2
Драко, утирая кровь с разбитой губы и бросая на вас полные ненависти взгляды, тяжело поднялся с пола. Он злобно сплюнул, поправил порванную мантию и, ни слова больше не говоря, стремительно зашагал в сторону подземелий Слизерина. Было очевидно: он пошел писать гневное письмо Люциусу, чтобы во всех красках расписать «предательство» сестры.
Когда шаги брата стихли, ты наконец осознала, что только что произошло. Дыхание перехватило, а щеки вспыхнули густым румянцем, но уже не от пощечины, а от смущения. Ты резко отстранилась от Гарри и неловко опустила глаза, перебирая пальцами край мантии.
— Гарри… прости, пожалуйста, — тихо, заикаясь, произнесла ты. — Я… я правда извиняюсь перед тобой. Я вообще не знаю, что на меня сейчас нашло. Это всё из-за Драко, эмоции нахлынули, и я просто…
Ты не успела договорить. Гарри сделал шаг вперед, перехватив твои запястья. Его движения были уверенными, но удивительно нежными. Прежде чем ты успела вскрикнуть от неожиданности, он аккуратно, но крепко прижал тебя спиной к каменной стене коридора. Его зеленые глаза за стеклами очков потемнели и смотрели на тебя с такой обезоруживающей теплотой, что у тебя перехватило дыхание.
— А я не хочу, чтобы ты извинялась, — выдохнул Гарри прямо тебе в губы.
В следующую секунду он наклонился и поцеловал тебя снова. Этот поцелуй был совсем другим — не отчаянным вызовом для Драко, а глубоким, собственническим и невероятно чувственным. Гарри запустил одну руку в твои волосы, удерживая тебя за затылок, а второй крепко обнял за талию, притягивая еще ближе к себе. Ты тихо вздохнула и полностью растворилась в его руках, отвечая на поцелуй.
Чуть позади послышался глухой звук — это Рон от полной растерянности выронил из рук учебник по трансфигурации. Он и Гермиона стояли в абсолютном шоке, не в силах пошевелить даже пальцем. Рон просто застыл с открытым ртом, переводя взгляд с упавшей книги на целующуюся пару, а Гермиона, хоть и всегда находила объяснение любым вещам, сейчас лишь молча прикрыла рот ладонью, во все глаза глядя на лучшего друга и сестру Малфоя.
Когда Гарри наконец неохотно отпустил тебя, в коридоре повисла оглушительная тишина. Ты сама оказалась в глубоком ступоре. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось, а губы до сих пор горели от его поцелуев. Ты просто стояла, прижавшись спиной к прохладной каменной стене, и переводила ошарашенный взгляд с Гарри на его друзей, не в силах вымолвить ни слова от накатившего шока.
Рон так и остался стоять с открытым ртом, полностью оцепеневев от увиденного. Он переводил круглые от изумления глаза с тебя на Гарри, словно надеялся, что это лишь дурацкий фокус близнецов Уизли. По его лицу было понятно: в его голове до сих пор не укладывалось, как лучший друг мог только что страстно целовать сестру их злейшего врага.
В отличие от онемевшего Рона, к Гермионе дар речи вернулся быстро. Она сердито всплеснула руками, сделала шаг к вам и принялась громко отчитывать:
— Поттер! Малфой! Вы вообще сошли с ума?! О чем вы только думали?! Прямо посреди школьного коридора, где в любой момент может пройти Филч или профессор Макгонагалл! Гарри, ты только что избил Драко Малфоя, а теперь целуешься с его сестрой у всех на виду! Вы понимаете, что Драко уже строчит письмо отцу, и у вас обоих будут огромные неприятности?!
Гарри лишь смущенно запустил руку в свои и без того растрепанные волосы и тихо кашлянул. Он бросил на тебя быстрый, виноватый, но всё еще невероятно теплый взгляд, явно ни капли не жалея о содеянном. А ты продолжала молча стоять в ступоре, пытаясь осознать, что с этого дня твоя жизнь в Хогвартсе изменилась навсегда.
Вечером, когда эмоции немного улеглись, ты решила, что больше не можешь оставаться наедине со своими мыслями. Твой локоть всё еще слегка поднывал, но куда сильнее горели щеки от воспоминаний о поцелуях Гарри. Ты нашла Гермиону в гостиной Гриффиндора — она как раз собиралась в библиотеку, и ты вызвалась пойти с ней, чтобы наконец всё обсудить.
Вы устроились в самом дальнем и глухом углу библиотеки, заваленном старыми, пыльными томами по нумерологии. Гермиона устало опустила тяжелую стопку книг на стол, внимательно посмотрела на тебя и, убедившись, что мадам Пинс не ходит поблизости, тихо заговорила:
— Ладно, Т/И. Мы одни. Рассказывай, что это вообще было? Рон до сих пор в гостиной сидит с таким видом, будто его стукнули заклятием Полной парализации. Да и ты, как я вижу, до сих пор в себя не пришла.
Ты тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Гермиона, я сама не знаю… — прошептала ты. — Драко меня так взбесил. Он с самого первого дня, как я перевелась, издевается. Сначала эти унижения перед всем Большим залом про Пуффендуй и Гриффиндор. Потом он толкнул меня, до крови локоть ободрал. А сегодня… сегодня он ударил меня, Гермиона! Дал пощечину только за то, что я общаюсь с вами. У меня внутри как будто что-то оборвалось. Я хотела доказать ему, что мне плевать на его запреты, на отца, на чистоту крови. И я просто… поцеловала Гарри.
Гермиона смягчилась. В её глазах гнев полностью сменился сочувствием. Она мягко накрыла твою ладонь своей.
— Ох, Т/И… Драко поступил ужасно, и Гарри правильно сделал, что заступился за тебя, — тихо сказала она. — Но второй поцелуй? Когда Гарри прижал тебя к стене? Ты ведь понимаешь, что он сделал это не ради того, чтобы насолить твоему брату. Гарри правда… ты ему очень нравишься, Т/И. Я же вижу, как он смотрит на тебя с самой вашей первой встречи в коридоре.
От этих слов твое сердце пропустило удар. Ты подняла на Гермиону растерянный взгляд. Внутри всё сжалось от странного, но приятного волнения. Ты и сама понимала, что между вами с Гарри с самого начала проскочила какая-то искра, но боялась признаться в этом даже себе.
— И что мне теперь делать? — растерянно спросила ты. — Драко уже наверняка отправил письмо Люциусу. Завтра утром будет катастрофа.
Гермиона серьезно кивнула, открывая один из учебников.
— Завтра будет тяжело, это точно. Малфой-старший такое просто так не оставит. Но знай: мы с Роном и, главное, Гарри — мы тебя в обиду не дадим. Каким бы гневным ни было письмо твоего отца, ты больше не одна против своей семьи.
После разговора с Гермионой ты вышла из библиотеки, чувствуя, как голова пухнет от мыслей. В коридорах Хогвартса уже зажигались вечерние факелы, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Ты шла по направлению к подземельям Слизерина, погруженная в свои переживания, как вдруг чья-то рука мягко, но уверенно перехватила твое запястье и увлекла в полутемную нишу за статуей одноглазой ведьмы.
Ты испуганно охнула, но тут же расслабилась, встретившись взглядом с зелеными глазами за круглыми очками. Это был Гарри. Он тяжело дышал, словно долго искал тебя по всему замку.
— Т/И, постой. Нам нужно поговорить, — тихо, но настойчиво сказал он, не отпуская твою руку. — По поводу того, что произошло в коридоре… и у стены. Я не могу притворяться, что ничего не случилось. Я должен знать, что ты чувствуешь. Потому что я… я больше не могу это скрывать. Ты мне по-настоящему нравишься, Т/И. С самой первой минуты, как я увидел тебя на распределении. И этот поцелуй… он был для меня особенным.
Сердце забилось где-то в горле. Его признание звучало так искренне, а взгляд был полон такого ожидания, что тебе безумно захотелось снова броситься ему на шею. Но ледяной страх перед реальностью отрезвил тебя. Ты осторожно высвободила свою руку и сделала полшага назад, качая головой.
— Гарри… пожалуйста, не надо сейчас, — прошептала ты, чувствуя, как дрожит голос. — Мне… мне нужно подумать. Голова идет кругом. Я правда не знаю, чего ждать от завтрашнего дня. Драко ушел писать отцу, и я уверена, что завтра утром Люциус устроит мне настоящий ад. Я даже не знаю, останусь ли я в Хогвартсе после этого. Дай мне время, хорошо?
Гарри заметно погрустнел, его плечи слегка опустились, но он понимающе кивнул. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние, и серьезно посмотрел тебе прямо в глаза:
— Хорошо, Т/И. Я дам тебе столько времени, сколько нужно. Но пообещай мне одну вещь: что бы ни пришло завтра от твоего отца, ты не будешь справляться с этим в одиночку. Я буду рядом.
Ты благодарно кивнула, чувствуя, как от его слов внутри разливается робкое тепло, способное защитить от любого грядущего шторма.