3
Следующее утро встретило Хогвартс тяжелым, пасмурным небом. Ты вошла в Большой зал с абсолютно каменным лицом, хотя внутри всё сжималось от дикого страха. Драко уже сидел на своем привычном месте. На его лице играла торжествующая, мерзкая ухмылка, а челюсть, куда пришелся удар Гарри, заметно припухла. Ты демонстративно села на самый край слизеринского стола, спиной к брату.
За гриффиндорским столом Гарри мгновенно поймал твой взгляд. Он ободряюще улыбнулся и крепко сжал кулаки, напоминая о своем обещании быть рядом. Рон и Гермиона тоже взволнованно поглядывали в твою сторону. К горлу подкатил ком, и ты не смогла съесть ни кусочка.
Вдруг над залом раздался нарастающий шум сотен крыльев. Время совиной почты. Сердце ушло в пятки, когда ты увидела огромную сипуху Малфоев, которая камнем пикировала прямо к тебе. В её лапах был зажат он — ярко-красный, зловещий конверт. Вопиллер.
Зал моментально притих. Слизеринцы вокруг тебя зашептались, а Драко откровенно заржал, толкая Крэбба в бок. Конверт упал на стол перед тобой, задымился и с громким треском взмыл в воздух, принимая форму огромного, яростного рта.
По залу разнесся громоподобный, усиленный магией голос Люциуса Малфоя, от которого задрожали кубки на столах:
— Т/И МАЛФОЙ! КАК ТЫ ПОСМЕЛА ПОЗОРИТЬ НАШ РОД?! НАМ СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ НАШИ НАСТАВЛЕНИЯ, СВЯЗАЛАСЬ С ЭТИМ ОТРЕБЬЕМ И КРЕПКО ОБНИМАЕШЬСЯ С ГАРРИ ПОТТЕРОМ! ТЫ ЦЕЛУЕШЬСЯ С НИМ ПРЯМО НА ГЛАЗАХ У ВСЕЙ ШКОЛЫ! ТЫ ПРЕДАЛА СВОЮ КРОВЬ И СВОЙ ФАКУЛЬТЕТ! ЕСЛИ ТЫ НЕМЕДЛЕННО НЕ ПРЕКРАТИШЬ ЭТО СРАМНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, МЫ ИСКЛЮЧИМ ТЕБЯ ИЗ СЕМЬИ И ЛИШИМ НА СЛЕДСТВА! У ТЕБЯ НЕТ БОЛЬШЕ ПРАВА НАЗЫВАТЬСЯ НАШЕЙ ДОЧЕРЬЮ!
Каждое слово отдавалось в ушах оглушительным эхом. Весь Большой зал замер в полнейшем шоке. Сотни учеников и профессора за учительским столом уставились на тебя. Драко буквально сиял от счастья, глядя на то, как тебя публично уничтожают.
Вопиллер в последний раз яростно рыкнул, вспыхнул ярким пламенем и осыпался на твою пустую тарелку кучкой серого пепла. Ты сидела, замерев на месте, чувствуя, как сотни взглядов жгут тебе спину.
Ты вскочила со скамьи так резко, что деревянные ножки с грохотом проехались по каменному полу. Вся сдерживаемая ярость, обида и боль закипели внутри. Твои глаза горели, а лицо пылало от унижения. Ты повернулась к Драко, который продолжал мерзко ухмыляться, довольный устроенным представлением.
— Ты доволен, ничтожество?! — заорала ты на весь Большой зал, и твой голос сорвался на крик. — Это всё, на что ты способен, Драко?! Настучать мамочке с папочкой, потому что сам не можешь за себя постоять?! Трус! Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу!
Драко от неожиданности вздрогнул, его ухмылка мгновенно сползла с лица, а по залу прокатился испуганный шепот учеников. Но тебе было уже плевать. Первые горячие слезы брызнули из глаз, застилая зрение. Задыхаясь от рыданий, ты развернулась и со всех ног бросилась вон из Большого зала, расталкивая стоящих в дверях первокурсников.
Гарри среагировал мгновенно. Не успели тяжелые дубовые двери захлопнуться за твоей спиной, как он вскочил из-за гриффиндорского стола.
— Гарри, стой, тебе попадет! — попыталась перехватить его Гермиона, но Поттер даже не обернулся. Он проигнорировал строгий окрик профессора Макгонагалл и пулей вылетел из зала вслед за тобой, ориентируясь на звук твоих удаляющихся шагов.
Ты бежала не разбирая дороги, сворачивая в пустые коридоры, лишь бы спрятаться ото всех. Наконец ты добежала до уединенной ниши на третьем этаже, спряталась за массивную колонну, опустилась на колени и, обняв себя за плечи, горько разрыдалась. Тело сотрясалось от плача, а слова вопиллера до сих пор оглушительным эхом звенели в голове.
— Т/И! — послышался запыхавшийся, взволнованный голос.
Ты подняла голову и сквозь пелену слез увидела Гарри. Он тяжело дышал после бега. Увидев тебя в таком состоянии, его сердце сжалось. Поттер тут же опустился на колени прямо перед тобой на холодный пол и, не говоря ни слова, крепко прижал к себе. Ты уткнулась носом в его гриффиндорскую мантию, пахнущую костром и тыквенным соком, и зарыдала еще сильнее, пачкая ткань слезами.
— Тихо, тише, я здесь, — шептал Гарри, нежно поглаживая тебя по волосам и крепко укачивая в своих объятиях. — Пусть говорят что хотят. Пусть твой отец злится. Я тебя не отдам. Слышишь? Я рядом.
Ты шмыгнула носом, постепенно успокаиваясь в его крепких объятиях. Запах его мантии и размеренный стук сердца помогли прийти в себя. Оставлять всё так и возвращаться на уроки, где каждый будет тыкать в тебя пальцем, не хотелось больше всего на свете.
— Гарри… — тихо прошептала ты, отстраняясь и вытирая слезы рукавом. — Я не могу сейчас вернуться в класс. Все эти взгляды… они меня просто задушат.
Гарри понимающе кивнул. Он аккуратно взял тебя за руки, помогая подняться с холодного пола, и заговорщически улыбнулся.
— И не нужно. Идем, я знаю одно место, где нас точно никто не побеспокоит.
Вы тайно проскользнули по затихшим коридорам Хогвартса, стараясь не попадаться на глаза старостам и преподавателям, и вышли через боковую дверь во внутренний двор. Прохладный осенний ветер приятно овевал твою заплаканную, всё еще горящую после пощечины Драко щеку. Гарри уверенно вел тебя по протоптанной тропинке вниз, к опушке Запретного леса, где одиноко стояла уютная хижина лесничего. Из её трубы шел густой дым.
Гарри громко постучал в массивную деревянную дверь. Изнутри сразу послышался басовитый лай Клыка и тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге вырос огромный Хагрид. Он удивленно перевел взгляд с Гарри на тебя, заметив твой зеленый слизеринский галстук и заплаканные глаза.
— Гарри? И… мисс Малфой? — растерянно пробасил великан, почесывая бороду. — А вы чего не на уроках-то?
— Хагрид, пожалуйста, можно нам войти? — взволнованно попросил Гарри. — Т/И сейчас очень плохо. Её отец прислал вопиллер на весь Большой зал… Из-за меня.
Хагрид мгновенно всё понял. Лицо лесничего смягчилось, он шире распахнул дверь и отступил в сторону, впуская вас в теплое, пахнущее травами и печеным картофелем помещение.
— Ну конечно, заходите быстрее, чего на холоде стоять! — засуетился он. — Садись к камину, девочка. Сейчас я чайник поставлю, заварю вам крепкого чаю на травах, он мигом все нервы успокоит. А Люциус… эх, старый ты хрыч, — проворчал Хагрид себе под нос, гремя огромными кружками. — Ребенка так доводить…
Ты опустилась в огромное, мягкое кресло у пылающего очага. Клык тут же подошел и преданно уткнулся своей массивной мордой в твои колени, словно пытаясь утешить. Гарри сел на подлокотник твоего кресла, мягко приобнял тебя за плечи и прижал к себе. Здесь, в этой маленькой избушке на краю школы, ты впервые за весь день почувствовала себя в полной безопасности.
Вы решили остаться в хижине до самого вечера, напрочь забыв про трансфигурацию, травологию и косые взгляды слизеринцев. Хагрид оказался прекрасным хозяином: он то и дело подкладывал в камин дрова, угощал вас своим фирменным (хоть и каменным) печеньем и разливал ароматный травяной чай. Напряжение понемногу отпускало тебя, а тепло очага приятно убаюкивало.
Через пару часов великан поднялся со своего огромного стула и взял массивный кожаный поводок.
— Ну ладно, ребятки, мне надо Клыка по опушке выгулять, а то засиделся пёс, — добродушно пробасил Хагрид, подмигивая Гарри. — Вы сидите, грейтесь. Я минут на тридцать уйду, не меньше.
Как только тяжелая дубовая дверь захлопнулась и шаги лесничего стихли, в хижине воцарилась уютная, интимная тишина. Слышно было только, как потрескивают поленья в камине. Гарри пересел с подлокотника прямо в кресло к тебе, мягко беря твои ладони в свои. Его зеленые глаза за стеклами очков смотрели с такой надеждой и нежностью, что у тебя перехватило дыхание.
— Т/И… — тихо начал он, заглядывая тебе в душу. — Я знаю, что обещал дать тебе время. И знаю, какой кошмар устроил твой отец сегодня утром. Но это только укрепило моё желание быть с тобой. Я не боюсь Люциуса, не боюсь Драко и всего Слизерина вместе взятого. Я хочу защищать тебя. Ты согласна… быть моей девушкой? Назло им всем. И ради нас.
Ты посмотрела на его растрепанные волосы, на шрам в виде молнии, на то, как искренне и отчаянно он ждал твоего ответа. Весь страх перед завтрашним днем и угрозами семьи вдруг показался ничтожным по сравнению с тем, что этот парень готов был ради тебя пойти против всего мира.
— Да, Гарри, — прошептала ты, и на твоем лице впервые за день появилась счастливая улыбка. — Я согласна.
Гарри облегченно выдохнул, и его лицо озарилась невероятной радостью. Но вместо того, чтобы просто обнять тебя, он резко, но бережно поднял тебя с кресла, увлекая к деревянной стене хижины. Он прижал тебя к ней, блокируя все пути к отступлению своим телом. Его руки легли на твои щеки, стирая остатки слез.
— Я никому не позволю тебя обидеть, — жарко прошептал он и поцеловал тебя.
Этот поцелуй был совсем не похож на дерзкий вызов в коридоре. Он был глубоким, собственническим, но в то же время невероятно нежным, ласкающим и утешающим. Гарри словно пытался забрать себе всю ту боль и унижение, которые ты пережила утром. Ты тихонько застонала, обвивая его шею руками, полностью растворяясь в его тепле и отвечая на этот сумасшедший наплыв чувств.
Поцелуй был в самом разгаре, вы полностью потеряли счет времени, как вдруг дверь хижины с грохотом распахнулась. На пороге появился запыхавшийся Хагрид, а в щель между его ног радостно просунулся Клык.
— Ну и погода там, скажу я вам, ветрище прямо… — начал было басить лесничий, но осекся на полуслове, уставившись на вас.
Вы с Гарри судорожно отпрянули друг от друга. Твои щеки пылали пунцовым цветом, а Гарри лихорадочно поправлял очки, пытаясь сделать самый невозмутимый вид на свете, хотя его искусанные губы выдавали его с головой. Хагрид застыл в дверях, переводя ошарашенный взгляд с тебя на лучшего друга. Его огромная борода задергалась, а щеки над ней заметно покраснели от смущения.
— Оу… — только и смог выдавить из себя великан, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я, кажись… это… поторопился обратно-то, да?