Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 2
Та же ночь
Особняк не светится. Так задумано.
Адир не любит, когда его дом видно издалека. Он предпочитает, чтобы о его присутствии узнавали в последний момент. Когда уже поздно.
Он сидит в кабинете на втором этаже. За спиной — панорамное окно в пол, но шторы опущены. Чёрный кожаный диван, стены цвета тёмного вишни, на столе — ни одной бумаги. Только ноутбук, бокал с виски и тонкая папка.
Папка с её именем.
«Алиса Ветрова. 27 лет. Актриса. Бывшая.»
Он листает страницы, хотя знает их наизусть. Фото. Досье. Отзывы. Старые вырезки из жёлтой прессы.
«Алиса Ветрова — восходящая звезда российского кино»
«Новая муза режиссёров»
«Алиса Ветрова: "Я не боюсь сложных ролей"»
Адир усмехается и переворачивает страницу.
Дальше — падение.
«Алиса Ветрова пропала с радаров»
«Агент актрисы не комментирует её местонахождение»
«Бывшая звезда замечена в сомнительном заведении»
И последние — сегодняшние.
«Подпольные бои. Участница — женщина. Предположительно, бывшая актриса Алиса Ветрова»
Он закрывает папку и делает глоток виски.
— Ты посмотрел, как она дерется? — спрашивает он, не поворачивая головы.
В дверях стоит мужчина в дорогом костюме. Тот самый, который был в подвале.
— Да. Она победила. Быстро и чисто. Без жалости.
— А лицо? — Адир поворачивается. Его глаза — цвета старой стали. — Она выглядит сломленной?
Мужчина задумывается.
— Нет. Она выглядит злой.
Адир улыбается. В этой улыбке нет тепла. Только предвкушение.
— Злость — это хорошо. Злость можно направить. Если бы она была просто сломлена — она была бы бесполезна. А так...
Он встаёт и подходит к окну. Раздвигает шторы ровно настолько, чтобы увидеть луну.
— Как её мать?
Мужчина знает, о ком речь.
— Елена Ветрова. Живёт в загородном доме. Бизнес почти уничтожен. Здоровье слабое. Сердце.
— Сердце, — повторяет Адир. — У неё вообще есть сердце? Когда она уводила моего отца из семьи, она пользовалась другим органом.
Он замолкает. На секунду его лицо становится пустым. Без эмоций. Как у куклы.
— Что делать с девушкой? — осторожно спрашивает мужчина.
Адир возвращается к столу. Открывает папку и проводит пальцем по фото Алисы. Не по лицу — по губам.
— Она должна прийти ко мне сама. Никакого похищения. Никакого насилия. Я хочу, чтобы она сделала выбор.
— Какой выбор?
Адир смотрит на своего человека. В его глазах — тьма и лёд.
— Выбрать меня. Или сдохнуть в этой грязи. Но решение должно быть её. Потому что... — он делает паузу, — когда она выберет меня, у неё не останется права жаловаться. Она сама вошла в клетку. Ко мне.
Мужчина кивает и уходит.
Адир остаётся один.
Он снова смотрит на фото. Потом открывает ящик стола и достаёт другое — старое, выцветшее. На нём женщина, очень похожая на Алису. Та же линия скул. Те же глаза.
Елена. Её мать.
Адир сжимает фото так, что бумага мнётся.
— За то, что ты сделала с моей семьёй, — шепчет он, — я заберу твою дочь. Не убью. Не покалечу. Я сделаю так, что она сама захочет быть моей. А ты будешь смотреть, как твоя кровь выбирает врага.
Он закидывает ногу на ногу и берёт бокал.
Завтра начнётся игра.
Комментарии