Клетка без ключа

Три дня спустя

Визитка лежит на столе.

Чёрная. Лаконичная. Одно слово: Адир.

Алиса уже сто раз пожалела, что не выбросила её. Она перекладывает визитку из ящика в ящик, кладёт в кошелёк, достаёт обратно. Как будто та сама решает, где ей лежать.

Почему ты не можешь просто забыть его? Он враг. Он хотел тебя уничтожить. Он мафиози.

Но слова засели под кожей: «Твоя мать разрушила мою семью».

Алиса никогда не была близка с матерью. Елена Ветрова — женщина-ледокол. Всегда на расстоянии. Никогда не обнимала. Никогда не говорила «люблю». Только контроль, требования, планы на карьеру дочери. И молчаливое презрение, когда слава ушла.

Может, он прав? Может, она действительно способна на такое?

Вечер того же дня

Звонит телефон.

Мать.

Алиса смотрит на экран. Номер сохранён как «Елена В». Не «мама». Потому что это слово слишком тёплое для их отношений.

— Да, — отвечает Алиса.

— Ты жива? — голос матери — сухой, без эмоций.

— Как видишь.

— Я слышала, ты участвуешь в каких-то боях. Это правда?

— Да.

Пауза. Алиса ждёт осуждения. Или хотя бы фальшивой заботы.

— Опозориться окончательно решила? — холодно спрашивает Елена. — Мало того, что карьеру похоронила, теперь ещё и мордой в кровь на камеры попадать?

Алиса сжимает телефон так, что пластик скрипит.

— Я зарабатываю на жизнь.

— Ты могла бы выйти замуж. Найти обеспеченного мужчину. Я тебе говорила.

— Я не хочу торговать собой.

— А драться в клетке — не торговля? — мать смеётся. Коротко, зло. — Ладно, не об этом. Я звоню насчёт денег. Твой кредит за квартиру я оплачивала три месяца. Хватит. Дальше сама.

— Я не просила тебя платить.

— Вот и молодец. Не проси и впредь.

Гудки.

Алиса смотрит на телефон. Внутри — пустота. Ни злости. Ни боли. Только усталость.

Она даже не спросила, всё ли у меня в порядке. Не спросила про ногу. Не спросила, ем ли я.

Она набирает номер старой подруги матери — тёти Веры, которая давно не общается с Еленой.

— Вера Сергеевна, — говорит Алиса, — вы не заняты? Я хочу спросить... о прошлом. О маме.

Кафе на окраине

Тётя Вера — полная женщина с добрыми, но грустными глазами. Пьёт зелёный чай маленькими глотками. Смотрит на Алису так, будто видит призрака.

— Ты очень похожа на неё в молодости, — говорит она. — Та же красота. Тот же холодный взгляд.

— Я не холодная, — возражает Алиса.

— Ты — нет. А она — да. Всегда была.

Алиса достаёт телефон и показывает старое фото, которое нашла в архивах. Там её мать, мужчина (отец Адира?) и кто-то третий.

— Вы знаете этого мужчину? — спрашивает она, показывая на того, кого подозревает в родстве с Адиром.

Вера Сергеевна бледнеет.

— Откуда у тебя это фото?

— Нашла.

— Луч бы ты его удалила, Алиса. Некоторые тайны не приносят счастья.

— Расскажите.

Вера Сергеевна молчит минуту. Потом вздыхает.

— Этого мужчину звали Рустам. Он был женат. Красивая семья, маленький сын. Твоя мать... — она сглатывает, — твоя мать сделала так, что его жена узнала про их связь. Сделала это жестоко. Прилюдно. С фальшивыми доказательствами. Семья разрушилась. Жена ушла в депрессию. Рустам... он не выдержал чувства вины.

— Что с ним случилось?

Вера Сергеевна смотрит в окно.

— Повесился через год.

Алиса перестаёт дышать.

— Когда это было?

— Пятнадцать лет назад. Твоей матери было плевать. Она получила, что хотела. А сын того мужчины... — Вера Сергеевна закрывает глаза, — ему было двенадцать. Представляешь, двенадцать лет. Потерять отца из-за женщины, которая просто захотела игрушку.

Алиса сидит, не шевелясь. В голове щёлкает пазл.

Двенадцать лет. Адиру было двенадцать.

Он не врёт.

Его отец повесился.

Из-за моей матери.

— Алиса, доченька, тебе плохо? — Вера Сергеевна трогает её за руку.

— Я... — Алиса не знает, что сказать. — Я думала, она просто увела мужчину. Обычная история.

— Нет, — тихо говорит тётя Вера. — Твоя мать не уводила. Она разрушала. С удовольствием. Как игру в шахматы. Ей нравилось побеждать любой ценой.

Алиса выходит из кафе. Ноги не держат. Присаживается на лавочку.

Всю жизнь я думала, что мать просто холодная. Что она не умеет любить. А она — чудовище.

И Адир... он мстит не просто так. Он мстит за отца. За двенадцатилетнего мальчика, который остался без папы.

Она достаёт визитку.

Чёрную. С, одним словом.

Смотрит на неё. Переворачивает.

На обратной стороне — адрес. Написан от руки. Почерк мужской, резкий, наклон вправо.

Он знал, что я приду. Он уже давно всё рассчитал.

Алиса не плачет. Она слишком долго не плакала, чтобы начать сейчас.

Но внутри что-то ломается.

Не стена. Та уже давно рухнула. Ломается что-то другое.

Понимание, что её враг и её мать поменялись местами.

И что она больше не знает, на чьей стороне правда.