«Ты не выиграешь этот конкурс, Беттан.»
Я думала, что хуже новости о его участии уже ничего быть не может. Как же я ошибалась.
Пятничное утро началось с того, что мой телефон буквально разрывался от сообщений в рабочем чате. Наш пиарщик скинул ссылку с припиской: «Израиль презентовал трек. Дара, тебе стоит это послушать, букмекеры сразу подняли его в топ-5»
Я сидела в халате на кухне, сжимая в руке кружку с кофе, и тупо пялилась на превью видео на YouTube. На обложке красовалось его лицо в полумраке студии и размашистая неоновая надпись: Noam Bettan - «Michelle».
- «Michelle»? Серьезно?! - вслух воскликнула я на пустую кухню, чувствуя, как внутри мгновенно закипает волна ядовитой злости.
«Какое же банальное, избитое, попсовое дерьмо! Претенциозный придурок!» - мысли в моей голове взрывались одна за другой. - «Кто вообще такая эта Мишель? Какая-то очередная его фанатка из Тель-Авива, которой он навешал лапши на уши, как когда-то мне? Или он решил закосить под Кобейна и написать трагическую рок-балладу про несчастную любовь? Боже, как это предсказуемо!»
Я с силой ткнула пальцем в экран, запуская клип. С первых же секунд из динамиков раздался тягучий, грязный гитарный перебор, а затем вступил его хриплый, прокуренный голос. Этот самый голос три года назад шептал мне на ухо глупости на пляже в Тель-Авиве, а теперь он пел для всей Европы.
Я смотрела клип, и мои зубы буквально скрипели от ярости. Он стоял у микрофона в своей неизменной черной кожанке, закрыв глаза, и выдавал столько фальшивого драматизма, что меня едва не тошнило.
«Посмотрите на него, великий страдалец!» - бушевала я мысленно, пока песня приближалась к мощному роковому припеву. - «Да ты в жизни никого не любил, кроме своей гитары и своего отражения в зеркале, Ноам Беттан! „Мишель, ты разбиваешь мне сердце..." - серьезно?! Жалкая, дешевая лирика для тринадцатилетних девочек. И ради этого ты столько лет строил из себя андерграундного гения, который выше коммерческой музыки? Лицемер несчастный!»
Но самое ужасное, самое отвратительное во всем этом было то, что трек... был хорош. Откинув всю свою ненависть, я, как музыкант, понимала, что эта чертова «Michelle» застревает в голове с первого прослушивания. Этот хриплый надрыв в припеве, этот мощный гитарный взрыв в конце - европейцы будут голосовать за него как сумасшедшие.
Я со злостью захлопнула крышку ноутбука и отшвырнула телефон на диван. Сердце колотилось где-то в районе горла.
- Ну уж нет, - прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. - Ты не выиграешь этот конкурс, Беттан. Твоя выдуманная Мишель пойдет на дно вместе с твоим пафосным роком, когда я выйду на сцену со своей «Bangaranga». Я устрою тебе такой ад в Вене, что ты проклянешь тот день, когда решил написать эту песню.
Внутри меня горело дикое, ни с чем не сравнимое желание уничтожить его на этой сцене. И пускай букмекеры ставят его в топ-5 - я сделаю всё, чтобы оказаться на первом месте.