Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

Вэнь Син — человек, который ищет смерти.

Именно такая мысль пришла в голову как маленькому тюленю, который в будущем станет королём океана, так и тому, который сейчас наблюдал за этим будущим через воспоминания Синего кита.

Причина была проста. Самый хаотичный период уже прошёл, и люди, и мутанты чётко разделили сферы влияния. Мутанты были жестокими, властными, они ненавидели и презирали людей. При таких условиях никто не осмеливался ступать на их территорию. Ежемесячные горы трупов на побережье были тому предупреждением и доказательством.

Маленький тюлень чуть приподнял голову, скользя взглядом по своим подчинённым. Через ментальную метку он отчётливо чувствовал злобу, что копилась в их сердцах — тёмную, густую, бесконечную. Некоторые мутанты уже оскалили клыки и когти, с угрожающим рычанием глядя на молодого человека. Вокруг него клубилась жажда крови, словно стая волков сжимала кольцо. Любой другой человек на его месте уже давно бы рухнул на колени от страха. А этот стоял неподвижно, его спина была прямой, как у белого тополя. Мутанты были удивлены.

К сожалению, это удивление не могло перевесить жажду убийства, которую маленький тюлень испытывал к людям. Чем спокойнее вёл себя этот человек, тем больше он напоминал ему учёных из лаборатории, которые стояли за стеклом и смотрели, как мутанты корчатся от боли. Эти лицемерные люди — тюлень хотел разорвать их лица в клочья.

Но когда он уже собирался отдать приказ, человек вдруг громко произнёс имя, глядя прямо на него.

Услышав это имя, тюлень почувствовал, как в его голове оборвалась нить, именуемая рассудком. Он очнулся только тогда, когда прижал человека к земле, исказив лицо в яростном рыке:

— Человек, как ты посмел произнести его имя?! Вы всё ещё смеете произносить его в моём присутствии?!

Человек упомянул имя известного учёного. Того самого, кто создал мутантов и бесчеловечные эксперименты. Того самого, кто распространил вирус зомби, заставив людей скитаться, уничтожив человеческую цивилизацию меньше чем за два месяца. Того самого, кто, когда правда вскрылась, вызвав шок и ненависть всего человечества, всё ещё спокойно жил под защитой Первой базы.

Тюлень прижимал человека за шею и грудь. Тот страдал. Да сквозь водолазный костюм тюлень чувствовал, как человек тяжело дышит от боли. Но почти в тот же миг раздался его голос — твёрдый, спокойный, без единой дрожи.

— Я не просто произношу его имя. Я собираюсь его убить.

Глаза тюленя налились кровью. Его хватка становилась всё сильнее, человек невольно сжал пальцы. Но он заговорил снова, тем же тоном, рассказывая о недавних событиях.

— Этот человек — не только враг мутантов, но и преступник для людей. Даже сейчас он не перестаёт сеять хаос. Под давлением общественного возмущения Первая база наконец провела суд над ним. Все десять баз осуществляли надзор, в суде участвовали более двадцати исполнителей. Однако не прошло и двух дней, как из четырнадцати исполнителей, проголосовавших за смертную казнь, семеро изменили своё решение, четверо воздержались, а двое пропали без вести.

Человек говорил глухо, почти теряя сознание от удушья:

— Я — единственный исполнитель, который не изменил своей позиции на протяжении всего суда и дожил до сегодняшнего дня. Первая база владеет огромным арсеналом оружия, и даже вам будет трудно с ними справиться. Если вы убьёте меня сейчас, вы навсегда потеряете шанс отомстить своему врагу своими руками.

Умирающий человек не станет лгать. И последние слова действительно задели тюленя за живое. Он холодно разжал свои плавники, но не поверил человеку сразу — людская хитрость была хорошо известна мутантам. Он решил сначала выслушать его план.

Человек быстро отдышался и, не теряя ни секунды, начал излагать свой план. Чётко, продуманно, с учётом всевозможных случайностей и непредвиденных обстоятельств. План был настолько безупречен, что тюлень чуть было не согласился.

Но разум заставил его задать самый важный вопрос:

— С чего мне тебе верить? Что, если ты передумаешь?

— С того, что я мог бы не приходить сюда, — исполнитель поднял на него глаза. Его взгляд был твёрдым и цепким, казалось, он мог пробить шлем, проникнуть сквозь воду и стать осязаемой силой. — С того, что я мог бы принять огромную взятку от Первой базы, лежать в роскошном особняке, окружённый слугами, есть еду, которая продаётся за бешеные деньги, пить вино, одна капля которого могла бы спасти сотни голодающих беженцев, и ничего не делать — ровно ничего. Но вместо этого я пришёл на вашу территорию.

Неважно, стоял ли он перед мутантами или когда тюлень прижимал его к земле — его голос звучал одинаково, как скала, неподвижная в бурю.

— Я пришёл один и готов умереть. Король океана, вы можете смотреть сколько угодно. Это и есть моя решимость и моя искренность.

Картины будущего были обрывочными. Но по крикам мутантов и простых людей тюлень мог судить, что план удался. К сожалению, счастье длилось недолго.

Примерно через день он узнал, что молодого исполнителя, который пришёл к нему, схватили, и десять баз собираются судить его. Обвинение — сговор с чужаками и покушение на жизнь великого учёного, который внёс неоценимый вклад в человечество.

Его подчинённые не сдержались.

— У людей совсем мозгов нет?

Учёный, превративший процветающие города в руины, уничтоживший бесчисленные семьи, погубивший сотни миллионов людей. После того, как всё раскрылось, он даже не потрудился притворяться — он не только изучал мутантов, но и увлёкся опытами над людьми. Говорят, он хватал десятки, а то и сотни людей для своих экспериментов, и выживали единицы. Это они называют «неоценимым вкладом»?

Тюлень тоже не мог этого понять. Но он мало общался с людьми, и его непонимание было естественным.

Первые несколько дней после того, как он убил учёного, тюлень наслаждался этим чувством. Но потом эйфория прошла, оставив странную пустоту. Внезапно он вспомнил твёрдый голос молодого исполнителя. Ему стало любопытно — изменился ли его голос, когда его схватили?

И тогда тюлень начал позволять некоторым людям входить на свою территорию. Они приносили ему вести об исполнителе. Новостей было много. За почти полмесяца суда приговор так и не был вынесен. Жизнь молодого человека висела на волоске, каждая минута могла стать последней. Тюлень думал, что должен сохранять спокойствие — это ведь человеческие дела. Но с каждым днём он становился всё более нетерпеливым. Особенно когда услышал, что экстремисты пробрались в тюрьму и покушались на исполнителя.

Стены у людей прочные, но тюрьмы у них постоянно ломаются. На восемнадцатый день обрушилась крыша, залив половину камеры водой. К тому же закоротило проводку, и едва не ударило током.

Тюлень вдруг подумал: «А что, если я тайком проберусь на базу и украду его?» Идея ему очень понравилась, но он не успел её осуществить — исполнителя освободили. Никто не штурмовал тюрьму, и другие исполнители не вмешивались. После двадцати пяти дней противостояния суд Первой базы наконец вынес вердикт: улик недостаточно, обвинение в сговоре с чужаками не подтверждено, исполнитель оправдан.

Человек, принесший эту новость, дрожал от волнения и плакал:

— Раньше никто не выдерживал в суде дольше двенадцати дней! Это было невероятно трудно!

Тюлень, кажется, понимал, о чём он говорил. В день освобождения он впервые использовал свой человеческий облик и смешался с толпой встречающих. Он увидел, как исполнитель вышел из тёмной тюрьмы — твёрдым шагом, с ясным взглядом. Солнце озаряло землю, и его тонкое, красивое лицо словно окутывало золотым светом. Под аплодисменты и крики, под дождём цветов исполнитель восстановил свою должность. Он посмотрел на ликующую толпу и вдруг спокойно улыбнулся, поднимая руку, призывая всех замолчать.

Когда толпа стихла, он сложил пальцы вместе и поднял их к плечу — жест, которым когда-то клялись основатели убежищ. Он означал: «Человечество никогда не сдаётся».

На мгновение воцарилась тишина, а затем толпа взорвалась ещё более громкими криками. Они скандировали имя исполнителя, повторяли слова клятвы, их лица раскраснелись, дыхание участилось, слёзы текли по щекам. Это была ослепительная сцена. Даже когда исполнитель сел в машину и закрыл дверь, крики не утихали.

Тюлень, ошеломлённый этой атмосферой, бросился за машиной. Но увидел, как она, покружив, направилась в больницу. Когда исполнитель садился в машину, его спина была прямой, взгляд острым, как лезвие, лицо бледным, но спокойным. А когда его вынесли на носилках, тюлень похолодел.

Когда он увидел кровь, проступающую сквозь подкладку одежды, его сердце сжалось.

Недоедание, сердечная недостаточность, множество ушибов, нарушение мозговой деятельности, повреждение суставов… Результаты анализов привели подчинённых исполнителя в ярость — они чуть не разгромили суд Первой базы. Шум продолжался долго, пока исполнителя не перевели в реанимацию. Тюлень так и не смог к нему приблизиться. Он ждал до глубокой ночи, но в конце концов ушёл.

Он думал, что их пути больше не пересекутся, но исполнитель снова пришёл к нему. На руке у него был гипс и множество бинтов. Заметив странный взгляд тюленя, он улыбнулся и сказал:

— Я слышал, вы расспрашивали рыбаков обо мне.

Тюлень не умел лгать.

— Да. И что с того?

— Ничего, — исполнитель сел на скалу рядом с ним и посмотрел на него. — Просто я понял, что вы не так уж меня ненавидите, и пришёл предложить долгосрочное сотрудничество.

Тюлень поднял глаза:

— Что люди могут предложить?

Исполнитель улыбнулся:

— Много чего. У людей есть руки и ум — они могут создавать полезные вещи, готовить вкусную еду. — Прежде чем тюлень успел возразить, он указал на берег: — Смотрите, они, кажется, рады.

Тюлень обернулся и увидел, как его обычно свирепые подчинённые веселятся, как дети. Одни играли с досками для сёрфинга, другие — с гидроциклами, а третьи суетились у мангала.

Тюлень нахмурился:

— Эй!

Но тут же услышал голос рядом с собой:

— Может, люди и мутанты тоже могут быть друзьями.

Тюлень замер. Слово «друг» вонзилось в его сердце, как шип. Он вспомнил мутные, тускнеющие глаза своего друга-оленя, и его дыхание перехватило. Лицо его стало ледяным.

— Я слышал о вас одну историю, — сказал он, глядя на исполнителя. — Вас похитили и заперли в частной арене с сотнями людей, бешеными мутантами и заражёнными. Пять дней без еды и воды. Человек умирает без воды за три дня. Как вы выжили?

Улыбка на лице исполнителя исчезла.

— С вами выжило больше двадцати человек, но они не выдержали и покончили с собой. Ваш друг тоже умер. Почему вы не сделали того же?

В голосе тюленя звучало отвращение к самому себе, но он этого не замечал. Исполнитель тоже не заметил.

Атмосфера накалилась. Тюлень видел, как напряглось лицо исполнителя. Он ждал взрыва. Но человек сделал глубокий вдох, как будто проглатывая своё волнение, и поднял руку, останавливая подчинённых, которые уже готовы были выхватить оружие.

Исполнитель повернулся к морю, закрыл глаза, словно вспоминая те опасные дни. Когда он заговорил, его голос снова был спокоен.

— Именно потому, что моя жизнь принадлежит не только мне, я должен жить.

Тюлень почувствовал, как его ярость ослабевает под порывом ветра. Исполнитель сжал пальцы:

— Моего друга звали Тан Ци. Тан из Чайна-тауна, Ци — звезда Венера. Он был очень верным и хорошим человеком. Когда я умирал от жажды, он порезал себе запястье ключом, чтобы я мог прожить до прихода помощи. Он сказал: «Я ненавижу этот апокалипсис. Он лишил меня семьи и моей любимой кошки».

Исполнитель выдохнул и продолжил, его голос звучал, как раскаты грома:

— Беда, созданная людьми, превратилась в стихийное бедствие. А перед лицом природы человек слаб. Но пока я могу дышать, пока может двигаться хоть один мой палец, я буду делать всё, чтобы предотвратить подобные трагедии.

Он повернулся к тюленю. В лучах солнца его глаза — глубокие и ясные — сияли.

— В этом смысл моей жизни.

В ту ночь сердце тюленя билось неровно. Голос исполнителя звучал в его ушах, не давая уснуть. Когда он наконец провалился в сон, ему приснился его друг. На этот раз олень не был изранен. Его шерсть блестела, глаза сияли.

Он лизнул тюленя в лоб и сказал:

— Я не выдержал до конца, но ты должен выдержать.

Тюлень открыл рот, чтобы что-то сказать, но голос его сорвался.

— Я клянусь… я не позволю… больше никому… как ты…

В конце концов тюлень и исполнитель стали друзьями. Исполнитель говорил о сотрудничестве, но так и не предъявлял условий. Он был слишком занят — оборона, распределение ресурсов, строительство, все дела. Только тогда тюлень понял, сколько забот у «короля людей».

Исполнитель поправил его:

— Я не король, и не называйте меня так прилюдно, иначе будет дипломатический скандал.

— Тогда кто ты? — спросил тюлень.

Исполнитель подумал и, почесав нос, сказал:

— Наверное, просто разнорабочий.

Позже он принёс документы о сотрудничестве. Текст был ясным, простым, и тюлень мог понять его сам. Он обрадовался — управление людьми оказалось не таким уж сложным. Но когда он увидел бумаги, которые подчинённые передавали исполнителю, он нахмурился. Там было много текста, сбивчивого, с тремя предложениями без сути: приветствие, ещё приветствие, и в конце снова приветствие. Тюлень, который и так плохо понимал человеческий язык, растерялся.

Исполнитель рассмеялся, увидев его растерянность. Тюлень надулся от обиды. Он чуть не лопнул от злости, и исполнитель перестал смеяться и стал его успокаивать. Голос его был мягким и терпеливым, и тюлень успокоился. Но он удивился — почему его документы отличались от остальных? Смысл был тот же, но формулировки проще.

Исполнитель погладил его по голове и сказал:

— Потому что это привилегия для маленьких тюленей.

Тогда он был ещё детёнышем. После ухода Синего кита его никто не считал маленьким — подчинённые нападали на него открыто. Он сдерживал их силой, ставил на них метки, и они успокаивались. Он уже забыл, что он ещё детёныш, пока исполнитель не напомнил ему.

Однажды тюлень заметил, что один из пальцев исполнителя был кривым, неестественно выгнутым. Он долго смотрел на него, а потом вдруг лизнул этот палец. Исполнитель почувствовал боль, услышал хруст костей — и палец выпрямился, став ровным и красивым. Исполнитель удивился.

Тюлень, заметив его удивление, коснулся плавником своей шеи и объяснил:

— Здесь у меня была рана. Когда моя способность пробудилась, она зажила.

Исполнитель внимательно посмотрел на него и сказал:

— Значит, ты умеешь исцелять.

Тюлень кивнул.

С этого момента между ними возникла особая связь. Они стали ближе друг к другу, делились тем, что раньше держали в себе.

Тюлень признался, что не хочет быть королём океана — его подчинённые постоянно пытались свергнуть его, и ему было тяжело. Он хотел просто лежать на песке, спать, есть ракушки и греться на солнце. Исполнитель в ответ рассказал, что тоже не хотел быть главой — ему приходилось общаться с тысячами людей, что он ненавидел, особенно с хитрыми и лицемерными политиками. А ещё он должен был всегда казаться спокойным, чтобы его подчинённые не паниковали.

Тюлень с любопытством спросил:

— Ты тоже боишься?

Исполнитель помялся, но под его взглядом признался:

— Да. Например, моего строгого подчинённого. Когда начался апокалипсис, мой брат послал его за мной. Они очень торопились и вырубили меня, чтобы не тратить время на уговоры. Он выглядит очень устрашающе, когда злится.

Однако когда этот самый подчинённый пришёл с докладом, исполнитель с каменным лицом холодно посмотрел на него и сказал:

— Я слышал, на дороге E5 неспокойно. Мои люди хотят больше власти, или они хотят занять моё место?

Подчинённый побледнел и принялся оправдываться. Исполнитель прищурился:

— Приструни своих людей. Пусть не перегибают палку.

Тюлень смотрел на эту сцену и не мог понять: кто же на самом деле кого боится?

В глазах тюленя Вэнь Син был странным человеком, который искал смерти. Но однажды, когда тюлень сам не выдержал испытания эволюцией и оказался при смерти, исполнитель повёл себя так, будто это была его вина.

— Я изучил записи, — говорил он, прижимая к себе умирающего тюленя. Его голос дрожал. — Если справиться с негативными эмоциями, эволюция проходит легче. Разве тебе не нравятся игрушки, которые я тебе дарил? Разве тебе не нравится еда? Ты же любишь солнце — я договорился о частном пляже, чтобы ты мог греться…

Он согнулся, прижимаясь лбом к голове тюленя, и его голос сорвался на всхлип:

— Это из-за того, что я мало проводил с тобой времени? Это моя вина?

Тюлень с трудом лизнул его покрасневшие глаза и прошептал:

— Это не твоя вина. С тех пор как мы познакомились, я был счастлив. Я был очень, очень счастлив. Но уже слишком поздно. Чтобы выжить, я совершил много зла. Во сне я вижу мёртвых, которые смотрят на меня. Я больше не невинный детёныш, я совершал ужасные вещи. Моя смерть будет справедливой.

Но когда он услышал сдерживаемые рыдания исполнителя и увидел его согнутую спину, его душа заболела. Он подумал: «Если бы только я мог прийти к нему раньше… Мы могли бы греться на солнце вместе…»

Видение прервалось. Маленький тюлень в глубине моря долго сидел неподвижно. Вдруг он почувствовал жжение в глазах и заплакал. Его сердце наполнилось одним желанием: «Я должен найти Вэнь Сина. Сейчас же. Я должен найти его».

Но Синий кит вскрикнул:

— Почему… будущее изменилось?!

Тюлень с ужасом увидел, как его воспоминания о будущем начинают таять. Образ исполнителя стал расплывчатым. Он запаниковал, прижимая голову плавниками, пытаясь удержать в памяти хотя бы что-то о Вэнь Сине.

«Пожалуйста, не дайте мне забыть его! Я не хочу его забывать!»

И, словно услышав его мольбу, воспоминания не исчезли полностью, а изменились. Теперь он рано почувствовал присутствие Вэнь Сина и, ещё не оправившись от ран, бросился в город G.

Это был солнечный день. Вэнь Син шёл по улице с пакетами, разговаривая с Канарейкой. Его лицо было молодым и немного наивным, голос — мягким, без той суровой серьёзности. Но его глаза — тёплые и ясные — были точно такими же, как в его воспоминаниях.

Лань-Лань бросился к нему и вцепился в его одежду. Вэнь Син испугался, Канарейка тоже.

Канарейка чуть не сказал «A-класс», но вовремя поправился:

— Откуда взялся этот детёныш?

Вэнь Син посмотрел на дрожащего зверька и отдал пакеты Канарейке. Он опустился на корточки и погладил его по голове:

— Всё хорошо, не бойся. Здесь безопасно.

— Похоже, он сбежал из дома, — сказал Канарейка.

Вэнь Син спросил:

— Твои родители есть? Где они?

Но Лань-Лань только издавал мурлыкающие звуки. Вэнь Син улыбнулся и снова погладил его:

— Ты чей детёныш?

Лань-Лань поднял голову и увидел, как Вэнь Син склоняется над ним, его лицо озарено солнцем. Он не помнил будущего — оно изменилось. Но в этот момент он почему-то хотел плакать. Он вцепился в Вэнь Сина ещё крепче, не желая отпускать.

«Твой. Я твой детёныш».

.

.

.

Давайте ребятки осталось немного и стекло закончится я в это верю