3
Суббота. Полночь. Автодром в Мячково выглядел как декорация к фильму о конце света: холодный свет прожекторов, пустые трибуны и две машины, замершие на стартовой прямой. На этот раз не было толпы, не было лишнего шума — только Гриша, Лея и Тёма со стартовым пистолетом.
Гриша сжимал руль так, что побелели костяшки. Его «Порше» был настроен идеально: новая резина, перепрошитые мозги двигателя, идеальная развесовка. Он не собирался давать ей ни единого шанса. Он изучил каждый поворот этой трассы.
Лея сидела в своей «Сильвии», закрыв глаза. Она слушала машину. Для неё «Сильвия» не была набором железа, она была продолжением её нервной системы.
— Готовы? — крикнул Тёма, поднимая руку.
Гриша коротко кивнул. Лея просто нажала на газ, заставляя турбину свистнуть.
Выстрел.
Машины ушли со старта «ноздря в ноздрю». На профессиональном треке Гриша чувствовал себя богом. Он проходил апексы с хирургической точностью, используя всю мощь своего немецкого жеребца. К середине первого круга он вел. Он видел Лею в зеркале — она была близко, пугающе близко, но не могла обойти.
«Всё, Ясенева, игры кончились», — подумал Гриша, переключаясь на пониженную перед сложной «эской».
Но Лея не пыталась его обойти на прямой. Она ждала. Она знала, что «Порше» тяжелее и его тормоза нагреваются быстрее. На втором круге она начала «прессинговать» — то ныряя влево, то вправо, заставляя Гришу постоянно смотреть в зеркала и нервничать. Она выматывала его.
На финальном круге, перед последней шпилькой, Гриша решил закрыть внутренний радиус, чтобы не дать ей нырнуть внутрь, как в прошлый раз. Он был уверен, что просчитал её.
Но Лея сделала немыслимое. Вместо того чтобы тормозить, она ударила по газу и ушла на внешний радиус.
— Ты что творишь?! Улетишь! — закричал Гриша, инстинктивно нажимая на тормоз чуть сильнее.
«Сильвия» Леи вошла в управляемый занос на огромной скорости. Машина шла боком, буквально облизывая внешнюю бровку, удерживаемая на трассе только безумным мастерством девушки. Она использовала инерцию заноса как рогатку. На выходе из поворота её колеса поймали зацеп раньше, чем у Гриши.
Черная «Сильвия» выстрелила вперед, как пуля из ствола.
Гриша вжал педаль в пол до упора, его двигатель ревел на пределе, но было поздно. Разница в весе и идеально пройденный последний поворот дали Лее преимущество в два корпуса.
Она пересекла финишную черту первой. Снова.
Когда Гриша затормозил, в кабине его «Порше» воцарилась мертвая тишина. Он просто смотрел вперед, на красные габаритные огни «Сильвии». Весь его мир, построенный на убеждении, что он — лучший, только что рухнул во второй раз. И на этот раз оправданий не было. Никаких обочин. Никакой грязи. Только чистый проигрыш.
Лея вышла из машины. Она не прыгала от радости, не кричала. Она просто сняла шлем, и её длинные темные волосы рассыпались по плечам. Она подошла к машине Гриши и постучала в стекло.
Гриша медленно опустил стекло. Его лицо было бледным, взгляд — пустым.
— Хорошая гонка, Ляхов, — спокойно сказала она. — Ты действительно прибавил. Но техника — это еще не всё.
Гриша молчал. Он чувствовал, как внутри него всё выгорает. Гордость, злость, самомнение — всё превратилось в пепел.
— Ключи отдавать? — хрипло спросил он, потянувшись к замку зажигания.
Лея усмехнулась и покачала головой.
— Я же сказала, мне не нужен твой «Порше». Мне нужен помощник.
Она полезла в карман комбинезона и достала... старую, потрепанную синюю тряпку. Она небрежно бросила её на колени Грише.
— Жду тебя в понедельник в восемь утра. Без опозданий. У меня там завал по коробкам передач, а полы в гараже сами собой не вымоются.
Гриша посмотрел на тряпку, потом на Лею. В её глазах не было издевки — только твердое напоминание о чести и о том, что за свои слова нужно отвечать.
— Я буду, — коротко ответил он.
— Вот и отлично, — Лея развернулась. — И да, Гриш... — она обернулась через плечо, и на секунду в её холодном взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Твой вход в шпильку был неплох. Поработай над балансом при торможении.
Она уехала, оставив его одного в свете прожекторов. Тёма подошел к машине Гриши, не зная, что сказать.
— Бро... это... ну...
— Заткнись, Тёма, — Гриша сжал синюю тряпку в руке. — Поехали домой. Мне нужно подготовиться.
— К чему?
— К тому, чтобы стать лучшим мойщиком полов в этом городе.
Продолжение следует...