10 глава
За окном дождь лил как из ведра, и его мерный стук создавал шумный фон для тихой, уютной тишины в комнате, нагретой обогревателем.
Чёрный Комочек был тише обычного и, когда за окном начался сильный ливень, он невольно обернулся и посмотрел на улицу. Вэнь Син, который после всех дневных событий совершенно не имел сил готовить, наскоро перекусил чем-то готовым. Он взглянул на стену дождя за окном, а затем внезапно сгрёб со стола задремавшего кота и начал его гладить.
Чёрный Комочек был застигнут врасплох. У юноши были очень нежные и мерные поглаживания: мягко, но с нажимом. Его фарфорово-белые пальцы скользили по кошачьей морде и шее, повторяя одни и те же движения, отчего по телу зверя пробегали волны щекотки.
Кот пытался вырваться, но очень скоро сдался под напором Вэнь Сина. Его взгляд затуманился, и он издал сдержанное, терпеливое мурчание. Вэнь Син прижался к его уху и тихо, с улыбкой спросил:
— Приятно, когда чешут?
— Мяу.
Звук был тихим, что явно говорило о смущении — коту было неловко громко признаваться в удовольствии. Вэнь Син снова тихо рассмеялся и вкрадчиво продолжил:
— Тогда завтра ты позволишь мне снова тебя почесать?
— Мрр.
— Но чесать это ведь труд. Я так стараюсь, и будет совсем нечестно, если я не получу награды?
— Мяу.
— Поэтому, когда я его верну, ты не будешь больше с ним ссориться.
— Мяу... Мяу?
Внезапно до Чёрного Комочка дошёл смысл сказанного. Он резко обернулся и посмотрел на Вэнь Сина. Тот невинно моргнул:
— Ты уже согласился, так что нельзя идти на попятную.
Глядя на полное ожидания лицо юноши, кот нахмурился, но его взгляд понемногу смягчился. Заметив эту перемену, Вэнь Син тут же радостно чмокнул его в макушку.
— Маленький Чёрный, я же знал, что ты самый лучший!
Сказав это, он вскочил на ноги. Он быстро надел верхнюю одежду, схватил зонт и, пока кот всё ещё приходил в себя от удивления, уже стоял у двери.
— Мы очень скоро вернёмся! — сказал юноша закрывая дверь по ту сторону.
Возмущённый рык Чёрного Комочка застрял у него в горле. Он так и остался стоять с подёргивающимся уголком рта. Но посмотрев ещё раз на бушующий за окном ливень, он обречённо закрыл глаза — кажется, он сдался.
В кромешной тьме глубокой ночи и под стеной дождя найти кошку было практически невыполнимой задачей.
— Маленький Зелёный! Зелёный! А-Люй!
До этого момента Вэнь Син даже не знал имени своего нового знакомого и называл его просто по цвету. Он кричал уже довольно долго, но ответа не было. Возможно, Древесная гадюка уже ушла, затаив обиду, и его поиски были лишь пустой тратой сил. Однако Вэнь Син вспомнил упрямый маленький силуэт на фоне заката и был уверен, что тот всё ещё здесь. Поэтому он не останавливался.
Ветер завывал, а мелкая морось проникала под зонт, промочив насквозь одежду и волосы юноши. Но он лишь вытер мокрое лицо рукой и продолжил искать.
Наконец, когда он заглянул в заросли кустарника у стены, из тени показалась круглая голова.
— Мяу...
Звук был настолько тихим, что если бы Вэнь Син не был предельно внимателен, он бы точно его пропустил. Он наклонился и увидел знакомую мордочку. Напряжение в его груди наконец-то спало.
Древесная гадюка изначально приняла свой истинный облик и свернулась в тени, но при приближении юноши инстинктивно превратилась в кота. Это неизбежно привело к тому, что её шерсть промокла и прилипла к телу, превратив её в жалкую «тощую кошку». Эта сцена была до боли похожа на тот день, когда он подобрал Чёрного Комочка.
Вэнь Сину стало не по себе от жалости и сочувствия. Он присел на корточки и хотел взять кота на руки:
— Почему вы не умеете прятаться от дождя?
Но он не ожидал, что Зелёный вдруг увернётся от его руки и сделает шаг назад. Его вертикальные зрачки дрожали, он избегал взгляда человека, словно боялся чего-то. Вэнь Син смягчил тон:
— Не бойся. Маленький Чёрный больше не будет тебя обижать.
Но Зелёный всё равно не хотел подходить ближе и лишь отступил ещё дальше. Вэнь Син был в полном недоумении. До тех пор, пока не заметил, что Зелёный то и дело косится на повязку на его руке. Тогда он всё понял.
Но вместо того чтобы спрятать руку, он вытянул её ещё дальше, чтобы коту было лучше видно:
— Знаешь, это знак того, что ты меня защищал.
Зелёный окончательно впал в ступор и уставился на него с подозрением:
Неужели этот человек сошёл с ума? Как рана может быть доказательством защиты?
Вэнь Син же был абсолютно прямолинеен:
— Во-первых, эту рану я нанёс себе сам, чтобы защитить тебя. Во-вторых... это самое главное... если бы не ты, я бы получил гораздо более серьёзную травму или даже мог умереть.
Зелёный приоткрыл рот от удивления.
Не давая ему времени на самобичевание, Вэнь Син одним точным вопросом перекрыл его сомнения:
— Ты боишься навредить мне? Но ведь ты всегда меня защищал! Даже когда я постоянно тебя отталкивал и игнорировал... даже когда я разозлил тебя в итоге... ты же не тронул меня.
Юноша смотрел на него с теплотой во взгляде, которые сияли ярче звёзд. Он говорил медленно и очень твёрдо:
— Я верю... что ты не причинишь мне вреда.
Ливень бушевал вовсю, но плотный купол зонта надёжно защищал их. В этом маленьком островке тишины среди кустарников время словно растянулось. Прошла целая вечность, прежде чем Зелёный перестал уклоняться и позволил юноше взять себя на руки.
Когда они вернулись домой и Вэнь Син принял душ, от него исходил аромат геля для душа — чистый и лёгкий древесный запах с нотками цветов. На улице этот аромат почти выветрился под дождём, поэтому Зелёный придвинулся ближе к человеку и тщательно принюхивался к этому запаху, словно стараясь навсегда его запомнить.
Вэнь Син предложил:
— У тебя есть своё имя? Нет? Тогда как тебе имя А-Люй?
Древесная гадюка тихо мяукнула в ответ.
Когда они вернулись домой, Вэнь Син специально проследил за реакцией Чёрного Комочка. Тот не стал злиться: он лишь приоткрыл веки, посмотрел на них и снова закрыл глаза. Зато Зелёный в руках юноши завозился, спрыгнул на пол и сам подошёл к Чёрному Комочку.
Атмосфера была напряжённой. Зелёный заговорил первым.
— В тот раз... во время испытания... я действительно не хотел оставлять их в живых...
Он вспоминал ту сцену с пугающим спокойствием или даже безразличием.
— Чем больше мутантов умирало, тем выше были шансы выжить у оставшихся. Поэтому все обезумели: грызли всех подряд. Включая меня.
— Повсюду была кровь... повсюду крики... Я не знал, кто меня укусил. Было так больно... так больно, что я боялся думать о чём-то другом. И если кто-то потом пытался меня укусить или просто приблизиться я кусал в ответ и впрыскивал яд. До самого конца... дожила лишь одна овца.
Чёрный Комочек до этого просто слушал молча. Но при этих словах он резко открыл глаза и пронзил Древесную гадюку острым как стрела взглядом. К удивлению Чёрного Комочка, во взгляде Гадюки не было злобы — лишь пустота.
— Она бросилась на меня.
В тот момент Древесная гадюка была истощена: яд закончился до последней капли, тело покрывали раны от укусов других мутантов, а хвост был сломан у самого основания. У неё почти не осталось боевых способностей — лишь один-единственный клык. Она была измотана и напугана скорой смертью; её нервы были натянуты до предела. И сквозь этот хаос она услышала мольбу о пощаде. Но просила о пощаде не овца... а старый тигр рядом с ней. У тигра почти не осталось сил для боя; чтобы защитить овцу, он заплатил огромную цену. Благодаря ему же Гадюка сохранила половину хвоста; тигр же потерял свой полностью — кровь хлестала ручьём.
Тигр знал, что умирает. Из последних сил он взвыл от боли и умолял Гадюку пощадить овцу:
«Она не опасна!».
Но тигр не дождался ответа — он испустил дух с застывшей в глазах мольбой.
Что произошло дальше? Гадюка старалась об этом не вспоминать.
Стоило ей вспомнить жалобный плач овцы после смерти тигра, как её сердце начинало невыносимо болеть. И только сейчас, сжавшись под струями дождя в кустах, она смутно вспомнила ещё кое-что: после того как тигр умер и овца начала истошно рыдать... она услышала голоса людей из громкоговорителя.
«Эта овца так жалобно плачет...»
«У овцы строение некоторых органов похоже на человеческое».
«Ха-ха, раз вы так говорите... мне даже захотелось попробовать».
Гадюка тогда была сосредоточена лишь на выживании и мало что понимала из этих обрывков фраз. Но она помнила: после этих слов овца перестала плакать. Её глаза покраснели так сильно, что казалось — вот-вот брызнет кровь. Она окончательно сошла с ума и бросилась кусать Гадюку с такой яростью, будто хотела совершить самоубийство.
Перед лицом смертельной угрозы Древесная гадюка не колебалась ни секунды. Она уже убивала бездумно... и так же легко она сомкнула челюсти на шее слабой овцы...
Выслушав эту историю до конца, Чёрный Комочек пошевелил губами и спустя долгое время просто хмыкнул:
«Мгм».
Древесная гадюка же после рассказа просто замерла на месте с отсутствующим видом. Время словно застыло во льду; оно остановилось в точке вязкой тишиной.
Пока к ним не подошёл Вэнь Син с полотенцем и феном в руках.
— А-Люй, иди сюда.
Сначала он тщательно вытер кота полотенцем насухо, а затем включил фен на слабый режим и аккуратно просушил ему шерсть. Когда процедура закончилась, Вэнь Син заметил странную атмосферу между двумя комками шерсти и нахмурился. Он решил, что они так и не смогли преодолеть старые обиды друг друга из-за этой истории. Думая о том, что как хозяин он обязан быть катализатором примирения, Вэнь Син одной рукой подхватил одного кота, а другой — второго.
Они даже не успели опомниться от шока перед лицом надвигающейся угрозы: Вэнь Син принялся их безжалостно тискать!
— Ну всё-всё! Что было то прошло! Мы должны смотреть в будущее! Верно?
Чёрного Комочка взъерошили так сильно, что вся шерсть встала дыбом; Зелёный же никогда не испытывал такого тяжёлого безумного проявления любви — ему казалось, что его сейчас задушат.
Зелёный в ужасе спросил:
— Он... он всегда такой?!
Чёрный Комочек отчаянно вырывался:
— Не знаю! Раньше такого не было!
Это был первый раз для всех троих. Вэнь Син уткнулся лицом в их пушистые животы и мордочки; ощущение мягкой шерсти окутало его со всех сторон; он чувствовал мощное биение мышц под кожей своих маленьких друзей — это было похоже на открытие нового мира.
Раньше Чёрный Комочек был слишком сдержанным для таких нежностей. А теперь дверь в новый мир распахнулась настежь: чем больше он тискал их обоих, тем больше входил во вкус и становился всё смелее.
В конце концов оба комка шерсти не выдержали пытки лаской и сбежали от него прочь; застывший воздух наконец снова пришёл в движение. А далеко-далеко отсюда, в секретном исследовательском комплексе города H назревала буря.