12
Суббота. 1:45 ночи. Киевское шоссе замерло в предвкушении. На широком четырехполосном участке дороги выстроилась плотная стена из сотен машин. Прожекторы слепили глаза, басы из мощных сабвуферов заставляли вибрировать бетон под ногами, а в воздухе стоял удушливый, но такой родной коктейль из бензина, разогретой резины и ледяного ночного воздуха.
Две пары машин стояли у стартовой линии.
Справа - матово-серый «Nissan GT-R» Грома и хищная угольно-черная «Subaru Impreza WRX STI» его напарника Макса. Проверенный годами тандем, абсолютные фавориты ночной Москвы.
Слева - ярко-синий «Порше» Ляхова и матовая черная «Сильвия» Ясеневой. Два ярких индивидуалиста, которые еще пару недель назад готовы были сжечь машины друг друга.
Гриша вышел из салона, чтобы сделать последний круг вокруг машины. На нем был легкий гоночный подшлемник, сдвинутый на шею, и кожаная куртка. Он подошел к водительскому окну «Сильвии». Лея сидела внутри, затягивая ремни безопасности. Её лицо в свете приборной панели казалось сосредоточенным и бледным, губы были плотно сжаты.
- Эй, Ясенева, - негромко позвал он, облокотившись на дверь.
Она повернула голову. Её темные глаза встретились с его взглядом.
- Если ты сегодня сольешь старт, я лично закрашу твое новое крыло розовой краской, - Гриша нагло ухмыльнулся, но в его глазах горело сильное, почти осязаемое беспокойство за нее. - Поняла меня?
Лея фыркнула, поправляя шлем.
- Мечтай, Ляхов. Главное - под ногами у меня не путайся. Твой «Порше» слишком широкий, тяжело объезжать этот кусок немецкого пафоса. Ненавижу твою манеру лезть вперед.
- А я ненавижу твою привычку сомневаться во мне, - Гриша протянул руку в салон и слегка щелкнул её по шлему. - Работаем по плану. Я держу Грома, ты кроешь Макса. Если я даю сигнал аварийкой - перестраиваемся.
- Пошел к черту, Ляхов, - тихо, но с нескрываемой нежностью ответила она. - Увидимся на финише.
Гриша вернулся в свою машину. Он застегнул шлем, включил передачу и крепко сжал руль. Пульс стучал в ушах.
На середину трассы вышла девушка с сигнальным флажком.
Три. Две. Одна. СТАРТ!
Четыре монстра сорвались с места, оглушая ночь диким, первобытным ревом. Полный привод «GT-R» Грома и «Субару» Макса дал им колоссальное преимущество на первых метрах. Они мгновенно ушли вперед, выстраиваясь в жесткую оборонительную линию - «стену». Макс перекрывал левый ряд, Гром - правый. Пробиться сквозь них казалось невозможным.
- Хрен вам, - процедил Гриша, уходя в воздушный поток за Громом.
«Порше» Ляхова шел бампер в бампер с «Ниссаном» лидера. Скорость перевалила за 160. Слева, чуть позади, Макс жестко прессинговал Лею, пытаясь выдавить её «Сильвию» на обочину.
Впереди показался первый сложный участок - скоростная развязка со смещением полос.
Гриша мигнул дальним светом - сигнал для Леи.
Ясенева среагировала мгновенно. Вместо того чтобы тормозить перед сужением, она резко дернула руль вправо, притираясь к заднему бамперу Гриши. Они выстроились в идеальный «поезд». Гриша принял на себя все лобовое сопротивление воздуха, создавая для Леи идеальный вакуумный мешок.
Благодаря этому «Сильвия» получила мощнейший пинок скорости. В долю секунды Лея вынырнула из-за «Порше» Гриши влево, подрезая опешившего Макса на «Субару». Тот был вынужден ударить по тормозам, чтобы избежать столкновения.
- Есть! - крикнул Тёма у стартового экрана. - Лея прошла Макса!
Но Гром по-прежнему лидировал. Его «GT-R» был слишком быстр на прямых.
Гриша понимал, что на мощности его не взять. Нужен был риск. Тот самый «зацеп», которому его научила Лея.
Впереди была затяжная дуга моста с неровным стыком асфальта. Гром пошел по безопасной траектории, слегка сбросив газ. Гриша же, краем глаза видя, что Лея надежно прикрывает его тыл, блокируя попытки Макса вернуть позицию, пошел ва-банк.
Он направил «Порше» на самый край моста, туда, где стык плит мог сорвать машину в неуправляемый полет.
«Дружи с дорогой, Гриша...» - вспыхнули в голове её слова.
Он почувствовал, как подвеска отработала удар. Машину качнуло, колеса на долю секунды потеряли контакт, но Гриша ювелирным микродвижением руля выровнял траекторию, сохраняя газ открытым.
«Порше» пролетел мимо «GT-R» Грома по внешнему радиусу.
В этот же момент Лея, словно читая мысли Гриши, резко перестроилась вправо, перекрывая траекторию Грому и не позволяя ему контратаковать Ляхова. Это была идеальная, стерильная синхронизация. Они двигались как один организм с двумя моторами.
Осталась финишная прямая.
Гриша и Лея шли параллельно, бок о бок, на скорости под 240 км/ч. Сзади, яростно мигая фарами, их пытались догнать Гром и Макс, но «черно-синяя стена» Ляхова и Ясеневой была непреодолима. Они перекрывали каждый метр дороги, идеально страхуя друг друга.
ФИНИШ!
«Порше» и «Сильвия» пересекли черту одновременно, разделив первое место на двоих. Гром отстал почти на два корпуса.
Толпа на финише буквально сошла с ума. Люди выбегали на трассу, машины сигналили, фары моргали в едином экстазе. Это была не просто победа - это был триумф абсолютного взаимопонимания.
Гриша затормозил, заглушил мотор и сорвал шлем. Его тяжело трясло от адреналина. Он выскочил из машины и пошел к «Сильвии».
Лея уже выходила из салона. Она сняла шлем, её темные волосы растрепались, на щеках горел яркий румянец, а глаза лихорадочно блестели.
Они встретились посреди ревущей толпы.
Гриша подошел вплотную, тяжело дыша. Он смотрел на нее сверху вниз, и все слова, вся их напускная неприязнь сейчас казались такой глупостью.
- Ненавижу тебя, Ясенева, - хрипло выдохнул он, хватая её за талию и притягивая к себе. - Ты сумасшедшая. Твоя траектория на мосту чуть не довела меня до инфаркта.
- Я тоже тебя, Ляхов, - Лея крепко обняла его за шею, прижимаясь всем телом, чувствуя, как бешено колотится его сердце. - Ты ехал как полный идиот. Но... это было чертовски красиво.
Они стояли, обнявшись, игнорируя фотовспышки, крики Тёмы и подошедшего Грома, который уважительно протягивал руку для рукопожатия. В эту минуту на ночном шоссе существовали только они двое - две стихии, которые наконец нашли свой идеальный баланс.
Продолжение следует...