6
Крэбб и Гойл испуганно переглянулись, увидев, сколько крови капает на пол. Они были глуповатыми громилами, но понимали, что за такое жесткое избиение сестры-близнеца Снейп или Дамблдор могут вышвырнуть их из школы.
— Эй, Драко, хорош… Хватит уже, — хрипло пробормотал Гойл, делая шаг вперед и пытаясь перехватить руку твоего брата. — Ты её искалечишь. Люциус просил проучить, а не убивать.
— Отвалите от меня! — безумно заорал Драко, тяжело дыша и грубо отталкивая Гойла.
Он полностью потерял контроль от ярости и уязвленного эго. Брат никого не слушал. Около десяти минут продолжался этот кошмар. Драко вымещал на тебе всю свою злость за пощечину, за утренний позор, за разбитую челюсть и за то, что ты посмела выбрать Поттера вместо него. Ты сжималась в комок на кровати, принимая удары, но упрямо не издала ни единого стона, лишь глухо хрипела и стискивала зубы.
Наконец Драко остановился. Его руки дрожали, а на костяшках пальцев осталась твоя кровь. Он брезгливо вытер ладони о платок, бросил на тебя полный презрения взгляд и процедил:
— Провались ты пропадом. Убирайся к своему шрамоголовому. Крэбб, открой дверь.
Тебя наконец отпустили. Шатаясь, держась рукой за стену и едва видя дорогу перед собой, ты вышла из мужской спальни. Вся твоя слизеринская форма была испачкана густой, ярко-красной кровью, которая продолжала капать из разбитого носа и рассеченной губы. Лицо горело от страшной боли, один глаз начал заплывать, а на теле стремительно проступали жуткие синяки. Ты шла по холодным коридорам подземелий, оставляя редкие капли крови на каменных плитах. До кабинета зельеварения оставалось совсем немного, а в голове была только одна мысль: дойти до Гарри.
Часы в коридоре как раз пробили девять вечера. Гарри уже стоял у запертой двери кабинета Снейпа, взволнованно поглядывая на часы и сжимая в кармане волшебную палочку. Он жутко испереживался, что тебя всё еще нет.
Когда из-за поворота показалась твоя хрупкая, шатающаяся фигура, Гарри замер. Секунду он просто не верил своим глазам, а затем его лицо смертельно побледнело. Увидев тебя — всю в крови, избитую, с трудом переставляющую ноги — Поттер издал страшный, полный боли и дикой ярости крик и бросился к тебе.
Ты не удержалась на ногах и начала падать, но Гарри подскочил вовремя. Его сильные руки подхватили твою обмякшую фигуру у самого пола. Поттер бережно прижал тебя к себе. От вида твоей испачканной в крови формы и опухшего лица его руки задрожали, а в глазах застыл дикий, первобытный ужас.
— Т/И... Боже, Т/И, кто это сделал?! — хрипло, со слезами в голосе закричал он, но, взглянув на твое лицо, сам всё понял. — Драко... Этот ублюдок...
Ты попыталась что-то сказать, но из разбитой губы снова потекла кровь, и ты лишь тихо застонала от пронзительной боли в теле. Понимая, что в больничное крыло на другой конец замка нести тебя слишком долго, а оставлять в коридоре у кабинета Снейпа опасно, Гарри принял молниеносное решение. Он аккуратно подхватил тебя на руки, стараясь не причинить еще большей боли, и стремительно бросился в сторону ближайшего мужского туалета.
Он с силой толкнул дверь плечом, влетел внутрь и запер замок изнутри заклинанием, чтобы никто не смог помешать. В туалете было пусто и прохладно. Гарри бережно усадил тебя на край мраморной раковины, продолжая крепко придерживать за талию, чтобы ты не упала.
Его лицо было бледным, а руки ходили ходуном от переполнявшей его ярости и жалости к тебе. Он лихорадочно включил теплую воду, достал из кармана свой чистый платок, обильно смочил его и повернулся к тебе.
— Тише, маленькая моя, сейчас... сейчас я всё отмою, — прерывистым, дрожащим шепотом заговорил Гарри.
Он начал невероятно нежно, едва касаясь, стирать густую засохшую кровь с твоего подбородка, губ и носа. Каждое его прикосновение было наполнено такой запредельной заботой, будто ты была сделана из тончайшего хрупкого стекла. Когда платок коснулся твоей рассеченной губы, ты невольно вздрогнула и тихо всхлипнула от резкой боли.
Гарри тут же замер, прижался своим лбом к твоему и тихо, отчаянно зашептал прямо тебе в губы:
— Прости... Прости меня, Т/И. Я должен был догадаться. Я не должен был оставлять тебя одну в подземельях Слизерина. Это я виноват... Я убью его, клянусь тебе, я сотру этого гада в порошок!
Слезы капали из его зеленых глаз прямо на твои ладони. Поттер продолжал аккуратно смывать кровь с твоей кожи, а внутри него разгоралось такое бешеное пламя ненависти к твоему брату, какого он не чувствовал еще никогда в жизни.
Ты слабо подняла руку и аккуратно положила ладонь на его горячую щеку, заставляя Гарри отстраниться и посмотреть тебе в глаза. Из твоих глаз тоже текли слезы, смешиваясь с каплями воды на лице.
— Гарри, нет... пожалуйста, — хрипло, едва слышно прошептала ты, превозмогая боль в разбитой губе. — Не надо. Не иди к нему. Если ты сейчас ворвешься в подземелья Слизерина и убьешь его, тебя просто исключат из Хогвартса. Тебя заберет Министерство... Я не хочу потерять тебя. Мне плевать на Драко. Главное, что я сейчас здесь, с тобой. Пожалуйста, останься.
Гарри тяжело вздохнул, его челюсть упрямо сжалась, но, глядя на твой умоляющий взгляд, он медленно кивнул. Ненависть в его глазах уступила место безграничной, щемящей нежности.
— Хорошо... Хорошо, я никуда не пойду, — прерывисто выдохнул он. — Я буду здесь. Только с тобой.
Он бережно отложил испачканный платок в сторону и снова придвинулся ближе, заглядывая в твои глаза. Гарри аккуратно запустил пальцы в твои волосы, бережно придерживая за затылок, и медленно, словно спрашивая разрешения, наклонился к твоим губам.
Когда ваши губы соприкоснулись, ты тихонько охнула от мимолетной вспышки боли на рассеченной губе, но тут же забыла обо всем на свете. Поцелуй получился невероятно аккуратным, медленным и трепетным — Гарри целовал тебя так нежно, будто пытался своим дыханием залечить все твои раны. Ты крепко ухватилась пальцами за его гриффиндорский джемпер, полностью отдаваясь этому моменту. В этом грязном, холодном мужском туалете, посреди крови и боли, этот поцелуй стал для вас обоих настоящим спасением и обещанием, что теперь вы пройдете через любой ад только вместе.
Оглушительный стук в дверь заставил вас резко отпрянуть друг от друга. По деревянной обшивке ударили с такой силой, что замок жалобно звякнул.
— Поттер! Мисс Малфой! — из-за двери раздался ледяной, сочащийся яростью голос профессора Снейпа. — Ваша отработка началась пятнадцать минут назад. Если вы думаете, что можете безнаказанно прогуливать наказание в мужском туалете, спешу вас разочаровать. Немедленно откройте дверь, иначе я вышибу её заклинанием, а Гриффиндор останется без очков до конца года!
Гарри мгновенно заслонил тебя собой, его рука сама собой потянулась к волшебной палочке в кармане мантии. Зеленые глаза яростно блеснули.
— Гарри, не надо, — испуганно шепнула ты, аккуратно перехватив его за запястье. — Он твой учитель. Будет только хуже.
Ты осторожно слезла с раковины. Тело отозвалось резкой болью в ребрах, но ты упрямо сжала зубы, подошла к двери и щелкнула замком, распахивая её.
Профессор Снейп стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его черная мантия казалась огромной тенью в полумраке коридора. Он уже приготовил гневную тираду, но стоило ему перешагнуть порог туалета и взглянуть на тебя, как слова застряли у него в горле.
Снейп замер. Его обычно непроницаемое, холодное лицо на секунду исказилось от подлинного удивления, смешанного с тяжелым осознанием. Он смотрел на твое опухшее лицо, на заплывший глаз, на рассеченную губу, с которой Гарри только что смывал кровь, и на жуткие багровые пятна, проступающие на твоей слизеринской форме.
Декан твоего факультета прекрасно знал повадки Люциуса Малфоя и то, как именно Драко привык решать проблемы, когда чувствовал себя уязвленным. Ему не нужно было ничего объяснять — он всё понял по одному твоему виду.
— Что здесь произошло? — тихо, без прежней злости, но удивительно тяжело спросил Снейп, переводя взгляд с тебя на Гарри.
— Как будто вы не знаете, профессор! — с ненавистью выплюнул Гарри, делая шаг вперед и продолжая закрывать тебя плечом. — Ваша слизеринская гордость, Драко Малфой, десять минут избивал собственную сестру в спальне мальчиков, пока его дружки держали её! А вы и дальше будете делать вид, что ничего не замечаете?!
Снейп даже не снял очки с Гриффиндора за эту дерзость. Он лишь тяжело вздохнул, и его темные глаза на мгновение закрылись. Наступила звенящая тишина.