Я вырастил монстров и меня полюбили все в пустоши

Услышав слово «малышка», пурпурная белка смутилась. В её глазах мелькнула неловкость. Она не знала, как сказать Вэнь Сину, что она уже давно не детёныш.

Но как только он позвал её, она тут же забыла о смущении. В три прыжка она оказалась у кровати и с гордостью подняла в лапках пёструю верёвочку.

Вэнь Син взял её, открыл ящик и достал влажные салфетки.

В отличие от остальных, даже после того как она уже помыла лапы, перед сном она всё равно тщательно протирала задние лапки. Так что Вэнь Син давно заметил, что у неё есть небольшие странности в чистоте.

Впрочем, чаще всего эти странности касались только самой белки. Она требовала чистоты от себя и редко обращала внимание на других. Лишь иногда выходила из себя, когда остальные устраивали беспорядок.

Вэнь Син подумал, что, возможно, именно поэтому она не особенно сближалась с другими и предпочитала его общество — он всегда мыл руки, возвращаясь домой.

Белка быстро привела себя в порядок, вскочила на табуретку, а оттуда — на кровать. И, не успев даже устроиться поудобнее, принялась дёргать его за рукав, явно торопя.

Вэнь Син не стал тянуть. Он открыл телефон, нашёл сохранённое видео — урок по плетению узоров из верёвок.

Когда белка только появилась в доме, она была очень замкнутой. Вэнь Син долго пробовал разные способы, пока не заметил, что она интересуется уборкой и плетением. С уборкой всё было просто — он и сам давно научился управляться по дому. Он показал ей, как убирать, и она быстро освоилась.

С плетением вышло сложнее — это было за пределами его знаний, и хорошо, что есть интернет.

Видео включилось, заиграла тихая музыка, и блогер принялся объяснять, на что обращать внимание в этом уроке.

Белка перебирала верёвки, но не смотрела на экран — она с надеждой поглядывала на Вэнь Сина.

Он понял, взял несколько нитей и начал показывать ей на пальцах. Тогда она наконец принялась за дело, как и он, выбирая разные цвета, и не сводила глаз с его рук — тонких, длинных, с чёткими суставами. Кожа была чистой, словно белый снег, без единого пятнышка.

За всё время своего долгого пути она повидала немало людей. И почти никто не мог похвастаться такими красивыми руками, как у Вэнь Сина.

Именно эти чистые руки, услышав шум, не побрезговали залезть в мусорный бак и вытащить её, грязную, с гноящимися ранами, воняющую. Это был тот самый спасательный круг, который выдернул её из пропасти.

Но что она сделала тогда?

Она сжала зубы, и в груди защемило от боли.

Она совсем не заметила, как в её резких движениях узлы начали путаться. Её мысли неслись вскачь.

Если бы до встречи с Вэнь Синем она не прошла через все эти жестокие испытания в лаборатории.

Если бы до встречи с ним она не выживала в погонях на волосок от смерти.

Если бы она не была изранена, не стояла на грани гибели, не была полна ненависти к людям, с которой не знала, как справиться.

Смогла бы она тогда, когда Вэнь Син с болью в глазах поднял её, просто расслабиться в его руках, а не оскалить пасть и вцепиться ему в горло?

Когда белка только появилась на пороге, Вэнь Син почувствовал, что она чем-то озабочена. Она была самой ловкой и умелой, быстро схватывала любую тонкую работу, и давно уже не нуждалась в его помощи с плетением. Называть это игрой было бы натяжкой. Если бы она хотела играть, выбрала бы что-то другое.

Поэтому он делал вид, что смотрит видео, но на самом деле следил за ней. Когда в её глазах мелькнул красный отблеск и снова появился знакомый приступ ярости, он опустил верёвку.

Она всё ещё не могла прийти в себя от страха, вспоминая, как чуть не убила его. А он протянул свои руки и осторожно взял её лапки.

— Не торопись, — сказал он мягко. — Ты всё время спешишь.

Он мог бы прямо спросить, что тревожит её, и, скорее всего, она бы ответила. Но это означало бы снова вскрыть старые раны.

Поэтому он подавил своё беспокойство и начал терпеливо распутывать узлы.

— Если на душе тяжело, скажи себе: «Не спеши». Если один раз не помогает — повтори. «Не спеши, успокойся. Не торопись, дыши».

От его прикосновения злые мысли развеялись. Она чувствовала напряжение — её когти были острыми, она боялась поранить его, поэтому почти не шевелилась. Она слушала его голос и потихоньку распутывала узел за узлом.

И снова ей казалось, что она тонет в его терпении.

Как и тогда, у мусорного бака. Когда она кинулась на него, он едва увернулся. Любой бы понял опасность и отступил. Но не Вэнь Син. Он был напуган, он прижимал руку к шее, но не ушёл. Он стоял на месте и повторял снова и снова: «Ты сильно ранена. Тебе нужна помощь. Я не сделаю тебе больно. Просто дай мне посмотреть».

Белка не могла контролировать свою ярость — это было у неё в генах. Она могла впасть в бешенство двенадцать раз за час, крушить стулья, разбивать стёкла, просто потому что нелюбимый учёный прошёл мимо. Терпение было ей чуждо, и никто никогда не пытался его проявить. Её номер был в списке «неподдающихся контролю» на утилизацию.

Но в ту лунную ночь, среди вони и грязи, Вэнь Син потратил на неё больше трёх часов. И её разум, затуманенный ненавистью, наконец смог успокоиться и уловить на нём запах Чёрного и других.

Прошло несколько минут, не больше.

Голос Вэнь Сина вернул её к реальности.

— Смотри.

Она опустила глаза. Он не только распутал все узлы, но и закончил плетение. Переплетённые нити образовали красивый, необычный узор.

Как тогда, когда она протянула свои грязные лапы и коснулась его чистой ладони.

За дверью Маленький Черный, почувствовав, что белка снова успокоилась, отвёл взгляд. Канарейка сидел над книгой, но не мог сосредоточиться.

Один вопрос мучил его всё это время.

— Как вы думаете, Вэнь Син вообще замечает, что мы ненормальные?

.

.

.

Во мне все таки проснулась совесть и я села за перевод, конечно чуть не потеряла текст для перевода но в итоге я нашла его на другом сайте и в полном объеме да еще и с экстрами ура.

на примете у меня уже есть новеллы для следующих переводов так что пора бы хотя бы это закончить.

Если вам понравилась работа то ставтье реакции или делитесь впечатлениями! Я была бы очень рада узнать как вам заходят такие истории.