"Договоренность против её" ||В ПРОЦЕССЕ

Русе Болтон начал петь, пока Лорен смотрел на дядю. Джейме в это время не сводил глаз с глаз племянницы, Русе громко вздохнул и медленно наклонился к уху своей новой жены. «Он всегда будет там. Лорен». Его напоминание прозвучало как угроза. Это было правдой, Джейме должен был уехать в Королевскую Гавань через несколько дней, где ему самое место...

Сердце Лорен сжалось, когда она обдумывала слова мужа. Она знала, что ее дядя Джейме не всегда будет постоянным присутствием в их жизни, но слышать это так прямо от Русе было леденящим. Она чувствовала себя в ловушке, зная, что слова ее мужа были правдой. Несмотря ни на что, Джейме всегда будет фактором в их браке, тенью, нависшей над ними...

Она отвернулась, не желая, чтобы Русе или ее дядя видели страх, нарастающий в ее глазах. Она чувствовала себя смущенной, даже униженной, что ее брак стал таким тяжелым бременем так скоро после свадьбы. Это должно было быть радостным временем, началом новой жизни, но, казалось, у богов были другие планы на нее.

Лорен удалилась в свои покои, ей нужно было некоторое время в одиночестве, чтобы собраться с мыслями. Она сидела у окна, глядя на суровый зимний пейзаж, ее мысли лихорадочно метались. Она не могла избавиться от чувства отчаяния, которое поселилось в ней.  Мысль остаться наедине с Русе, зная, что Джейме скоро уйдет, ужасала ее. Но почему? Она задавала себе этот вопрос, не находя удовлетворительного ответа.

Раздался тихий стук в дверь, и она вздохнула, ожидая, что это будет Русе, хотя вряд ли, мужчина бы не стучался. К ее удивлению, осторожными шагами вошел другой посетитель. Это была ее служанка, молодая женщина по имени Майра, которая была назначена помогать ей с момента ее прибытия в Винтерфелл.

«Моя леди, я...» Голос Майры дрожал, когда она говорила, что было необычно для обычно уравновешенной служанки. «Я не могла не услышать напряжение в зале. Вы в порядке, моя леди?»

Взгляд Лорен скользнул к кровати, где ее свадебное платье все еще лежало скомканной кучей, горькое напоминание о событиях дня. Она покачала головой, не в силах говорить без надлома в голосе. Вид ее грустной, беспомощной служанки, казалось, что-то всколыхнул в ней. Возможно, это было остаточное тепло вина, которое она выпила ранее, или грубые, открытые эмоции, которые она испытывала в этот хрупкий момент, но она обнаружила, что ей нужно довериться кому-то.

"Это был нелегкий день, Майра. Браки между политическими соперниками редко бывают легкими", - вздохнула она, думая о сложной динамике между Болтонами и Ланнистерами. "Мой новый муж, он... он может быть трудным человеком. А с предстоящим отъездом моего дяди я чувствую себя... в ловушке". Она замолчала, делая глубокий вдох. "Я боюсь того, что принесет будущее".

Глаза Майры расширились от узнавания, и она осторожно приблизилась, устремив взгляд на дверь, словно ожидая засады. «У вас доброе сердце, миледи. Вы не заслуживаете того, чтобы чувствовать себя так. Неужели ничего нельзя сделать?» Лорен была раздражена глупостью служанки. «Сделать что-нибудь?» девушка усмехнулась, но затем остыла. «Я не могу. Это конец. Я умру в Винтерфелле. Мои дети умрут здесь. Теперь это мой... дом...»

Лицо Майры побледнело от мрачного предсказания Лорен. «Наверняка должен быть какой-то способ изменить судьбу, миледи. Может быть... мольба о прощении? Если бы вы поговорили с лордом Болтоном, он бы наверняка понял ваши страдания и...»

«Понял?» Горький смех Лорен наполнил комнату, ее глаза стали отсутствующими, когда она говорила. «У моего мужа, недавно назначенного Хранителем Севера, нет времени на сантименты молодой жены. Ему нужно планировать войны, завоевывать территории и создавать наследие. Я всего лишь средство для достижения цели, пешка в игре власти и господства. Мои чувства, мои желания, они несущественны в грандиозной схеме его амбиций».

Горечь в ее голосе удивила даже ее саму. До этого момента она не осознавала, насколько глубоко ее ранили недавние события. Она чувствовала себя птицей в клетке, пойманной в ловушку брака по расчету, ее мечты и надежды были подавлены суровой реальностью ситуации.

Глаза Майры опустились, и она закусила губу, не зная, что сказать или сделать, чтобы утешить свою леди. По правде говоря, девушка была ошеломлена, чувствуя себя безмерно благодарной за то, что сохранила свое положение служанки, но в то же время сожалея о своей неспособности сделать переход Лорен более плавным.

Между ними повисла неловкая тишина, тяжесть их безнадежности повисла в воздухе. Затем раздался стук в дверь комнаты, резкий и резкий. Майра подпрыгнула, ее глаза испуганно метнулись к входу. Лорен вздохнула, ожидая еще одного нежелательного вмешательства со стороны своего мужа. Но ее сердце сжалось еще сильнее, когда она услышала отчетливый, властный голос своего дяди.

С неохотным видом она жестом попросила Майру открыть дверь, которая медленно скрипнула вперед. Джейме стоял в коридоре, его доспехи были начищены до блеска, на его лице была уверенная ухмылка, как будто он владел самим воздухом, которым дышал.  От его вида у Лорен по спине пробежали мурашки, и она ощутила слишком знакомую смесь привязанности и обиды на дядю.

"Ну что ж", - прогремел он, наполняя маленькую комнату своим присутствием. "Кажется, я прервал небольшую утешительную вечеринку. Или нет, дорогая племянница?" Его взгляд блуждал между двумя женщинами, его ухмылка становилась шире. "Ну, ну, не будем лить слезы по этому радостному поводу. Север может быть холодным, но твоим покоям не нужно быть такими".

Лорен отпустила служанку, а затем, как только дверь закрылась, встала и подошла к дяде, нахмурившись. «Я не хочу... отвези меня домой... пожалуйста...»

Мольба Лорен повисла в воздухе, ее глаза умоляли дядю понять ее отчаянное желание. Но сердце Джейме было отягощено бременем его собственных обязанностей, его собственного чувства долга. Он ответил на призыв короля, и теперь было слишком поздно поворачивать назад.

Когда он говорил, его большой палец нежно коснулся ее заплаканной щеки, и он почувствовал тепло ее кожи под своим прикосновением. Интимность момента натянула струны его решимости, но его слова остались решительными.

«Я не могу отменить то, что уже было приведено в движение, Маленький Львенок...», — сказал он, используя прозвище, которое он дал ей с детства. «Твой брак с Русе — это решенное дело, политический союз, который нельзя отменить. Амбиции твоего брата решили твою судьбу, и я... Я всего лишь слуга приказов короля».

Он не мог не заметить боль в ее глазах, то, как ее нижняя губа задрожала, когда она боролась с новыми слезами.  Ему было больно видеть ее такой растерянной, зная, что он был причиной ее несчастий. И все же он чувствовал себя беспомощным, его собственные руки были связаны сложной сетью долга и чести, которая управляла его жизнью.

Взгляд Лорен опустился, не в силах больше выносить тяжесть его пристального взгляда. Она почувствовала, как комок образовался в ее горле, и отчаяние внутри нее возросло. Она знала, что ее дядя не сможет спасти ее, но небольшая часть ее держалась за проблеск надежды — глупая мысль, горько подумала она.

"Тогда я умоляю тебя, дядя," прошептала она дрожащим голосом, "помоги мне пройти через это ледяное царство, в которое ты меня втолкнул. Проведи меня через жестокую политику, которая опутала мою жизнь. Покажи мне, как выжить, потому что я не знаю, что еще делать".

Грубая уязвимость в ее словах, казалось, пронзила броню Джейме, и он почувствовал укол вины среди стали своей решимости.  Он вздохнул, убрав руку с ее лица, и отступил на шаг.

«Ты не всегда будешь маленькой девочкой, Лорен» — его голос стал грубым, словно его заменил другой человек. Словно это был не Джейме.
«Ты ДОЛЖНА проти то, что тебе написано по судьбе! » джейме нахмурился смотрятна племянницу, а она опустила голову. Его слова слишком резали.

Слова Джейме тяжело повисли в воздухе, напряжение между ними было сильным и гнетущим. Сердце Лорен колотилось в груди, и она чувствовала, как в ней бурлят смешанные эмоции — гнев, стыд и намек на страх. Она никогда не слышала, чтобы ее дядя говорил с ней так грубо, и это глубоко ранило ее.

Опустив голову, она подавила желание заплакать, решив не показывать перед ним слабость. Но его слова о судьбе задержались, пронзая ее, словно острые дротики. Были ли они правдой? Неужели она не контролировала свою судьбу? Эта мысль преследовала ее, подпитывая ее решимость доказать ему неправоту.
"Ты прав, дядя", — сказала она, ее голос был ровным, несмотря на смятение внутри нее.

«Я не буду вечно маленькой девочкой. И я не буду пешкой в ​​игре, которую не понимаю и в которую не хочу играть. Я найду способ сформировать свою собственную судьбу, даже если это пойдет вразрез с судьбой». С этими словами она повернулась и ушла, оставив Джейме наедине с чувством вины и эхом ее решительных слов.
Джейме последовал за ней, притянув ее за руку к себе.
«Довольно, Лорен!» Он нахмурился, глядя ей в глаза.
«Не играй в жертву! Послушай, ты сможешь это сделать! Ты девственница! Ты Ланнистер, понимаешь? Ты знаешь... твоя мать не позволила бы ЕМУ разорвать тебя на куски». Он вздохнул, придвигаясь еще ближе, нависая над ней.
«Просто будь терпеливой... ладно?»

Глаза Лорен расширились от ответа Джейме, его слова пронзили ее глубоко, несмотря на его попытку успокоить. Она не могла не чувствовать себя еще меньше, когда он возвышался над ней, его присутствие заполняло узкий коридор. Упоминание о ее матери только напомнило ей о ее уязвимости и ожиданиях, которые тяготили ее. «Терпеть? Терпеть что?» Она не могла сдержать дрожь в голосе, страх, который нарастал внутри нее. Она знала этот взгляд в его глазах, тот же, который он видел, прежде чем рассмеяться над какой-то личной шуткой. Она всегда была чужой, особенно когда дело касалось ее дяди и его странных манер.

"Терпеть? Терпеть что?" Она не могла сдержать дрожь в голосе, страх, который нарастал внутри нее. Она знала этот взгляд в его глазах, тот самый, который он видел перед тем, как рассмеяться над какой-то личной шуткой. Она всегда была аутсайдером, особенно когда дело касалось ее дяди и его странных поступков. "Он уже сделал меня своей. Вчера вечером. Сегодня утром. Иногда он причинял мне боль. Терпеть что?!" Лорен разозлилась на Джейме, дергая свою руку. "Возвращайся в Королевскую Гавань. Где твое место".

Слова Лорен пронзили воздух, словно острый меч, и Джейме вздрогнул, словно его физически ранили. Чувство вины залило его глаза, резко контрастируя с веселым выражением, которое он носил несколько мгновений назад. Радость быстро погасла, оставив после себя неловкую тишину.

Лицо Джейме превратилось в мрачную маску, когда он обдумывал откровение своей племянницы. Он не думал о последствиях своих действий, слишком поглощенный собственными желаниями и волнением от манипуляции. Он забыл на мгновение, что Лорен была не просто пешкой в ​​его игре — она была живой, дышащей женщиной со своими чувствами и желаниями.

Зал внезапно стал гнетущим, тяжелые гобелены, украшавшие стены, казалось, еще больше душили пространство. Джейме провел рукой по своим золотым локонам, его обычное беспечное поведение рухнуло под тяжестью его смущения.  Он открыл рот, чтобы предложить какое-то объяснение, какое-то оправдание своим действиям, но обнаружил, что не может найти слов. Как он мог объяснить необъяснимое?

Глаза Лорен бросали ему вызов, она решительно стиснула челюсти. Она устала от его игр, от игр ее семьи, от постоянного перетягивания каната за контроль. Пришло время, решила она, заявить о своей собственной власти, дать им обоим понять, что она не будет просто фигурой на их шахматной доске.

"Я... я не думал..." - начал Джейми, его голос надломился, он не мог встретиться с ней взглядом. Он потер висок, напряжение ситуации вызвало у него внезапную головную боль. "Это сложная игра, в которую мы играем, Лорен. Политика и... другие вопросы. Я не хотел..."

Он замолчал, вздохнул и опустил голову в знак поражения. Он знал, что его объяснение прозвучит пустым, даже для его собственных ушей. Не было никакого оправдания тому, что он сделал, никакого способа приукрасить это или исказить правду в свою пользу.  На этот раз он был действительно в растерянности, и это чувство было мучительным.

В этот момент Лорен увидела возможность, шанс сделать себе имя, и она ухватилась за нее. «Тогда, может быть, тебе стоит меньше думать об игре и больше об игроках. Я не фишка, дядя. У меня есть чувства, желания... и я не позволю себя лапать, как призовую кобылу». Где был тот мужчина, который утешал ее перед свадьбой? Только сейчас Лорен поняла, что все, чего они от нее хотели, — это ее игра. Никто не собирался спасать ее от Болтонов. Ее «продали». Джейме солгал ей. Он хотел ее утешить. Они развернулись, девушка ушла оттуда. Она вылетела в холодную зиму, ее открытая кожа покрылась мурашками от холода. Она попыталась сделать глубокий вдох. Пройдя, она сама не знала куда, ее разум больше не работал, она просто шла... просто шла. Девушка прислонилась к холодной стене, схватившись за грудь, она не могла дышать. У нее кружилась голова...