"11" On the brink.
Лорен Ланнистер проснулась в теплой постели, события прошлой ночи пронеслись в ее голове, словно блеклые сны. Рядом с ней лежал ее муж, Русе Болтон, в глазах которого читалось леденящее безразличие. Ее мысли неслись, пока она пыталась собрать воедино фрагменты прошлой ночи.
«Рамси нашел тебя без сознания и отнес в замок», — объяснил Русе, его голос был холоден, как северный ветер. Упоминание о Рамси, незаконнорожденном сыне Русе, вызвало дрожь в позвоночнике Лорен. Она вспомнила спор, напряженный обмен словами с дядей, которого она любила и презирала, Джейме Ланнистером. Но подробности ее внезапной болезни остались размытыми.
Когда Лорен села, на ее лице отразилось множество эмоций — смущение, страх и затянувшаяся тошнота. События, приведшие к ее коллапсу, теперь вспоминались ей отрывками. Напряжение от поддержания внешнего вида, бремя ее тайного наследия и напряженная динамика в доме Болтонов — все это сказалось на ней. Она удалилась в сады, ища утешения, но ее поглотило плохое самочувствие, которое сделало ее уязвимой и лежащей на холодных булыжниках.
Взгляд Лорен опустился, не в силах выдержать пронзительный взгляд Руза. Она чувствовала себя опозоренной не только из-за своей очевидной слабости, но и из-за бессмертной тайны, которую она скрывала, правды о своем рождении. Холодное равнодушие в глазах Руза только увеличивало расстояние между ними, пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть.
«Мне... мне жаль», — выдавила она, прекрасно понимая, что извинение ту не уместны.
Стальное выражение лица Руза не смягчилось, и в комнате повисла неловкая тишина. Мысли Лорен неслись, обдумывая последствия ее неожиданного эпизода. Она не могла избавиться от ощущения, что этот инцидент вызовет проблемы, возможно, даже поставит под угрозу ее тщательно выстроенный фасад.
Вздох Лорен разнесся по спальне, когда она встретила непреклонный взгляд Русе Болтона. Интенсивность его взгляда заставила ее внутренне содрогнуться, но она не отступила, любопытство смешалось с намеком на надежду. «почему ты так смотришь?» — спросила она, ее голос был тихим и дрожащим.
Глаза Русе, холодные, как Зимние земли, продолжали пристально ее изучать, заставляя ее чувствовать себя образцом под наблюдением. «Ты все еще слишком бледна, и твоя кожа кажется липкой», — заметил он, его тон лишен эмоций.
Сердце девушки затрепетало от его неожиданного проявления беспокойства. Она всегда знала Русе Болтона как сдержанного и стойкого человека, который редко показывает свои чувства, если вообще показывает. Но прикосновение его ладони к ее щеке, хотя и краткое, вызвало теплые покалывания по ее позвоночнику. Это был жест заботы, указание на то, что он действительно может заботиться о ее благополучии.
Когда Руз направился к выходу из спальни, Лорен проследила за ним взглядом, окидывая взглядом его высокую, внушительную фигуру. Вздох, сорвавшийся с ее губ, был одновременно облегчением и замешательством. Возможно ли, что за суровой внешностью Русе Болтона скрывалось сердце, которое билось для нее? Эта мысль одновременно волновала и пугала ее.
Но так же быстро, как возникло это чувство, оптимизм Лорен угас. Она вышла замуж за сложный политический союз, который требовал точности и дипломатии. Ее миром управляла внешность, и любой признак слабости, любое отклонение от рассчитанного образа, который она представляла, грозило подорвать ее положение.
Поэтому она отвернулась, надеясь собраться с мыслями, чтобы укрепить маску, которую она носила. Однако вопросы оставались, пробуждая в ней новое любопытство. Что на самом деле думал о ней Русе Болтон? И был ли шанс, что их брак, рожденный из политических соображений, может перерасти во что-то большее? Пока Русе цшел, чтобы привести мейстра, мысли Лорен лихорадочно метались, размышляя о загадочном мужчине, который теперь делил с ней постель, о тайнах, окутывающих его намерения, и о загадочном взгляде, который продолжал преследовать ее каждую минуту бодрствования.
Глаза Лорен бесцельно блуждали по потолку, погруженная в мысли, пока она откидывалась на мягкую постель. Предыдущий разговор с Русе Болтоном оставил ее в замешательстве, его неожиданное проявление заботы все еще было свежо в ее памяти. Но теперь, когда она снова оказалась одна в покоях, в нее закралось чувство разочарования. Куда ушел Русе и почему он так внезапно ее оставил?
Внезапное появление мейстера нарушило тишину, его внушительное присутствие заполнило комнату. Но, к ее удивлению и растущему беспокойству, Русе нигде не было видно. Тревожный взгляд на лице мейстера, когда он вошел, еще больше разжег ее любопытство.
Мейстер подошел к кровати, аккуратно сложив руки перед собой. Его глаза, осторожные и расчетливые, на мгновение встретились с ее глазами, прежде чем он начал свое обследование. В тишине она терпела подталкивания и зондирование, слишком погруженная в собственные мысли, чтобы произнести какие-либо слова поддержки или жалобы. Наконец, мейстер закончил свои расспросы, и он вздохнул, его тон был серьезен, когда он объявил: «Это всего лишь простуда, моя леди. С вами все будет в порядке с отдыхом и надлежащим уходом».
Диагноз, хотя и обнадеживающий, не смог облегчить тяжесть ее растущего беспокойства. Что-то было не так, и краткое обследование мейстера, казалось, раскрыло только часть правды. Но прежде чем она успела надавить на него, чтобы получить больше информации, он уже повернулся и вышел из комнаты так же внезапно, как и вошел.
Лорен снова осталась одна, ее голова была забита вопросами.
Потерявшись в глубинах своего беспокойного сна, чувства леди Болтон не спешили регистрировать тихий скрип открывающейся двери комнаты. Мягкие шаги и слабый запах сандалового дерева возвестили о чьем-то прибытии. Но уставшая леди, окутанная облаком изнеможения, не заметила, как сон снова овладел ею.
Глаза Лорен дрогнули, когда звук знакомого, но нежеланного голоса нарушил тишину комнаты. Глубокий вздох сорвался с ее губ, когда она сморгнула остатки сна, ее взгляд упал на фигуру, стоящую у кровати. Дрожь пробежала по ее спине при виде Рамси Болтона. Как долго он там стоит, подумала она.
"Ну, ну", - его голос прорезал тишину, неся насмешливую нотку. «Я хотел убедиться, дорогая "мама"», — сказал он с усмешкой, — «что ты в порядке — я имею в виду леди Болтон — с максимальной заботой».
Холодная улыбка этого ублюдка вызвала у Лорен волну отвращения, и она почувствовала, как беспокойство скапливается в глубине ее живота. Казалось, само его присутствие портит воздух, постоянно напоминая о тьме, что таится в стенах Дредфорта.
«Все хорошо », — сумела выговорить она, ее голос был хриплым от усталости и опасений. Она тщательно сохраняла спокойствие, не желая показывать степень своего дискомфорта, решив проявить силу перед лицом насмешек Рамси.
«Рад это слышать», — сказал он, его голос был пронизан сарказмом. «Знаешь, семья имеет первостепенное значение. Особенно сейчас, когда внешний мир так непредсказуем». Глаза Рамси опасно сверкали, его слова несли скрытую угрозу, напоминание о судьбе, которая ждала тех, кто осмелился перечить Дому Болтонов.
Сердце Лорен колотилось в груди, когда она отвела взгляд, не в силах избавиться от чувства беспокойства, которое пронизывало комнату. Тяжесть ее болезни в сочетании с ощутимой враждебностью, исходящей от Рамси, заставляли ее чувствовать себя в ловушке. Она жаждала сбежать, найти утешение где угодно, но только не в пределах этой комнаты и под бдительным оком своего "сына".
По мере того, как присутствие Рамси задерживалось, атмосфера становилась все более напряженной. Лорен чувствовала холод, исходящий от него, холод, который, казалось, пропитывал сам воздух вокруг них. Казалось, что сама его улыбка была оружием, леденящим напоминанием о суровой реальности, которая ждала ее, если она осмелится выйти за пределы святилища этих покоев.
И так она терпела, молча терпя его осмотр, пока, наконец, внимание Рамси не ослабло, и он не повернулся, чтобы уйти. Облегчение, которое нахлынуло на нее, было кратким, поскольку всепроникающее чувство предчувствия осталось, задержавшись, как темное облако над головой.
Когда Рамси начал уходить, оставляя комнату в тишине, его окликнул тихий и нерешительный голос. «Рамси?»
Бастард остановился, его шаги на мгновение остановились, и он слегка повернулся к кровати, где лежала леди Болтон, окутанная ограничениями своей болезни и неуверенности. Она потратила мгновение, чтобы собраться с мыслями, ее сердце колотилось от странной смеси эмоций, прежде чем продолжить.
«Я... я хотела сказать спасибо», ее голос слегка дрожал, неожиданное тепло распространялось по ней, когда она говорила. «За то, что спас меня... когда нашел без сознания.».
Наступил короткий момент тишины, вечность в тихой комнате, когда стальные глаза Рамси встретились с ее глазами. Уголки его губ дернулись, но вместо презрения или насмешки, которых она ожидала, его выражение оставалось стоическим, непроницаемым.
Не сказав больше ни слова, он повернулся на каблуках и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив Лорен и с облегчением, и в недоумении. Его внезапный уход оставил ее с чувством замешательства, невысказанные слова тяжело повисли в воздухе.
Она обнаружила, что задается вопросом о мотивах его действий. Было ли это проявлением редкого сострадания или просто расчетливым ходом в замысловатой игре, которую он вел? Загадочная натура Рамси Болтона продолжала ускользать от нее, и тревожная тишина, последовавшая за его уходом, только добавила таинственности, окружавшей его.
Оставшись снова одна, мысли леди Болтон начали блуждать.