«Интересно, А Он Вообще Знает, Что Я Еду?»
Всю следующую неделю София встречала меня непрерывными съемками, примерками и бесконечными интервью. На всех телеканалах Болгарии меня титровали моим сценическим именем, но каждый раз, возвращаясь в свою пустую квартиру, я сбрасывала туфли на высоких каблуках и снова становилась просто Дариной. Обычной двадцатилетней девчонкой, у которой внутри всё горело от злости и старых воспоминаний.
Я принципиально не гуглила его имя. Честно. Я пообещала себе, что Ноам Беттан для меня мертв как артист и как человек. Но интернет думал иначе. Еврофанаты уже вовсю составляли топ-листы, и наши фотографии то и дело оказывались на одном экране в фанатских пабликах.
«Интересно, а он вообще знает, что я еду?» - крутилось у меня в голове, пока я лениво листала ленту новостей, сидя на кухне с чашкой остывшего чая. - «Или этот эгоцентрик слишком занят самолюбованием, чтобы проверять список участников от других стран?»
В моих мыслях он рисовался всё тем же высокомерным парнем. «Наверняка сидит сейчас в своей модной студии в Тель-Авиве, закинув ноги на пульт, курит одну за другой и думает, что приедет в Вену и покажет всем „настоящую музыку". Ненавижу его эту привычку считать себя выше остальных. Рок-звезда местного розлива».
А в это же самое время в Тель-Авиве действительно вовсю шла работа. Ноам заперся на студии звукозаписи в районе Флорентин. В отличие от моих представлений, он не сидел без дела. Наоборот, пахал сутками напролет. Вокруг него на полу валялись исписанные черновиками листы, а аранжировщики спорили до хрипоты, доводя до идеала гитарные партии для его конкурсного трека.
Ноам отложил наушники, потер уставшие глаза и потянулся за телефоном. Ему только что прислали официальный пресс-релиз от организаторов «Евровидения» со списком уже утвержденных артистов. Он открыл файл, лениво пробегаясь глазами по флагам и именам.
Швеция, Норвегия, Италия... Болгария.
Ноам замер. Напротив флага Болгарии крупными буквами было написано: DARA. А чуть ниже, в описании профиля - её настоящее имя: Дарина Йотова.
Он несколько секунд просто смотрел на экран, словно проверяя, не оптический ли это обман. На фотографии она выглядела невероятно уверенной, яркой, совсем не похожей на ту Дарину, которую он провожал в аэропорту три года назад после их оглушительного скандала.
- Надо же... - тихо произнес Ноам в пустой студии, и на его губах появилась та самая легкая, едва заметная ухмылка, которая так бесила Дарину. - Всё-таки пробилась.
Он заблокировал телефон и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Ноам прекрасно понимал, какая буря сейчас бушует в Софии, если Дарина уже видела списки. Он слишком хорошо знал её взрывной характер и представлял, какими словами она сейчас мысленно поливает его из-за этой встречи.
- Ну что ж, Дарина, - негромко сказал он, возвращаясь к гитаре. - Посмотрим, чему ты научилась за эти три года. В Вене будет жарко.