13 глава
У ворот жилого комплекса будто нажали на паузу. Прохожие замерли на месте, ветер стих, и даже звуки вокруг словно растаяли.
Маленький Чёрный переступил через ограду, не обращая внимания ни на кого, и направился прямо к белокурому парню.
Когда розовый лисёнок упал на землю, гипноз рассеялся. Вэнь Син резко пришёл в себя.
Он схватился за голову — она раскалывалась от боли. Сквозь пальцы он смотрел вперёд, и зрачки его дрожали.
Что со мной было? Что случилось?
Не успел он опомниться, как Тан Ци, стоявший рядом, вдруг потерял сознание и с глухим стуком рухнул на землю.
— Тан Ци!
Вэнь Син подхватил его и краем глаза заметил ещё нескольких человек на земле — все лежали с закрытыми глазами, без чувств.
Лицо Вэнь Сина мгновенно изменилось.
Тем временем Маленький Чёрный уже дошёл до Канарейки.
Розовый лисёнок почувствовал смертельную угрозу и отчаянно запищал, но невидимая сила пригвоздила его к месту — он не мог даже пошевелиться.
Маленький Чёрный поднял лапу.
Казалось бы, обычное движение, но Канарейка в этот миг почувствовал, как кровь застыла в жилах. Сердце бешено колотилось, и ему чудилось, что сама Смерть занесла над ним косу.
Пожалуйста, пощадите! Я не хотел вас оскорбить!
Когда страх становится невыносимым, слова застревают в горле. Вся хваленая рассудительность, все планы — всё исчезает в один миг.
Канарейка онемел от ужаса. Ногти впились в ладони до крови. Он дрожал, как одинокий лист на ветру, и только беззвучно шевелил побелевшими губами.
Пощадите, я не хотел…
Пощадите… я хочу жить…
Я не хочу умирать!
— Чёрный!
В самый последний момент раздался голос Вэнь Сина.
Лапа Маленького Чёрного застыла над лбом Канарейки. Он помедлил пару секунд, и хвост его раздражённо дёрнулся.
Вэнь Син понимал: одного окрика недостаточно, чтобы остановить Чёрного.
Но он не мог позволить ему напасть при всех. Вокруг повсюду камеры — если что-то случится, Чёрный обязательно попадёт в объектив.
Вэнь Син больно ущипнул себя, заставляя голос звучать ровно:
— Чёрный, ты ведь пришёл встретить меня, да?
— Тогда почему ты подошёл к кому-то другому?
Лапа Маленького Чёрного не опустилась, но хвост замер.
И тут Вэнь Син, словно пробудив в себе скрытый талант, выпалил всё, что пришло в голову. Обрывки фраз из случайно увиденных сериалов пронеслись в его сознании:
— Я сегодня столько пакетов притащил, руки болят, ноги гудят, я устал. Хочу, чтобы ты меня обнял. Подойдёшь ко мне?
— Почему ты не идёшь? Почему смотришь на него? Он что, важнее меня?
Вэнь Син закрыл глаза и, пересиливая жгучий стыд, чётко произнёс ту самую убийственную фразу:
— Я понял. Ты выбрал его, а не меня.
Это был нокаут.
Маленький Чёрный дёрнулся, уголки его губ дрогнули, и он наконец опустил лапу и пошёл к Вэнь Сину.
Не успел он подойти, как Вэнь Син двумя руками притянул его к себе.
— Я в порядке. Я не пострадал.
Он знал, что так разозлило Чёрного. Прижавшись губами к его уху, Вэнь Син мягко, но настойчиво повторил:
— Ни одной царапины. Не злись, хороший.
Только тогда гнев Маленького Чёрного начал утихать.
Он не любил, когда Вэнь Син так переживает, и хотел покачать головой — мол, я уже не злюсь. Но взгляд его вдруг застыл на покрасневшем ухе юноши.
На бледной коже алел нежный румянец — мягкий, тёплый, невероятно притягательный.
Сам того не желая, Маленький Чёрный приоткрыл пасть.
И только когда он уже почти коснулся языком этой мягкой плоти, он вдруг осознал, что делает. Словно обжёгшись, он резко отвернулся.
Как только Маленький Чёрный снял подавляющую ауру, люди на земле начали приходить в себя. Они растерянно оглядывались по сторонам.
Тан Ци открыл глаза, сначала увидел Вэнь Сина, потом заметил рассыпанные по земле вещи и резко сел:
— Чёрт, а когда я их выпустил?
Прохожие тоже очнулись:
— Что это было?
— Не знаю, голова просто закружилась…
— Я упал. Постой, ты тоже упал? Мы все что, лежали на земле?
Маленький Чёрный повернулся к лисёнку:
— Заставь их забыть, что здесь произошло.
Лисёнок всхлипнул и поспешно выполнил приказ.
Когда иллюзия подействовала, прохожие перестали гадать, что случилось, и разошлись по своим делам.
Вэнь Син помог Тан Ци подняться, и они начали собирать рассыпанные покупки обратно в пакеты.
Краем глаза он заметил засохшую кровь на губах Канарейки. Не раздумывая, он сунул ему пачку лапши:
— Держи. Прикрой лицо.
Канарейка, всё ещё не оправившийся от страха, но услышав спокойный голос юноши, поспешно принял пакет и прикрыл им нижнюю часть лица.
Тан Ци взглянул на него, нахмурился:
— А это кто?
Канарейка внутренне сжался. Но Вэнь Син рядом спокойно ответил:
— Родственник. Издалека приехал. Случайно встретили на улице, я пригласил его в гости.
Он сунул Канарейке ещё один пакет и, когда тот растерянно принял его, положил руку ему на затылок и мягко подтолкнул вперёд:
— Пошли, вернёмся домой.
Глядя, как они идут вместе, Тан Ци почесал затылок и решил пока не задавать лишних вопросов.
Попрощавшись с Тан Ци, Вэнь Син открыл дверь квартиры. И сразу же на него, словно зелёная ракета, налетел пушистый комок.
Зелёный чуть не сбил его с ног.
— Мяу!
Я хорошо сторожил дом! Где вкусняшки?!
Все тревоги, ещё не успевшие рассеяться в душе Вэнь Сина, мгновенно исчезли под этим горящим взглядом.
Зелёный был так прост и предсказуем — стоило ему уставиться на пакеты, как сразу стало ясно, чего он ждёт.
Вэнь Син невольно улыбнулся, взял у Канарейки пакет и сказал:
— Купил. Целый пакет для тебя. Рад?
Зелёный тут же зарылся мордой в пакет, проверяя содержимое, и довольно замяукал.
Они стояли так близко, так по-семейному. А за их спинами Канарейка и розовый лисёнок просто окаменели.
Запах мутанта невозможно подделать. Это их биологическая подпись. Они не могли ошибиться: это был запах Седьмого — Ядовитой гадюки.
Но поверить в то, что этот зелёный котёнок, который сейчас скулил и тёрся о человеческую ногу, и есть тот самый кровожадный Седьмой… это было за гранью разумного. Словно небеса решили подшутить над ними.
Вэнь Син потрепал Зелёного по голове и, заметив, что пакет с мясом протекает, поспешил отнести его на кухню.
Как только он ушёл, атмосфера в комнате мгновенно переменилась.
Ещё секунду назад в помещении было тепло и уютно. Теперь же воздух словно заледенел, пробирая до костей.
Зелёный медленно обошёл вокруг Канарейки. Его тело начало вытягиваться, и огромная тень накрыла белокурого юношу.
Процесс казался медленным, но на самом деле занял лишь мгновение. Канарейка даже не успел среагировать, как его тело уже сдавили мощные кольца змеи.
Смертельная угроза нависла снова. Канарейка дрожал всем телом.
Зелёный прошипел ему прямо в ухо, но обращался к Маленькому Чёрному:
— Я чувствую твою ауру. Ты был в ярости.
Маленький Чёрный прошёл мимо, даже не взглянув на них:
— Мгм.
Зелёный добавил:
— Есть только одна причина, которая может тебя разозлить.
Маленький Чёрный не стал ни подтверждать, ни отрицать.
Тогда Зелёный перевёл взгляд на Канарейку и обнажил клыки:
— Тот человек, на котором остался мой запах и запах Первого… как ты посмел его обидеть, маленькая птичка?
Последние слова прозвучали с ледяной угрозой, и алый раздвоенный язык скользнул по шее Канарейки — склизкий, холодный, смертоносный.
Кто бы мог подумать, что мутанты, ненавидящие людей, вдруг приблизятся к одному из них?
За короткое время Канарейка выдержал давление сразу двух S-классов — его воля была на грани краха.
Оскорбить одновременно и Тираннозавра, и Гадюку… есть ли у него хоть малейший шанс выжить?
Канарейка решил, что шансов нет. В его душе воцарилось ледяное отчаяние. Самобичевание, словно тернии, проросло из самой глубины.
Он так долго бежал. И всё равно ему суждено умереть.
Почему он такой слабый?
Почему он — канарейка?
Почему даже в смертный час он лишь дрожит?
Шевелись, сразись, скажи хоть что-нибудь! Почему он не может дать отпор?!
Розовый лисёнок был на грани слёз. Его ментальная сила класса A была бесполезна против S-класса. Он мог только вцепиться зубами в кончик хвоста Змеи:
— Седьмой, мы ошиблись! Мы не должны были обижать человека! Не ешь Цзюцзю, пожалуйста, не ешь!
— Зелёный…
В тот же миг Зелёный, уже обдумывавший, с какого места начать, вздрогнул всем телом и в одно мгновение снова превратился в невинного зелёного котёнка. Лисёнок, потеряв опору, пролетел мимо.
Канарейка инстинктивно потянулся, чтобы поймать его, но не осознавал, что сам еле стоит на ногах. Он поскользнулся и начал падать.
Приготовившись удариться, он испуганно зажмурился, но вместо пола наткнулся на худощавое тело юноши, который успел его подхватить.
Они замерли так на мгновение.
Канарейка поднял голову и встретился взглядом с Вэнь Сином. В глазах юноши он видел всё: и страх, и растерянность, и отвращение к самому себе.
А Вэнь Син, глядя сверху вниз, видел дрожащие ресницы и бледное лицо юноши.
Это длилось лишь мгновение.
В следующую секунду Вэнь Син улыбнулся, словно ничего не заметил, и легонько щёлкнул Зелёного по носу:
— Ты что, знакомишься с новыми гостями?
Зелёный покосился на него.
В последнее время он учил человеческие слова и был абсолютно уверен, что маленькая птичка и лисёнок, ищущие смерти, никак не могут называться «гостями».
Вэнь Син, видя его недоверие, похлопал Канарейку по плечу:
— Давайте я вас познакомлю. Это мальчик, которого я встретил по дороге. Он приехал издалека, совсем не отдыхал и хотел бы передохнуть у нас.
— А это его друг.
Он поднял растерянного лисёнка и посадил его на диван, переводя тему:
— Что все хотят на ужин? Сегодня я купил много продуктов, можно устроить настоящий пир.
Юноша держался так естественно, что невозможно было заподозрить обман.
Зелёный, ещё секунду назад уверенный, что Канарейка и лисёнок чем-то обидели Вэнь Сина, теперь растерянно покосился на Маленького Чёрного.
Тот нахмурился.
Вэнь Син успокаивающе улыбнулся ему и повёл грязного Канарейку в ванную.
Как только он отвернулся от всех комочков, его улыбка чуть дрогнула. Он вспомнил отражение, мелькнувшее в дверце холодильника, и на миг задумался.
Выходит, Зелёный — это большая змея…
Он потёр лоб.
Боялся ли он? Конечно. В городе никто не видел таких огромных ядовитых змей.
Но, наверное, из-за того, что за один день он пережил слишком много потрясений, его способность справляться с испугом оказалась выше, чем он думал. Страха как такового не было.
Больше — удивления и любопытства.
Вэнь Син раньше гадал, что за кодовое имя «ду куй», и оказалось, что это «ядовитая гадюка».
«Тираннозавр» же было легче понять — он видел монстра Чёрного, тот походил на вымершего динозавра, и теперь он мог, наконец, проверить, на что именно.
А вот Зелёный — тот всё время прятался, трясся при малейшей опасности и явно боялся, что его раскроют.
Вэнь Син усмехнулся. Раз Зелёный не хочет говорить, значит, он будет делать вид, что ничего не знает.
Пока он размышлял об этом, руки его уже шарили по шкафам.
Оба комочка терпеть не могли, когда их вещи пахли чужим, поэтому он помнил, что где-то лежали запасные полотенца.
С того момента, как он переступил порог ванной, Канарейка стоял неподвижно.
Он медленно повернул голову и посмотрел на своё отражение в зеркале.
Грязный, растрёпанный, с засохшей кровью на губах и носу, волосы в пыли. Он не спал долгое время и пережил несколько потрясений — цвет лица был землисто-жёлтым.
Он не знал, что его ждёт дальше. Его мозг всё ещё цепенел от страха.
Но душа его как будто раскололась: одна часть осталась в теле, а другая воспарила вверх и холодно, с отвращением взирала на этот жалкий образ.
До чего же жалко.
И тут тёплое влажное полотенце мягко провело по его лицу, стирая грязь.
Канарейка поднял голову и встретился взглядом с Вэнь Сином.
Тот замер на секунду. В его глазах промелькнула такая сложная гамма чувств, что он невольно выдохнул, и этот вздох прозвучал почти как сожаление:
— Не плачь.
Плакать?
Тело и душа Канарейки одновременно удивились, и он усмехнулся про себя.
Канарейка — это ведь бесполезный мутант, ваза среди мутантов. Угроза для него — привычное дело. Выживет он или нет, зависит лишь от чужого желания.
Он давно к этому привык и не плакал уже очень давно. Как он мог заплакать сейчас?
Но он не ожидал, что одно лишь это движение головой вытряхнет всё, что накопилось в его глазах.
Капля.
Горячая слеза, сдерживаемая всю дорогу, вдруг сорвалась и упала прямо в ладонь Вэнь Сина.