«Уберите этого деда со сцены, его эго не поместится в объектив камеры»
- Дарина, ты вообще меня слышишь? - голос моего продюсера доносился словно сквозь слой ваты.
Я сидела в кресле посреди танцевального зала, пока хореограф и команда обсуждали концепцию клипа для «Bangaranga». В руках я сжимала телефон, и мои пальцы, кажется, уже начали белеть.
- Да, да, я слушаю. Костюмы должны быть яркими, больше динамики, я поняла, - соврала я, даже не подняв глаз.
На самом деле всё моё внимание было приковано к экрану. Я пообещала себе не смотреть, честно, но этот проклятый алгоритм ТикТока словно издевался надо мной. В ленте один за другим всплывали ролики израильских фанатов. На видео Ноам стоял на сцене какого-то клуба в Тель-Авиве, весь в дыму, с гитарой наперевес, и вокруг него бесновалась толпа. Подпись к видео кричала: «Ноам Беттан везет главный рок-хит года в Вену!»
«Рок-хит года? Да не смешите мои кеды!» - злобно подумала я, прокручивая ролик дальше. - «Наверняка опять настрочил сопливую балладу с кучей пафосных гитарных соло, чтобы все девочки Европы плакали. Напыщенный индюк».
Меня так и подмывало написать под этим видео какой-нибудь язвительный комментарий со своего фейкового аккаунта, вроде: «Уберите этого деда со сцены, его эго не поместится в объектив камеры». Я буквально задыхалась от мысли, что этот человек будет ходить по тому же евровизионному коридору, что и я. Он ведь всегда делал вид, что выше всей этой поп-тусовки. Помню, как в Раанане он кривился, когда я репетировала свои танцевальные связки: «Дарина, музыка - это про душу, а не про то, как крутить бедрами на камеру».
«Ну и что ты скажешь теперь, Ноам? Сам приполз на конкурс, который презирал!» - я мысленно засыпала его самыми гневными обвинениями, чувствуя, как старая обида снова сжимает горло.
А Ноам в это время в Израиле даже не подозревал, какая буря бушует в моей голове. Он только что закончил финальное сведение трека. Уставший, с темными кругами под глазами, он вышел на балкон студии, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Он открыл Инстаграм и наткнулся на мою официальную страницу. На фотографии я позировала в новом дерзком образе для обложки сингла.
- Всё такая же колючая, Дарина, - тихо усмехнулся Ноам, разглядывая мой воинственный взгляд на фото. - Наверняка уже прокляла меня до седьмого колена за то, что я тоже еду.
Он заблокировал экран и посмотрел на ночной Тель-Авив. Он слишком хорошо помнил, как сильно мы обожглись три года назад, и знал, что я до сих пор не простила его. Но скрывать было бессмысленно: он ждал этой встречи в Вене не меньше, чем я её боялась.