14
Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна, ложась тёплыми золотистыми полосами на смятую постель. Москва внизу уже проснулась, заполнив улицы гулом сотен моторов, но здесь, на высоте птичьего полёта, царила абсолютная, звенящая тишина.
Гриша проснулся первым. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и просто смотрел на Лею. Без своего привычного рабочего комбинезона, без защитного шлема и вечного запаха бензина она казалась удивительно хрупкой. Тёмные волосы разметались по подушке, а на плече остался едва заметный след от его вчерашних объятий.
Он протянул руку и аккуратно, стараясь не разбудить, убрал непослушную прядь с её лица. Лея зашевелилась, сладко потянулась и медленно открыла глаза. Её сонный, затуманенный взгляд остановился на Грише.
— Смотришь? — тихо, с хрипотой в голосе спросила она.
— Смотрю, — улыбнулся он, наклоняясь и целуя её в тёплую щёку. — Привыкаю к тому, что теперь могу делать это легально, без угрозы получить гаечным ключом по голове.
Лея тихо рассмеялась и потянула одеяло повыше, пряча улыбку.
— Не расслабляйся, Ляхов. Месяц отработки закончился, но это не значит, что я не найду повод заставить тебя мыть полы.
Гриша притянул её к себе, утыкаясь носом в её шею.
— Знаешь... я ведь действительно сначала думал, что ты просто высокомерная выскочка.
Лея повернулась к нему лицом, укладывая ладонь ему на грудь. Её пальцы медленно очерчивали контуры его татуировок.
— А сейчас?
— А сейчас я, наверное, просто ненавижу то, как быстро и незаметно ты заставила меня привыкнуть к себе, — тихо признался он, заглядывая в её глаза. — До такой степени, что без тебя в машине мне теперь кажется слишком просторно.
Лея замолчала, её взгляд потеплел. Она приподнялась и легко коснулась его губ своими — нежно, без вчерашнего вызова и соперничества.
— Взаимно, Григорий, — прошептала она. — Но кофе сам себя не сварит. Вставай.
*
Через полчаса они сидели на широком подоконнике, завернувшись в плед и глядя на утренний город. На коленях у Гриши лежал телефон, который продолжал разрываться от звонков и сообщений.
Тёма прислал ссылку на утренний пост в главном паблике столичных гонщиков. На фото были запечатлены их синий «Порше» и чёрная «Сильвия», летящие бок о бок на фоне ночного моста. Заголовок кричал: «Синхронность, которая вошла в историю». Даже Гром оставил под постом короткий комментарий: «Реванша не будет. Эти двое нашли свой зацеп».
— Кажется, мы теперь официально главная пара этого сезона, — Гриша показал экран Лее, приобнимая её за плечи. — Все паблики гудят. Журналисты пытаются выяснить, кто ты такая и откуда взялась.
Лея сделала глоток из своего стакана и спокойно посмотрела на экран.
— Пусть гадают. Нам не нужно никому ничего доказывать. Мы выиграли свою главную гонку.
— Свою? — Гриша прищурился, в его глазах снова заплясали знакомые азартные искорки. — То есть ты признаёшь, что я победил?
Лея поставила кофе на подоконник, повернулась к нему и закинула руки ему на шею. На её губах блуждала та самая загадочная, знающая улыбка.
— Мы приехали одновременно, Ляхов. Но учитывая, что твоя машина в полтора раза мощнее, технически — выиграла я. Так что смирись со своим поражением.
Гриша прижал её к себе крепче, чувствуя, как внутри разливается приятное, греющее тепло. Спорить больше не хотелось. Да и зачем, если его главное сокровище уже было в его руках?
— Ладно, босс, — согласился он, целуя её в макушку. — Твоя взяла. Но только в этот раз. На следующей неделе мы едем на трек в Мячково, и там я покажу тебе, на что способен мой немецкий пафос.
— Договорились, — Лея прижалась щекой к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. — Но сначала мы поедем в гараж. Петрович ждёт, и, кажется, у нас там гора немытых инструментов.
— Терпеть не могу твой гараж, — притворно вздохнул Гриша, но в его глазах было столько нежности, что Лея только счастливо рассмеялась в ответ.
Их история на трассе была закончена, но впереди их ждала совсем другая, гораздо более долгая и счастливая совместная дорога.
Продолжение следует...