Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

В темноте Вэнь Син держал Лань-Ланя на руках, поглаживая его шерсть.

Лань-Лань лежал у него на груди, почти растекаясь водой, и тихо мурлыкал. В его кошачьем облике был длинный хвост, как у остальных комочков, но он почти не шевелился. Только когда он был очень счастлив, он начинал бить им по поверхности, показывая своё настроение.

Вэнь Син знал эту его маленькую привычку. Но когда он увидел, как хвост Лань-Ланя почти мелькает от скорости, а его лапки по-прежнему крепко вцепились в него, ему стало немного странно.

Когда они только встретились, Лань-Лань держался за него десять часов подряд, и Вэнь Син думал, что он очень привязан к людям. Но на самом деле это было не так. Чаще всего Лань-Лань любил лежать в тазу с водой и лениво греться на солнце. Иногда он выбирался из воды, находил Вэнь Сина на кухне или в гостиной и, помурлыкав, просил погладить его. Но недолго — семь или девять раз, и он уже уходил. Ему было важно не столько само прикосновение, сколько то, что Вэнь Син был рядом.

Вэнь Син снова почесал Лань-Ланя за подбородком.

С тех пор как Лань-Лань появился в доме, он был таким привязанным лишь однажды. Может быть, что-то случилось?

Его рука замерла.

Лань-Лань почти сразу почувствовал его молчание. Он замурлыкал, положил лапки ему на плечи и приподнялся, глядя прямо на него. В его больших влажных глазах Вэнь Син увидел не грусть, а лишь нежелание расставаться. В лунном свете они даже слегка блестели.

Глядя на эти глаза, Вэнь Син почувствовал, как боль в груди от предстоящей разлуки странным образом утихла. Он тихо спросил:

— Ты уверен, что мы ещё встретимся?

Лань-Лань кивнул и, вытянув шею, нежно лизнул его в лоб.

Для Лань-Ланя самым любимым занятием было просто быть рядом с Вэнь Сином и греться на солнце. Если бы пришлось выбирать между этим и одним только солнцем, он бы выбрал первое. Поэтому каждый раз, когда Вэнь Син вставал рано утром на работу, Лань-Лань провожал его до двери, а затем бежал на балкон и смотрел вниз, пока тот не исчезал за поворотом, скрываясь за домами.

Такое ожидание должно было быть тяжёлым — как в лаборатории, когда они с другом считали дни до конца года. Но Лань-Лань почти не помнил этой боли. Он помнил только, как поворачивался ключ в замке, как открывалась дверь и Вэнь Син входил с полными пакетами вкусностей. В коридоре было темно, и свет из дома казался особенно ярким. И этот свет падал на улыбающееся лицо Вэнь Сина — как будто тысячи огней проносились по небу, и мир озарялся.

В такие моменты все печали исчезали, оставалась только радость.

Лань-Лань потёрся головой о щёку Вэнь Сина.

— Мр-р-р… — Вэнь Син, расставание — это грустно. Но не стоит слишком грустить, потому что я найду тебя. Как нашёл в первый раз, так найду и во второй. И тогда ты удивишься так же, как удивился тогда.

Вскоре Лань-Лань ушёл.

Перед уходом он долго возился со своей шерстью, пытаясь найти хоть клочок, который можно было бы отдать на память, но в итоге сумел выдрать лишь крошечный пучок голубого пуха. Вспомнив, как лисёнок при расставании легко отрывал целые пучки шерсти, Лань-Лань почувствовал себя немного обиженным.

Так что Вэнь Сину, которого Лань-Лань только что утешил, пришлось снова утешать уже самого Лань-Ланя — и делать это с улыбкой, хоть и немного растерянной.

Когда Лань-Лань чуть пришёл в себя, Вэнь Син открыл свой чемодан и спросил:

— Хочешь что-нибудь взять с собой?

Еда комочкам была не нужна — по-настоящему они питались только энергией мутантов, а обычную еду ели лишь для удовольствия. Зелёный, например, мог проглотить даже пластиковый пакет и стол. Вэнь Син раньше пытался дать им с собой еду в дорогу, но они отказывались, и он перестал настаивать.

Лань-Лань хотел взять одежду. Но Вэнь Син взял с собой всего несколько сменных вещей, чтобы оставить больше места для еды. Лисёнок уже оторвал кусок одной рубашки, Зелёный забрал две футболки — если Лань-Лань возьмёт ещё одну, то Вэнь Сину просто нечего будет носить.

Лань-Лань долго разглядывал чемодан, перебирая вещи, и наконец его взгляд остановился на волосах Вэнь Сина. Он моргнул.

Вэнь Син: «…»

Лань-Лань только что ободрал себя почти до лысины, чтобы оставить ему память. Сейчас переживать из-за собственной причёски было бы как-то неловко.

Но Лань-Лань не стал ждать, пока Вэнь Син сам себя обстрижёт. Он приподнял подбородок, показывая, чтобы тот наклонился, и аккуратно провёл когтем по его виску, срезая крошечную прядь.

Почти незаметную — даже вблизи было трудно разглядеть, что волос не хватает. Зато её легко было потерять.

Вэнь Син нашёл у Сюн Цяна стерильную пробирку и положил туда волосы. А ещё добавил бумажную звёздочку, которую сложил из фантика от конфеты. Теперь пробирка не казалась такой пустой.

Заметив, что Лань-Ланю неудобно носить пробирку в лапах, Вэнь Син достал тонкую верёвку, привязал её к горлышку и повесил Лань-Ланю на шею, подгоняя длину и натяжение.

Когда остальные комочки уходили, они не говорили Вэнь Сину, куда направляются. Он догадывался, что они и сами не знали точно. Но он всё равно спросил:

— Ты можешь сказать, куда пойдёшь потом?

Лань-Лань без колебаний указал в сторону моря:

— Мяу.

Без карты и навигатора было трудно понять, что именно он показал. Но Вэнь Син смотрел в ту сторону долго, мысленно запоминая это направление.

Они попрощались на перекрёстке. Обоим было немного грустно, но оба чувствовали спокойствие.

Вэнь Син погладил Лань-Ланя по голове:

— Береги себя.

— Мяу, — отозвался Лань-Лань.

Он развернулся и побежал в темноту, но на повороте остановился, выполняя приказ Синего кита.

Из его тела начал подниматься голубоватый свет, постепенно собираясь в изящную фигуру кита — полупрозрачного, словно призрачный дух моря. Он был скрыт за углом, и Вэнь Син не мог его видеть.

Синий кит склонился в сторону Вэнь Сина, слегка кланяясь в знак благодарности.

Если бы не этот человек, его преемник мог бы умереть ещё в лаборатории, потеряв волю к жизни. Кит ненавидел людей, но он был благодарен за эту доброту. Поэтому, когда маленький тюлень захотел найти Вэнь Сина, Синий кит не стал его удерживать. Для безопасности он лишь прикрепил к нему часть своей ментальной силы.

В разговоре с Маленьким Чёрным Синий кит признался, что не собирался жить долго. Люди не уважают природу, оскверняют море и пытаются играть с жизнью. Он давно презирал их за это. Он планировал отказаться от полной эволюции и, когда маленький тюлень сможет защитить себя, превратить всю свою силу в стометровое цунами, чтобы смыть людские города.

— И что, твоё цунами сможет уничтожить базу? — спросил Маленький Чёрный.

Синий кит замер.

Нет. База была слишком далеко от моря. Чтобы добраться до неё, нужно было поднять волну на тысячи метров — и затопить всю планету. А если бы у него была такая сила, он бы не стал возиться с цунами — он бы просто пошёл на базу и уничтожил всех учёных собственными силами.

Маленький Чёрный продолжал давить:

— Твоё цунами не убьёт наших врагов. Оно не доберётся до тех, кто причинил нам боль. Но оно может убить множество невинных людей — таких, как Вэнь Син, которые ничего не знают и ни в чём не виноваты. Ты уверен, что хочешь этого?

Синий кит долго молчал, а затем устало вздохнул. Он считал всех людей одинаковыми — зачем ему думать о них? Цунами не достанет до виновников на континенте, но оно станет предупреждением. Гнев природы должен быть зрелищным.

Но прежде чем он успел осуществить свой план, появился Вэнь Син. Его ментальная сила была привязана к маленькому тюленю, и он ощущал всё, что чувствовал тот: прикосновения, заботу, тепло. И эти чувства передавались ему напрямую.

Он всё ещё ненавидел людей. Но теперь в его сознании появилось что-то другое — этого было недостаточно, чтобы изменить его взгляд на весь род человеческий, но достаточно, чтобы его гнев немного остыл.

Он серьёзно задумался: стоит ли уничтожать себя и забирать невинные жизни?

Маленький Чёрный, заметив его колебания, решил этот вопрос за него.

— Если ты попытаешься устроить цунами, я остановлю тебя, — сказал он прямо.

Синий кит не поверил своим ушам.

— Ты хочешь остановить меня? — спросил он. — Зачем? Ты что, сочувствуешь людям?

— Каждому своя судьба, — ответил Маленький Чёрный. — Но если от этого будет страдать Вэнь Син — я не позволю.

— Я же не собираюсь топить его! — возмутился Синий кит.

— Всё равно будет страдать, — спокойно сказал Маленький Чёрный. — Поэтому нельзя.

Синий кит посмотрел на него и почувствовал, как сотни ругательств вертятся у него на языке. Как воспитанный кит, он сдержался и проглотил их.

Но он не был до конца разгневан. В нём оставалось что-то, что он не хотел оставлять: маленький тюлень, которого он только что нашёл. Может быть, тот и станет повелителем океана в будущем, но он всё ещё был детёнышем. А детёнышу нелегко будет удержать власть.

Если он не умрёт сейчас, возможно, не стоит так спешить передавать всё на плечи маленького тюленя. Может быть, он сможет стать для него настоящим наставником — как и положено старшим.

Словно тяжёлый камень упал с его сердца. Синий кит выдохнул с облегчением. Он посмотрел на спокойного и уверенного Маленького Чёрного и вдруг задал вопрос, который мучил его давно:

— Если у тебя есть столько силы, почему ты не напал на базу, когда сбежал?

Чем выше уровень мутанта, тем сильнее в нём агрессия. S-класс — как хищник в клетке, готовый разорвать любого, кто подойдёт. Если бы не маленький раненый тюлень, он сам едва сдержался и не разнёс половину базы. Он не мог поверить, что у Первого не было желания отомстить.

Но Маленький Чёрный ответил спокойно:

— Я хотел их убить, но я не мог.

Синий кит не поверил. Первый мог разбить стену из сплава одним ударом. Что могло его остановить?

Маленький Чёрный вспомнил тот момент — взрывы, крики, паника. В его глазах сверкнула ярость.

— У них было оружие, которое подавляло мутантов. Когда Седьмой бросился на них, он упал замертво и едва не погиб.

Он замолчал, и Синий кит больше не стал расспрашивать. В его голове проносились разные мысли, но он ничего не сказал. Он лишь повернулся к маленькому тюленю и сказал:

— Пора, дитя.

А тем временем Вэнь Син убрал пушистый клочок Лань-Ланя в карман и вдруг услышал какой-то шум. Он насторожился — не зомби ли?

Он затаил дыхание, сжал пистолет и медленно двинулся на звук. Но через мгновение его взгляд остановился — в темноте мелькнул пушистый фиолетовый хвост.

Вэнь Син тихо спросил:

— А-Цзы?

Тот замер, не в силах пошевелиться.

.

.

.

Спасибо за каждую вашу реакцию на историю! Приятно видеть что вам нравится, меня это очень мотивирует :3