В моих лёгких выросли цве[ты] | kyousuke

Свет пробился сквозь щель между шторами - тонкая, острая полоска, которая разрезала полумрак комнаты на две половины. Она легла на подушку, на его закрытые веки, на край одеяла, которое он сбил ногами ещё в три ночи. Макс не спал, он просто лежал с закрытыми глазами. Сегодня телефон валялся на полу, экраном вниз. Он нашарил его пальцами ноги, подтянул, поднял. Экран треснут - паутинка в правом углу, туда попала крошка, когда он швырнул телефон на стол после стрима. Не помнил, когда именно. Может, после того как сказал «люблю» в микрофон. Или после того как увидел, что она прочитала и не ответила.

Разблокировал.

Он сжал телефон в кулаке, потом разжал. На ладони остался отпечаток пальцев - влажный, нервный.

- Бля, - сказал он в пустоту.

Голос прозвучал глухо, как из-под воды.

Он сел, свесил ноги с кровати. Пол был холодным - линолеум, на который он так и не постелил ковёр. Пальцы ног поджались от холода, но он не убрал их. Больно? Хорошо. Хоть что-то чувствую.

В комнате пахло пылью, старым постельным бельём и его собственным потом - он не открывал окно со вчерашнего дня. За шторой угадывался серый, мокрый свет. Снег, который вчера падал красивыми хлопьями, сегодня превратился в кашу - дворник уже час скрёб лопатой по асфальту, и этот звук был как скрежет металла по стеклу.

Макс встал. Простыня сбилась, подушка сползла на пол. Он не стал поправлять.

Пошёл в душ, волоча ноги.

В ванной он включил воду, не глядя. Сначала полилась ледяная, потом тёплая, потом почти горячая. Он встал под струю, не дожидаясь, когда согреется. Кафель был белым - кстати, практически таким же, как в Берлине. Там, на балконе, она смотрела на него без страха. А здесь - только его отражение в мутном зеркале, которое он не протирал уже неделю.

Он закрыл глаза. Вода текла по лицу, по шее, по спине. Он думал о том, как её пальцы сжимали его руку на набережной. Как пахли её волосы - не духами, а чем-то своим, тёплым, до безумия родным. Как она закусывала губу, когда злилась.

- Зачем ты молчишь? - спросил он.

Ответа не было.

Вытерся полотенцем - махровым, синим, с дыркой на углу. Оставил его на стиральной машине.

Оделся почти не глядя. Голубые джинсы - широкие, с карманами на боках, в которых можно спрятать руки, когда не знаешь, куда их деть. Тёмно-серая футболка-лонгслив, плотная, облегающая руки до запястий. Он натянул её, и ткань неприятно скользнула по ещё влажной коже. Поверх - толстовку с капюшоном, малиновую. Ту самую, в которой он был в день полуфинала. Он не специально, просто она попалась под руку.

В зеркало в прихожей глянул мельком. Лицо бледное, под глазами синяки - он не спал нормально уже который день. Нет, в теории, он спал, быть может, даже высыпался. Но ему не нравилось засыпать с чувством вытраханной души.
На кухне он заварил кофе. Кофе был растворимым, без сахара. Он насыпал две ложки в кружку с треснувшей ручкой, залил кипятком, размешал вилкой - ложки не нашёл. Пил стоя, глядя в окно, как всегда. За стеклом двор был серым, мокрым. Дворник курил у подъезда, смотрел в телефон. Дети орали на площадке - кто-то кого-то дразнил.

- Хреново, - сказал он.

Никто не ответил.

Он допил кофе, поставил кружку в раковину. Не помыл.

Он вышел в коридор, нажал на звонок Ильи - коротко, требовательно. Дверь была открыта. Он толкнул плечом, зашёл.

В прихожей воняло чипсами и чёрным чаем. Кроссовки Ильи валялись в куче у стены, куртка висела на вешалке криво. Макс разулся, швырнул свои кроссовки рядом - они стукнулись о дверцу шкафа.

- Ты чё, дверь ломать собрался? - крикнул Илья с кухни.

- Она была открыта.

- А ты мог постучать, как нормальный человек.

- Стучал. Ты не слышал.

Илья выглянул из-за угла, с кружкой в руке. Волосы дыбом, футболка мятая.

- Ладно, проходи. Чай пить будешь?

Макс прошёл на кухню, сел за стол. От чая отказался.

- Ты какой-то дохлый, - сказал Илья, садясь напротив.

- Ага.

- Всё она?

- Она.

Илья вздохнул, отставил кружку.

- Слушай, у меня новость. Катя едет.

Макс поднял голову. Внутри что-то ёкнуло - как удар под дых.

- Куда?

- Сюда. Ко мне. Сегодня вечером. На ласточке.

- Ахуеть, - сказал Макс. - Она что, решилась?

- Похоже на то. - Илья усмехнулся, но в глазах было что-то тёплое. - Сказала, что хочет попробовать. Я сам в ахуе, если честно.

Макс смотрел на него, и в голове что-то щёлкнуло. Не громко - так, едва слышно. Как зажигалка, которая наконец высекла искру.

- Илья, - сказал он.

- М?

- Я тоже еду.

- Куда?

- В Питер. К Виолетте.

Илья замер. Кружка зависла в воздухе.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно.

- Она же не отвечает, Макс. - Он щелкнул пальцами у его лица, как бы проверяя, в сознании ли он. -Молчит.

- Знаю. - Макс провёл рукой по лицу, потер переносицу. - Но Катя едет. Катя, которая тоже боялась. А я сижу здесь, уже который день делаю одно и то же и возвращаюсь к ней. Если я сейчас не поеду - мы никогда не будем вместе.

Илья молчал секунд десять. Потом откинулся на спинку стула и расхохотался - громко, в голос, даже согнулся пополам.

- Ты ебанутый, Макс! - выкрикнул он между смешками. - Она молчит, не отвечает, а ты едешь в незнакомый город! Очнись, ты не в себе, Ма-а-акс!

- А чё мне делать? Ждать, пока она.. - Он не успел договорить.

- Не надо придумывать картин.

- Я серьёзно. Я устал ждать. Если она не может сделать шаг - сделаю я. Опять.

Илья перестал смеяться, вытер выступившие слёзы рукавом футболки.

- Ладно. Ты прав. Я бы тоже поехал. - Он прошел в комнату, сел за компьютер. - Билет на сегодня берешь, ближайший?

- Да.

Илья застучал по клавишам. Пальцы у него были ровные, хорошо дружили с клавиатурой, ловко набирая название сайта.

- Есть на восемь вечера. Если на нем поедешь, через четыре часа будешь в Питере.

- Бери.

Илья оформил ему билет, Макс скинул деньги.

- Адрес-то её знаешь? - спросил Илья, не поднимая головы.

- Нет.

- Ща, Катя скинет.

Он набрал Кате. Говорил коротко, быстро.

- Алло, Кать. - Он замешкался. Слушай, Макс едет к Виолетте. - Пауза. - Да, да, он снова бегает за ней. - Ещё пауза. - Нам нужен адрес. - Пауза. - Да, он психованный. Но это любовь. - Ещё пауза. - Давай. Спасибо. Жду.

Сбросил, переслал Максу сообщение.

Макс прочитал. Улица, дом, квартира. В Питере. У неё.

Руки задрожали. Он положил телефон на стол, чтобы не уронить.

- Илья, - сказал он. - А если она не откроет?

- Взломаешь дверь. - Он задумался. - Хотя нет, лучше проберешься к ней на балкон. - Оба рассмеялись. - А что, опыт у тебя уже есть. - Илья ухмыльнулся

- Ты идиот.

- А ты терпила. - Илья встал. - Пошли собирать твои три тряпки.

***

Они зашли в квартиру Макса. Макс открыл шкаф, достал рюкзак - любимый, чёрный, с потёртыми лямками. Кинул его на кровать.

- Чё берёшь? - спросил Илья, садясь на стул.

- Джинсы, толстовку, сменное бельё.

- Бельё. - По слогам проговорил блондин и усмехнулся. - Ну тогда и презервативы не забудь, глядишь, пригодятся, первый раз в жизни!

- Илья, закройся. - Уши Максима залились краской.

- Да ты чё, засмущался? Ути бозе, Максюша. - Он подошел, потрепал его лицо.

- Озабоченный придурок.

- Виолетта про тебя тоже так говорила, кстати. - Ложь.

- Что?! - Макс как будто проснулся заново. - Правда?

- Нет, еблан, я троллю.

- Ты такой гандон, Илья. - Он бросил в него джерси Фальконс.

Белая джерси с зелёными вставками, лого партнеров. Та самая, в которой он выиграл мажор. До этого момента она висела на плечиках с тех пор, как он вернулся из Берлина. Она пахла пылью и почему-то тем самым отелем. Его номер, её запах, который он никогда не сможет описать.

- Ты чё, с собой её берешь? - Илья вопросительно посмотрел на парня.

- Да, это мой талисман. - Он сделал паузу. - У нее запасная, кстати.

- Реально?

- Да.

Он сложил её аккуратно - сначала рукава, потом края, потом пополам. Убрал в рюкзак, на самый верх.

Телефон завибрировал. Он достал - Лиза. Дискорд.

«Привет! Ты сегодня будешь играть? Я уже на месте».

Макс посмотрел на сообщение, потом на Илью.

- Лиза пишет.

- И чё она?

- Хочет играть.

- А ты?

Макс вышел из её дискорд-сервера. Удалил из друзей в стиме. Плевать. Не ответил.

- Похуй, - сказал он. - Не до неё.

Илья присвистнул.

- Жёстко ты.

- Не жёстко. Просто она не въебалась мне на фоне Виолетты.

- Как же он влюблён. - Саркастично проговорил блондин.

Макс застегнул рюкзак. Молния заела на половине, пришлось дёрнуть.

- Всё, - сказал он. - Готов.

- Паспорт взял?

- Взял.

- Зарядку?

- Да.

- Деньги?

- На карте.

Илья встал, поправил футболку.

- Тогда пошли, только куртку надену.

***

Они вышли из подъезда около четырех вечера. Снег падал - крупный, редкий, такой же, как когда Макс гулял по Москве и думал о ней. Он поднял голову, и снежинка упала на ресницу - таяла, щипала глаз. Он не смахнул.

- Держи, - сказал Илья и протянул ему чёрную резинку для волос. - А то у тебя патлы на ветру развеваются.

- Я не пользуюсь резинками.

- Сегодня воспользуешься, чтобы нормально выглядеть.

- Так у меня не длинные волосы, она не завяжется даже.

- Бери.

Макс молча взял резинку, сунул в карман. Спорить смысла не было.

Илья обнял его на прощание - крепко, по-дружески, хлопнул по спине.

- Не ссы. Всё будет.

- Спасибо.

- Не за что. Напиши, как доедешь.

- Напишу.

- И не забудь цветы купить. В Питере, перед тем как зайти.

- Цветы?

- Ну да, ты к девушке едешь. С пустыми руками?

- Я не подумал как-то.. - Максим растерялся. - Я не знаю, какие?

- Пионы конечно.

- Тебе то откуда знать?

- Максим, я - реально романтик. Я шарю.

- Ты реа-а-ально чсв. - Протянул Макс.

- Отсоси.

Макс улыбнулся - первый раз за этот день. Улыбка вышла кривой, но живой.

Такси подъехало - белая машина, грязные колёса. Макс сел на заднее сиденье, захлопнул дверь. Рюкзак поставил на колени, обнял.

- Ленинградский вокзал, - сказал он.

Водитель кивнул, включил поворотник.

Машина тронулась. Макс смотрел в окно на серую Москву, на снег, на людей, которые куда-то шли, ехали, бежали. Он сжимал рюкзак так, что побелели костяшки. Внутри колотилось сердце - как бешеное.

Он достал телефон, открыл карту. Ленинградский вокзал - пятьдесят минут. Потом поезд. Потом Питер. Потом её адрес.

- Жди, Виолетта, - прошептал он.

Снежинка разбилась о стекло. Он не знал, услышит ли она его. Но он ехал.

Наконец-то.

________
ПРИВ ЧЕ ДУМАЕТЕ)