В моих лёгких выросли цве[ты] | kyousuke

Я вышел из офиса, нашел неподалёку кофейню. Не хочу домой - там расспросы, там стены, которые давят. Мне нужно было побыть одному.

Кофейня оказалась маленькой, почти пустой. За одним столиком сидела девушка с ноутбуком, за другим - пожилая пара. Пахло кофе, ванилью и выпечкой. Я подошёл к стойке, заказал американо без сахара и круассан, который не собирался есть.

- Вам здесь или с собой? - спросила бариста, не узнавая меня.

- Здесь.

Я взял заказ, сел за столик в углу, спиной к окну. На столе лежала салфетка, которую я крутил в пальцах. Американо было горьким, обжигающим. Я сделал глоток, поставил чашку.

Телефон. Экран горел уведомлениями - я их выключил. Открыл тикток.

Я пользовался этой хуйнёй. Иногда постил какие-то липсинги - сижу за компом, пью воду, моргаю, пялю в камеру. Без смысла, но они залетали. Набирали хорошие просмотры. Люди писали: «Второй бэйби гоат», фанатки писали комплименты, мне было приятно, я люблю фанатов. Кто-то «Максон пропил талант», «Учись играть в контру» и так далее. Идиоты. Но эти комменты я тоже не удалял. Иногда даже лайкал рофланы.

Сейчас я вбил в поиск: «Киосуке пьяный».

Первое же видео - оно. Сперва зашёл на аккаунт этой блядоты. Полмиллиона подписчиков. В профиле - танцы, губы, наряды, реклама, сплетни. И в самом верху - видео, опубликованное вчера, в 2:30 ночи.

Больше миллиона просмотров. За ночь.

Видео было снято на телефон - вертикально, с рук, походу в крысу, но достаточно близко, чтобы разговор было слышно. Вижу себя. Красного, злого, с мутными глазами. Моя рука со стаканом, моя трясущаяся челюсть. Голос пьяный, хриплый, чужой. Я сам себя не узнал. Это был не я - какой-то монстр, который лезет из темноты и плюётся ядом. Это слишком даже для меня. Мне было стыдно не потому что я бы груб, а потому что я сказал это прекрасно понимая, в каком месте я нахожусь. Это же, блядь, ебаные медийки, которые не умеют жить вне своих профилей.

Я пролистал вниз комментарии.

Первый комментарий, с тремя тысячами лайков «неожиданная хуйня»

Второй: «У него есть девушка? Кто она?»

Третий: «Нахуй она привязалась? Он бухой, только выигравший один из главных матчей его карьеры, хотел отдохнуть, он имеет право на свою жизнь.»

Четвёртый: «А че вы ожидали от него втф??»

Пятый, под ним - война в ответах. Кто-то писал, что я просто человек и имею право ошибаться. Кто-то - что я мудак и меня надо отменить, смешно... Кто-то требовал назвать имя моей девушки. Кто-то защищал Лизу, кто-то её высмеивал.

Я смотрел на экран и чувствовал, как внутри поднимается тошнота. Не от похмелья - от стыда.

Я открыл поле для комментария.
Пальцы дрожали. Я печатал медленно, перечитывая каждое слово.

«Я не помню, что говорил вчера. Я был жесточайше пьян и мне очень стыдно. Это не оправдание, я фр был груб, ичень. Извини меня, пожалуйста, мои слова это пьяный бред и они не имеют никакого отношения к тебе»

Поставил красное сердечко в конце. Отправил.

Комментарий ушёл в ленту. Я смотрел на него, как на приговор. Сердце колотилось. Через минуту ему поставили лайк. Потом ещё. Потом - десять. Потом сотню.

Я убрал телефон, закрыл лицо руками.

- Блядь, - прошептал я.

Минут через двадцать телефон завибрировал. Лиза ответила на мой комментарий. Всего одна фраза: «Всё в порядке, извини, что выставила это на общее обозрение❤️».

Я поставил лайк. Выдохнул.

Полегчало? Нет. Но хотя бы не давило.
Я взял телефон, открыл телеграм. Нашёл свой канал, обычно я пишу туда редко, но сейчас приходится.

«Привет, я не знаю, как правильно писать такие посты. Я ни разу не был в подобных ситуациях, я извинился перед девушкой, которую вчера задел. Извиняюсь и перед вами, если не оправдал ожиданий или чет подобное. Я просто перепил, ебануто нажрался и вылил всю накопленную хуйню на эмоциях. Сам хз почему так отреагировал.. Если че у меня нет девушки, видимо вкинул для убедительности и сам не понял, что сказал»

Отправил.

Закрыл телефон.

Я расплатился за заказ, вышел на улицу. Москва была серой, холодной. Я закурил. Затянулся, закашлялся.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Ильи: «Ты где?»

«Кофе пил. Еду домой.»

«Заходи ко мне потом, поговорим.»

«Кк»

Я бросил сигарету, заказал такси.

Сегодня я сделал всё, что мог. Извинился. Оправдался. Соврал ли я про девушку? Отчасти да, отчасти нет. Илья знает. Катя знает. Виолетта знает. Менеджеры, теперь тоже знают. А мир пусть думает, что я один.

Главное, чтобы она поняла. И простила.

Я сел в машину. Написал Виолетте очередное сообщение:

«Я извинился перед ней. И перед всеми. Я не хотел тебя подставлять. Прости.»

Ответ пришёл, когда я уже подъезжал к дому.

«Я знаю и прощаю, всё в порядке.»

Я улыбнулся. Впервые за этот день.

***
[Night from Violetta's side]

П

осле разговора с Ильёй я завалилась в постель и погрузилась в собственные мысли. Чем этот идиот вообще думал, когда попёрся туда? Чем думал Илья, зная, что Максим неуравновешенный биполярный придурок? Разговор с Ильёй в дискорде всё ещё стоял в ушах. «Макс напился, послал какую-то тиктокершу, сказал, что у него есть девушка.» Я тогда не поверила. Думала, Илья преувеличивает. Время было около четырёх утра, когда я взяла телефон и открыла тикток.

У меня был свой аккаунт - пятнадцать тысяч подписчиков, которых я набрала за полгода. Ничего особенного: иногда липсинги, иногда короткие ролики о работе ассистента. «Что входит в мои обязанности?», «Как я готовлюсь к турниру», «Разбор одной ошибки игрока». Без драм, без хайпа. Просто работа. Подписчики были адекватные - спрашивали про киберспорт, иногда просили рассказать про команду.
Всю прошлую неделю я не постила ничего, голова была забита совершенно не этим.

Я зашла сюда для того, чтобы проверить, не выложили ли пьяного «Киосуке».
Да, естественно, выложили.. Она. Полтора часа назад, уже тридцаь тысяч просмотров. На видосе он красный, злой. Я никогда не видела его таким - даже когда он проиграл первую карту в финале. Там была видна ярость, но здесь - что-то другое. Беспомощная, пьяная злоба, которая искала выход и нашла его в лице незнакомой девушки.

Она что-то говорила, я не вслушивалась. А потом он сказал то, о чем пожалеет утром.
Я замерла. Девушка. Он сказал «девушка». Нам всем просто пиздец.
У меня перехватило дыхание. Я перемотала назад, переслушивала из раза в раз. Голос у него был чужим, пьяным, но слова - они были чёткими. Он не называл имени, но я знала. Это обо мне. Это волновало меня больше, чем его грубость в отношении девчонки. Мне, наверное, даже чуть чуть льстило, что он так резок с ней.
Я закрыла лицо руками. Слёзы потекли сами - не от обиды, не от страха. От того, что он сказал это. При всех. Пьяный, злой, но не постеснялся.

Я закрыла тикток. Вытерла слёзы.

В дверь постучали. Катя.

- Виолетта, ты не спишь? - её голос был тихим, взволнованным.

- Заходи.

Дверь открылась. Катя проскользнула в комнату в своей длинной футболке, босиком, с двумя кружками чая.

- Я слышала, как ты плакала, - сказала она, ставя кружки на тумбочку. Сама села рядом, обняла меня за плечи. - Из-за видео?

- Ты видела? - спросила я.

- Да. Илья только что скинул. Я в ахуе просто.

- Он сказал, что у него есть девушка, - прошептала я. - При всех.

- Я слышала. - Катя вздохнула. - Он защищался, дурак. Пьяный, но защищался.

- Или просто пьяный нёс хуйню.

- Нет. Ты видела его глаза? Он был зол, но он не врал.

Я молчала. Катя взяла меня за руку.

- Как ты? - спросила она.

- Не знаю, - ответила я честно. - Я смущена. И зла. И страшно. И... я не знаю..

Катя обняла меня крепче.

- Всё будет хорошо, - сказала она. - Макс извинится. Менеджеры утрясут. А мы будем рядом.

- А если его выгонят?

- Не выгонят. Он слишком хороший игрок.

- А если меня уволят?

- Тогда пойдёшь работать в другую команду. Или не пойдёшь. Но мы что-нибудь придумаем.

- Спасибо, Кать, - сказала я.

- За что?

- За то, что ты есть.

- Глупая. - Она чмокнула меня в макушку. - Я всегда буду.

Мы пили чай, смотрели в потолок. Катя рассказывала, как Илья звонил ей и говорил, что Макс лежит на диване, пьяный, и бормочет моё имя. Я слушала и улыбалась сквозь слёзы.

Катя ушла к себе. Я осталась одна.

Я знала, что он спит. Илья сказал - вырубился, не проснётся до утра. Не будет писать, не будет звонить. Только завтра.
Выключила свет. Пора спать.

***

Я проснулась от того, что Катя гремела посудой на кухне. В комнату проникал серый питерский свет - дождь, как всегда. Я полежала минуту, глядя в потолок. Вчерашнее навалилось воспоминаниями: видео, комментарии, его слова.

Я взяла телефон. Увидела сообщения от него, не ответила.
Встала, накинула халат, вышла на кухню.

Катя стояла у плиты, жарила яичницу. На столе - две чашки кофе.

- Доброе утро, - сказала она, не оборачиваясь.

- Доброе.

- Ты спала?

- Немного.

- Я тоже.

Я села за стол, обхватила кружку руками. Кофе был горячим, горьким.

- Он в офисе? - спросила Катя.

- Да. Илья сказал.

- Ты переживаешь?

- Хуй знает.

Катя села напротив.

- Он справится. Он сильный.

- Я знаю.

Мы поели молча. Я смотрела в окно на серое небо и думала о том, что в Москве сейчас, наверное, тоже пасмурно. И он сидит в кабинете, сжимает телефон, переживает.

В десять утра пришло сообщение от Макса: «Я извинился перед ней. И перед всеми. Я не хотел тебя подставлять. Прости.»

Я смотрела на экран. Пальцы дрожали.

«Я знаю. Прощаю. Поговорим вечером.»

Отправила.

Положила телефон.

Катя заглянула через плечо.

- Он написал?

- Да.

- Что?

- Что извинился.

- И ты?

- Не знаю. Не хочу ничего уже.

Катя опешила.

- Что?

- Не хочу говорю ничего, это всё бред ебаный, надо закончить пока не поздно.

- Виолетт, ты глупая? - Она зло посмотрела на меня.

- Нет, просто умею думать холодно. Мы ничего друг о друге не знаем, то что было тогда - просто мелкая шалость, просто было скучно.

- Ты конченная, Виолетта. Реально конченная.

- Я знаю, Кать, знаю. Но правда, это хуйня полная была.

- День только начался, - сказала она. - Давай займёмся чем-нибудь, чтобы ты отвлеклась. Обсудишь всё с ним вечером.

- Чем?

- Например, запишешь свой тикток. Расскажешь подписчикам, как проходит твой день после мажора. Без подробностей, конечно.

Я посмотрела на неё. Идея была не дурацкой.

- Ладно, - сказала я. - Попробую.

Я включила ноутбук. Собрала все видео, которые записывала на протяжении недели мажора. Вылет в новую страну, вид с балкона номера, место проведения турнира, сцену и так далее. Нарезала, начала озвучивать. Немного рассказала о том, с какими трудностями столкнулась, работая с новой командой. Рассказала о важности уметь контролировать ситуацию в команде, быстро решать организационные вопросы и выполнять свою работу без лишних эмоций. Посмотрела. Выложила.

Через пять минут - первые комментарии. «Ты была ассистенткой у фальконс? Ахуеть», «Как тебе видос с киосуке после турика?» Я не отвечала. Было похуй.

***

Я зашла в войс, Макс уже был там.

- Привет, - сказала я.

- Привет, - ответил он. Голос низкий, уставший.

- Как ты?

- Нормально. А ты?

- Тоже.

Пауза. Я слышала, как он крутит что-то на столе - может быть, кружку, может быть, зажигалку.

- Макс, - начала я. - Я не прилечу.

- Что? - его голос стал жёстче. - Почему?

- Я не прилечу. Мы не должны встречаться. Это слишком рискованно.

- Виолетта, мы обсуждали это. Я всё улажу. Я докажу, что могу играть.

- А если не сможешь? - мой голос дрогнул. - Если менеджеры увидят, что ты отвлекаешься? Если я буду причиной того, что тебя выгонят? Или меня уволят?

- Не будет этого.

- Откуда ты знаешь?

- Я знаю себя. Я справлюсь.

- А я не знаю себя, - сказала я тихо. - Я боюсь. Боюсь, что ты правда расплавишься. Боюсь, что будешь хуже играть. Боюсь, что Оливер не сдержит слово и уволит меня при первом же твоём провале. Я не хочу быть причиной твоих проблем.

- Ты не причина. Ты - опора.

- А если я стану обузой?

- Не станешь.

- А если стану? Ты будешь винить меня. Каждый раз, когда проиграешь, ты будешь думать: «Вот из-за неё». И это убьёт наши, даже не начавшиеся, отношения.

- Ты не права.

- Я боюсь, что права.

Он замолчал. Я слышала его дыхание.

- И потом, - продолжила я, - мы друг друга не знаем. Мы не знаем, какую музыку слушаем, какие фильмы любим, чего боимся на самом деле. Наши разговоры - это всегда турик и флирт. Больше ничего. - Я сделала паузу. - Кто? Кто я, Макс? Назови. Что ты знаешь обо мне?

Он молчал.

- Ничего. - Сказала я. - Ты ничего не знаешь, я ничего не знаю о тебе. Это иллюзия. Иллюзия, которая разрушится, как только мы попробуем жить обычной жизнью.

- Ты не веришь в нас.

- Я не верю в сказки.

Он тяжело вздохнул.

- Ты эгоистка, - сказал он глухо. - Ты решила за нас обоих. Не спросила, что я чувствую. Не дала шанса.

- Я дала шанс. Не получилось.

- Не получилось, потому что ты испугалась. Ты даже не попробовала по-настоящему.

- А что такое «по-настоящему»? Переехать к тебе? Ждать, пока ты соизволишь меня позвать?

- Не надо преувеличивать.

- Я не преувеличиваю. Я просто... я боюсь. Боюсь, что ты разрушишь всё. И себя, и меня, и команду. А потом будешь винить меня. И я не выдержу.

- А если я не разрушу?

- Ты уже начал. Тот скандал в тиктоке - это только начало. Менеджеры дали месяц, но что будет через месяц, если ты ещё раз сорвёшься? Меня уволят. Катю уволят. Из-за меня.

- Не сорвусь.

- Ты не можешь этого знать.

- Могу. Потому что я люблю тебя.

- А я не знаю, люблю ли я тебя, - сказала я. - Мне кажется, что да. Но это может быть просто привычка. Ты был рядом, переживал, я тебя жалела, а потом... потом это переросло во что-то. Но я не уверена.

Он молчал.

- Окей, я тебя понял, бб. На буткемпе свидимся если че.

Он отключился.