Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

Хотя Лань-Лань говорил медленно и отрывисто, Маленький Чёрный понимал, о чём он спрашивает.

— Ты сказал, что, эволюционировав в полную форму, можно сохранить себя и не стать зверем, подчинённым своей природе. Это правда или ложь?

Судя по тону Лань-Ланя, он скорее подозревал, что Маленький Чёрный солгал, чтобы успокоить остальных.

Маленький Чёрный прищурился. Его золотые глаза, всегда глубокие и холодные, в темноте казались ещё более ледяными. Лань-Лань инстинктивно отступил на шаг, но тут же остановился. Даже под давлением абсолютной иерархии, он поднял голову и смело посмотрел в ответ.

Его позиция была ясна: либо убей меня, либо скажи правду.

Воздух застыл. Маленький Чёрный не убирал своего давления. Когда Лань-Лань уже начинал сдаваться, он вдруг услышал вопрос, который, казалось, не имел отношения к делу.

— Суша — не море. Зачем ты пришёл сюда?

Лань-Лань опешил.

— Вэнь Син, — ответил он.

Маленький Чёрный коротко рассмеялся.

— Ты говоришь, что пришёл ради Вэнь Сина?

Его голос стал резким, взгляд — холодным и острым, без малейшего притворства.

— Но что у вас может быть общего?

Маленький Чёрный всегда относился к Лань-Ланю иначе, чем к другим комочкам. Вэнь Син думал, что они просто не ладят из-за характеров — оба ленивые, оба любят спать и сидеть на месте. Но это было не так.

Маленький Чёрный держался с Лань-Ланем холодно не только из-за его странностей, но и из-за его внезапной привязанности к Вэнь Сину. Другие комочки, прежде чем привязаться к Вэнь Сину, прошли через знакомство и доверие.

А Лань-Лань, проделав долгий путь от самого моря, с первого взгляда бросился к Вэнь Сину и вцепился в него, как коала, намазанная клеем. Канарейка с трудом отодрал его. Это продолжалось целых десять часов. И Лань-Лань отпустил его только тогда, когда Вэнь Син заметил, что он обезвожен до потери сознания, и испуганно снял одежду — а вместе с ней и Лань-Ланя.

Тогда все удивились, почему незнакомый мутант так привязался к Вэнь Сину. Даже Маленький Чёрный отнёсся к этому с подозрением. Но остальные комочки быстро приняли Лань-Ланя.

Вот как это было: они спросили:

«Как тебе Вэнь Син?»

Лань-Лань ответил: «Хороший».

И все сразу же согласились: «Да, мы тоже так думаем! Ты хороший комочек, у тебя хороший вкус!»

Вспоминая эту сцену, Маленький Чёрный чувствовал только досаду. Ему было удивительно, как мутанты, пережившие жестокое обращение людей, могут так легко доверять.

Он вздохнул про себя, не показывая этого, и продолжал смотреть на Лань-Ланя, ожидая настоящего ответа.

Давление усилилось. Лань-Лань заскулил. Когда он уже готов был упасть, из темноты вдруг хлынул поток синего света, подобного морской глубине. Он исходил от тела Лань-Ланя, образуя нежный барьер, который смягчил давление.

Лань-Лань увидел свет и поспешно выкрикнул:

— Нет! Не надо! Не показывайся!

Но его слова не остановили свет. Через несколько секунд в воздухе парил маленький кит размером с ладонь. Его тело было полупрозрачным, и когда он плыл, от него отлетали голубые искры, словно звёздная пыльца. Он был изящным и тихим, как древний дух.

Маленький Чёрный смотрел на кита без удивления. С самого начала он обращался не к Лань-Ланю, а к кому-то другому.

Кит понял это и вздохнул:

— Вы так сильны, зачем же обижать невинного детёныша, который ничего не знает?

Лань-Лань, ничего не знающий детёныш, поспешно протянул лапу, пытаясь спрятать кита.

— Вам нельзя показываться!

Кит взмахнул плавником и легонько стукнул Лань-Ланя по голове:

— Мы уже раскрыты, глупый малыш.

Лань-Лань замер и посмотрел на Маленького Чёрного. Тот лишь лениво качнул хвостом, не отрицая.

Кит, видя недоверие на лице Лань-Ланя, заговорил мягче:

— Разве тебе не нужно попрощаться с человеком? Иди.

— Но…

Лань-Лань сомневался, глядя на Маленького Чёрного — он так и не получил ответа.

Кит, как старший, терпеливо уговаривал:

— То, что сказал Первый — правда. Иди.

Услышав это, Лань-Лань медленно кивнул и нехотя поплёлся прочь.

Маленький Чёрный не вмешивался и не останавливал его. Он молча смотрел, как кит отсылает Лань-Ланя.

Когда Лань-Лань ушёл, он наконец заговорил:

— Третий, не хочешь ли ты и мне кое-что объяснить?

— Ты тайно привязал свою ментальную силу к Восемнадцатому и отправил его сюда. Это значит, что ты объявил мне войну?

Восемнадцатым был Лань-Лань.

Как только Маленький Чёрный закончил говорить, в воздухе повисла мощная волна ментальной энергии, подобная океанской. Она была намного сильнее той, что давила на Лань-Ланя.

Кит покачнулся и чуть не перевернулся. С трудом восстановив равновесие, он встретил взгляд Маленького Чёрного — его золотые глаза были мрачны и холодны.

Кит понял, что ошибался в Первом. Он думал, что раз Первый позволил Лань-Ланю остаться с Вэнь Сином, значит, принял его. Но оказалось, что Первый не переставал подозревать его и выжидал, чтобы встретиться лицом к лицу с «тем, кто стоял за этим».

Кит поспешил объяснить:

— Первый, я не хотел бросить тебе вызов.

Мутанты — особенно такие, как Первый и он, — обладают сильным чувством территории. На своей земле они не терпят чужаков. Поэтому отправлять своего подчинённого на территорию другого мутанта — серьёзное нарушение. Если это не объяснить, это может привести к войне между S-классами.

Кит не хотел враждовать с Первым. Он не хотел, чтобы их встреча обернулась битвой.

Он помолчал и решил сказать правду:

— Я не приказывал Восемнадцатому идти сюда. Он пришёл сам.

Маленький Чёрный не сразу поверил.

— Он твой вассал. На нём твоя метка. Он не может и не будет переходить на другую сторону.

Вассалы — мутанты, отмеченные ментальной меткой. Их верность абсолютна. Если у них появляются сомнения, их обладатель сразу это чувствует. Если вассал предаёт, его владелец может одним движением мысли уничтожить его сознание. Такая метка привязывает вассала навсегда. Никто не примет вассала с чужой меткой — его или прогонят, или убьют.

Кит покачал головой:

— Метка вассала — лишь формальность. Он не давал клятвы верности, и я не собираюсь принуждать его силой. Я поставил метку, чтобы использовать свою силу и спасти его.

Маленький Чёрный заметил:

— Но у тебя нет способности исцелять.

Он знал силы Синего кита — ни одна из них не была связана с лечением. Если только кит что-то скрывал.

Кит ответил честно:

— Да, у меня нет способности исцелять. Но если бы я мог просто залечить рану, Восемнадцатый бы не выжил.

Маленький Чёрный прищурился:

— Что ты сделал?

Лань-Лань тем временем нашёл Вэнь Сина.

Увидев, как Лань-Лань медленно подходит, Вэнь Син убрал подарки — фигурку лисёнка, чешую и перо — в карман. Он проверил, застёгнута ли молния, чтобы ничего не потерять, и взял Лань-Ланя на руки.

— Что случилось?

Лань-Лань посмотрел на него, его глаза блестели от привязанности и нежелания расставаться. Он положил голову на грудь Вэнь Сина и обнял его лапами. Даже не дожидаясь поглаживаний, он довольно замурлыкал.

Вэнь Син приподнял его, похлопал по спинке и улыбнулся:

— Хороший.

Тем временем кит смотрел в их сторону.

— Если честно, это не я спас его. Тот, кто спас Восемнадцатого, — не я.

Он смотрел на Вэнь Сина, который успокаивал Лань-Ланя, его взгляд был мягким и далёким, с ноткой благодарности.

— Я просто показал ему его собственное будущее.