9 глава
Ночь.
Полицейский участок.
Дело о нападении с ножом выглядело скверно, однако допрос быстро зашёл в тупик. Вэнь Син не знал нападавшего. Точнее, не так — лицо мужчины показалось ему смутно знакомым, но вспомнить что-то конкретное он не мог.
Истина вскрылась лишь тогда, когда примчалась его коллега после звонка из полиции.
— Ты днём с этим подонком обнималась! Руки распускала! За моей спиной шашни крутили?! — багровея от ярости, выплюнул мужчина.
— Он просто мой коллега! Мы вещи переносили, у меня цепочка из кармана выпала, а он помог поднять! — голос коллеги сорвался на крик, она была на грани истерики.
Мужчина угрюмо молчал под тяжёлыми взглядами полицейских, его бормотание становилось всё тише:
— Я... я только напугать хотел. Не думал вредить...
Следователь не выдержал:
— То есть рану на руке он себе сам нанёс?
— Его рука — это не я! Проверьте камеры!
— Камеры засняли, как ты всю дорогу шёл за ним с ножом! А теперь оправдываешься!
Полицейский грохнул ладонью по столу:
— А тот отрезок пути, где вы сцепились, вообще месяц как не пишется. Камера сломана.
Лицо мужчины посерело. Он дёрнулся и впился ненавидящим взглядом в Вэнь Сина:
— Ты здесь живёшь! Знал про камеру и заманил меня! Подстава!
Вэнь Син вздрогнул, нервно сжимая перебинтованное запястье и всем видом показывая испуг. Увидев, как преступник угрожает жертве прямо при них, полицейский окончательно вышел из себя:
— Доигрался? Теперь тебе светит срок за умышленное нанесение вреда здоровью, даже если ты его не тронул!
Осознав реальную угрозу тюрьмы, мужчина мгновенно сдулся. Вся спесь слетела с него, оставив лишь бледную тень былой агрессии.
Шумный скандал затих лишь под утро. Когда они вышли на улицу, Вэнь Син с тревогой спросил у полицейского:
— Когда мы боролись, я оставил синяк на его запястье. Ему ничего не будет?
Офицер тоже заметил кровоподтёк и удивлённо хмыкнул: этот хрупкий юноша оказался крепче, чем выглядел.
— Всё нормально. Это самооборона.
Вэнь Син облегчённо выдохнул. Он посмотрел на свою забинтованную ладонь.
Там, на месте нападения, им двигал чистый инстинкт. Он не знал, осталась ли кровь Древесной гадюки на асфальте, и просто делал то, что казалось единственно правильным, чтобы скрыть её следы. Если это и было «подставой», то бессознательной.
Его коллега, выйдя на улицу, наконец дала волю слезам.
— Он же хорошим был... Добрым... Как он мог оказаться таким чудовищем?!
Она видела лишь ту маску, которую он носил для неё. Теперь же, столкнувшись с его тёмной стороной, она содрогалась от омерзения, вспоминая их «сладкие» моменты.
Вэнь Син тихо сказал:
— Хорошо, что ты увидела правду сейчас.
— Прости меня, прости! — она снова заплакала, глядя на его повязку.
— Ничего страшного. Успокойся.
Вэнь Син чувствовал себя неловко. Для утешения у него всегда были одни и те же фразы, которыми успокаивал и Маленького Чёрного тоже. Он пошарил в кармане, достал конфету и протянул ей.
— На, съешь сладкое. Станет легче.
Коллега уставилась на него, шмыгнула носом и неуверенно улыбнулась. Отправив коллегу на такси, Вэнь Син обернулся и увидел знакомую зелёную мордочку, выглядывающую из-за угла. Он невольно усмехнулся.
— Иди сюда.
Древесная гадюка подбежала и позволила взять себя на руки. Оказавшись в объятиях, она украдкой поглядывала на бинты. Она недовольно заворчала про себя.
Эти человеческие правила — сущий идиотизм. Сколько времени потеряно зря! Наверняка Первый дома уже рвет и мечет.
Такси остановилось у ворот комплекса. Вэнь Син выскочил и помчался к подъезду. Но сделав пару шагов, он замер.
У железных ворот стоял Маленький Чёрный. Бесстрастный, неподвижный. Увидев Вэнь Сина целым и невредимым, кот медленно выдохнул, отпуская напряжение. Но тут же его взгляд упал на кота в руках человека, и глаза зверя мгновенно заледенели.
Вэнь Син подошел к нему и подхватил Черного свободной рукой.
— Малыш, поговорим дома.
Дома всё осталось нетронутым. Едва включив свет, Вэнь Син услышал позади оглушительный рык.
Чёрный Комочек увидел бинты. Увидел Зелёного. Картинка сложилась сама собой.
Ярость, копившаяся всю дорогу, прорвала плотину самоконтроля.
— Тебе жить надоело?!
Гадюка добилась своего — попала в дом. Но радости это не принесло. Вид чужой раны тоже выводил её из равновесия. Она оскалилась, переходя в контратаку:
— Это дом человека, а не твоя берлога! Почему тебе можно, а мне нельзя?!
— Потому что ты ядовит!
Маленький Чёрный не стал долго думать. Он просто сбил Зелёного с ног. Два тела сплелись в яростном клубке когтей и чешуи. Они не могли убить друг друга при свидетеле-человеке, но шум стоял адский.
— Одной капли твоего яда хватит, чтобы отравить целый город! Люди слишком хрупки для тебя! — ревел Чёрный.
— А ты?! — не уступал Зелёный. — Теряя контроль, ты не режешь чужие руки?! Твоя сила может раздавить его так же легко!
— Я умею держать себя в рамках!
— Я тоже смогу!
— Нет!
— Кто сказал, что змею нельзя укротить?!
Взгляд Маленького Чёрного стал смертельно опасным. Он придавил противника лапой к полу. Глаза Гадюки налились кровью. Поняв, что вырваться не выйдет, она продолжала злобно скалиться, демонстрируя клыки.
— Ты не сможешь, — отчеканил Чёрный.
Он сделал глубокий вдох и озвучил свой главный страх:
— Помнишь испытание №72? Помнишь, что ты там натворил?!
Зелёный застыл. Жестокость в его глазах сменилась неподдельным ужасом.
Это случилось на базе. Их сознание формировалось одновременно, и Маленький Чёрный слышал разговоры учёных через стены.
«Осталось пятеро, а Седьмой порвал всех остальных... Бесполезно».
«Жалко овец-модификантов, плакали... Но им конец».
«Не сможем контролировать — утилизируем... Что за шум?!»
«Это Седьмой! Он очнулся! Кусает персонал! Помогите!»
Наследие генов было непредсказуемым. Особенно змеиных — диких, неконтролируемых. Возможно, Седьмой и научился сдерживаться. Но Чёрный не имел права рисковать тем ничтожным шансом, который у него оставался. Он смотрел на дрожащую морду врага и отступил.
— Проваливай.
Зелёный поднялся. Дрожа всем телом, он, словно потерянная душа, подошёл к двери и, зацепив ручку хвостом, открыл её. Вэнь Син не успел среагировать. Он остался стоять с вытянутой рукой, остро чувствуя барьер непонимания.
Похоже, Зелёный проиграл в споре и в гневе ушёл. Вэнь Син потёр лоб. Возвращать его бессмысленно — ссора вспыхнет заново. Но, возможно, дело было не только во взаимной неприязни.
Вэнь Син вытянул перед Черным забинтованную ладонь.
— Смотри, малыш.
Кот уставился на повязку. Раздражение вспыхнуло с новой силой, он сердито махнул хвостом. Но затем всё же опустил голову и тихонько боднул юношу в запястье:
«Мяу?»
Болит?
Вэнь Син покачал головой. Он знал, что Маленький Чёрный понимает его.
— Меня хотели ранить сегодня. Но он спас меня.
Кот удивлённо замер.
— Я знаю, почему ты против. Ты боишься за меня. Боишься, что я пострадаю рядом с ним или с тобой.
Вэнь Син не отводя взгляд продолжал.
— По сравнению с вами я слаб. Очень слаб. Но я не могу винить вашу силу из-за своей слабости.
Во взгляде юноши читалась твёрдая решимость.
— Тем более, он не причинил мне зла. Спас жизнь. Я хочу отблагодарить его. Позволить остаться. Если ты не доверяешь... я начну тренироваться. Буду становиться сильнее. Договорились?
Он говорил не как хозяин, отдающий приказ питомцу, а как член семьи, ищущий компромисс.
Маленький Чёрный долго молчал, переваривая услышанное. Наконец он отвернулся и ушёл в другую комнату.
Вэнь Син вздохнул. Эту битву он проиграл. За окном, ближе к рассвету, снова пошел дождь.