолетта.

- Да. Просто... она перешла границы.

- Мы с этим справимся, - сказала Катя. - Вместе.

Илья посмотрел на неё. В его глазах больше не было злости - только усталость и благодарность.

- Спасибо, - сказал он.

- Не за что, - ответила она. - Ты - мой идиот. Я должна о тебе заботиться.

***

Обед закончился. Все разошлись кто куда. Виолетта вышла на крыльцо, села на ступеньки, закутавшись в толстовку. Она смотрела на деревья, на серое небо.

Внутри всё кипело, снова.

«Она сказала ему, чтобы он следил за Ильёй».

Она думала о том, как Даша подходит к Максу каждый день. Как трогает его плечо. Как смотрит на него. Как пытается быть рядом.

И как Макс не отталкивает её.

- Заебало, - прошептала она.

Через минуту сзади послышались шаги. Она не обернулась. Катя села рядом.

- Ну? - спросила она.

- Что «ну»?

- Ты сидишь тут уже полчаса. Если ты будешь сидеть тут дальше, я начну беспокоиться.

- Я просто хочу побыть одна.

- Я знаю. - Катя повернулась к ней. - Но не надо, хорошо? Я знаю, что она сказала ему. И ты знаешь, что он не поверил ей. Ты видела его лицо на обеде? Видела. Он зол.

- Он всегда зол.

- На себя. Не на тебя.

Виолетта молчала. Смотрела на деревья. Катя сидела рядом, не уходя.

- Что мне делать, Кать? - спросила она наконец.

- Поговорить с ним. Завтра.

- Я боюсь.

- Чего?

- Да хуй его знает, Кать. Вот правда.

Подруга недовольно цокнула и убежала в дом.

***

К вечеру все снова собрались в тренировочной. Дэнни был серьёзным - он просматривал всё то, что они разбирали.

- Давайте прогоним ещё раз инферно. - сказал он. - Макс, сегодня ты агрессивен. Я хочу, чтобы ты перенёс эту агрессию в нужное русло.

Макс кивнул. Он был собран. Слова Даши окончательно вылетели из головы, как только он сел за компьютер. Он знал, что Илья не предаст. Он знал, что Виолетта любит его. Наверное.

Игра пошла по-другому. Он не лез бездумно, он выжидал. Он слышал каждое слово Дэнни. Он видел каждую деталь на карте. Он играл жёстко, но чётко. Сделал эйс. Потом ещё один, и на четвёртой карте закрыл половину раундов, которые казались проигрышными.

- Это то, что я хотел, - сказал Дэнни после матча. - Ты на правильном пути.

Макс снял наушники, выдохнул. Илья хлопнул его по плечу.

- Ахуенно было, братан, - сказал он. - Как будто ты выпустил весь пар.

- Так и есть, - ответил Макс, и улыбнулся - впервые за день.

Дарья стояла у стены, снимала. Её лицо было спокойным, но внутри всё кипело. Она только что увидела, что её слова не сработали.

***

После, кажется, тысячи игр, все разошлись по комнатам к ночи. Дом затих - только техника гудела где-то внизу, ровно и монотонно. Где-то хлопнула дверь, потом затихли шаги.

Виолетта сидела на кровати в своей привычной позе и смотрела в стену. Волосы совсем выбились из пучка, и она уже не пыталась их поправить. В комнате было темно - только свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы.

Она слышала его шаги в коридоре.

Они остановились за дверью.

Макс стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на её дверь, сжимая кулаки. Он хотел постучать. Хотел зайти, сказать ей всё, что накопилось за три дня. Сказать, что она ему нужна. Что он не может так. Что он её любит.

Он поднял руку. Пальцы застыли в паре сантиметров от деревянной поверхности.

Он не постучал.

Он стоял так минуту. Потом выдохнул, развернулся и ушёл. Его шаги затихли в коридоре - сначала медленно, потом быстрее. Дверь его комнаты закрылась с тихим стуком.

Виолетта слышала всё.

Слышала, как он подошёл к двери. Как замер. Как долго стоял. Как его рука, наверное, уже тянулась к двери, но так и не коснулась её.

Она сжала колени сильнее. Внутри что-то сжалось - не боль, а что-то другое, глухое и тёмное. Она хотела встать. Хотела открыть дверь. Хотела сказать ему: «Заходи». Но тело не слушалось. Оно было тяжелым, как каменное.

Она слышала, как его шаги затихли за дверью его комнаты.

Она закрыла глаза. В темноте перед глазами всплыло его лицо - растерянное, злое, любящее.

- Прости, - прошептала она в пустоту, но никто не услышал. - Я не могу.

Она легла на бок, подтянув колени к груди. Так она лежала после тяжёлых дней, когда уставала настолько, что даже плакать не хватало сил. За окном ветер шевелил ветки деревьев, и их тени плясали на потолке, как призраки.

Тишина в доме стояла густая, почти осязаемая. Но внутри неё - всё ещё звучал его голос, его слова, его обещания, его прикосновения, которые остались на её коже, как отпечатки.

Она сжала подушку, уткнулась в неё лицом.

Ничего не случилось.

Ничего не произошло.

И это было хуже всего.