"9" Mixed signals.
Лорен нахмурилась в какой-то момент, и столкнула с себя Лорда Болтона, встав на ноги, оглядевшись по сторонам, нашла халат, который оставили слуги ранее. Девушка схватила его и оделась, прикрывая свое тело после первой брачной ночи.
« То, что я твоя жена, не дает тебе права командовать мной! Если я хочу пойти в ванную, я сделаю это, ты бы запретил мне дышать ещё! » Лорен злилась на Русе, между ее бровами была морщина, которые выдавали ее настроение.
Русе теперь тоже злился на ее вспышку. Он встал, не смущаясь своего голого тела перед своей новой женой, и пошел к ней, пока она не попятилась назад, пока не наткнулась на стол. Его рука скользнула к ее шее.
Схватив ее за шею, глядя в глаза девушки. Он взял ее не так, чтобы она не могла дышать, нет, просто чтобы напугать ее.
«Будь хорошей девочкой, потому что если ты будешь играть на моих нервах и ходить по тонкому льду... ни твоя мать-королева, ни твой дядя, который все еще в замке, тебя не спасут. » Он сжал ее горло чуть сильнее. Затем, без предупреждения, он врезался своими губами в ее губы. Прикусив ее нижнюю губу до крови, он слегка сплюнул ее кровь прямо на пол.
«Готовься к завтраку, ЖЕНА»
Слово «жена» он подчеркнул своей интонацией.
Сердце Лорен колотилось в груди, когда она почувствовала, как рука Русе сжимает ее шею. Страх, который нарастал в ней с первой брачной ночи, достиг нового пика. Она чувствовала тепло его дыхания на своем лице, когда он говорил, его слова посылали дрожь по ее позвоночнику. Она знала, что он способен выполнить свои угрозы, и мысль о том, что он может сделать с ней, если она не подчинится, была ужасающей.
Однако что-то в том, как он подчеркнул слово «жена», вызвало в ней другие эмоции. Это было напоминание о связи, которая была выкована между ними, связи, от которой она не могла избавиться, как бы сильно она этого ни хотела. Она была замужем за ним, и тяжесть этой реальности тяжело легла на ее плечи.
Когда Русе внезапно поцеловал ее, Лорен была ошеломлена его жестокостью. Его губы были грубыми и требовательными, он прикусил ее нижнюю губу так сильно, что она могла почувствовать металлический привкус собственной крови. Слюна, которую он лениво выплеснул на пол, только усилила ее унижение. Она чувствовала, как тепло крови стекает по ее губе, и в уголке глаза появилась слеза.
Образ себя, отраженный в темных глазах Руза, булавочные уколы света, танцующие на карих радужках, поразили ее. Она увидела женщину, отмеченную не только укусом на губе, но и ситуацией, в которой она оказалась. Это была ее новая реальность, и убежать было невозможно.
Бросив последний мрачный взгляд, Русе одел штаны и рубшакц, следом, зашагал к двери, оставив одну в спальне. Лорен слышала, как эхо его шагов затихает в коридоре, а звук его голоса поднимал волосы на ее коже.
Она опустилась на землю, гнев и страх превратились в тихое отчаяние. Во что она ввязалась? Ее первая брачная ночь была мучительным опытом, и перспектива того, что ее ждет в качестве жены лорда Болтона, была ошеломляющей.
Плечи Лорен начали дрожать, а тихие слезы катились по ее щекам. Она чувствовала себя такой одинокой, и мысль о ее матери и дяде, которых Русе так небрежно упомянул как потенциальных спасителей, не приносила утешения. Они были сильны, да, но против такого человека, как Русе Болтон, который обладал реальной властью на Севере, их влияние казалось ничтожным в этом месте.
Вытерев кровь с губы, она встала, решив взять себя в руки. Она не даст Русе удовольствия увидеть ее слабость. Когда она снова надела халат, ткань свободно висела на ее теле, она пошла в ванную, ее мысли лихорадочно метались.
Ей нужно было быть сильной, потому что если она не найдет в себе силы, чтобы справиться с этим предательским браком, последствия могли быть смертельными. Дрожащими руками она готовилась к предстоящему дню, надеясь, что ей как-то удастся удержаться на плаву в этой бурной новой жизни, в которую ее втолкнули.
Выйдя из ванной, она ощутила насыщенные ароматы свежеприготовленной еды. Воздух наполнился запахом жареного мяса и ароматных специй, и ее желудок, который скручивало все утро, заурчал в ответ. Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и решительными шагами направилась в столовую, готовая встретить любые испытания, которые ее ждали впереди.
Когда служанки вошли в спальню, взгляд Лорен устало скользнул по их лицам. Она узнала в них слуг из замка, их молодые лица были полны смеси любопытства и уважения. Они положили одежду на кровать, их глаза расширились при виде опухших губ Лорен и красных отметин на ее шее. Одна из них, девушка не старше шестнадцати лет, шагнула вперед, ее глаза были полны сочувствия.
"Моя леди, вы в порядке? Лорд Болтон может быть... напряженным, особенно после..." Горничная замолчала, ее взгляд метнулся к кровати, тому самому месту, где Лорен была забрана прошлой ночью. Простыни были немного в крови.
Лорен вздохнула, забирая у нее предложенное платье. "Я в порядке. Пожалуйста, помоги мне одеться".
Служанки обменялись взглядами, но поспешили помочь ей, одновременно взволнованные и гордые тем, что одевали новую леди Болтон. Они помогли ей надеть алое платье, его богатая ткань струилась по ее телу, и тщательно заплели ее волосы, вплетая в замысловатые пряди, предлагая замысловатые украшения, которые подарил ей Русе. Каждое движение вызывало вспышки боли, пронзающие ее тело, как затянувшееся напоминание о ее первой брачной ночи.
Когда она была готова, служанки низко поклонились, их глаза наполнились благоговением, и вышли из комнаты, снова оставив Лорен одну.
Выйдя в зал, сердце Лорен замерло при виде того, что ее встретило. Те же самые лорды и леди, которые праздновали ее свадьбу накануне вечером, теперь снова собрались. Воздух был густым от шепота и вопрошающих взглядов в ее сторону. Она почти чувствовала, как в их умах горят вопросы, размышляя о молодоженах и событиях, которые произошли.
Тяжесть их взглядов, казалось, замедляла ее шаги, когда она шла к собранию, все глаза были устремлены на нее. Она чувствовала, как жар поднимается по ее шее, щеки вспыхивают от смущения и стыда. Воспоминания о прошлой ночи были болезненными, а отметины на ее теле служили постоянным напоминанием.
Слова лорда Болтона эхом отдавались в ее голове: *Будь хорошей девочкой...*
Шаги Лорен запнулись, и она глубоко вздохнула, выпрямляя спину. Она была Ланнистером, дочерью Королей-близнецов, и она не будет съеживаться перед этими людьми. Подняв подбородок, она решительно двинулась вперед, ее глаза были устремлены вперед, игнорируя ропот, который следовал за ней.
Когда Лорен вошла в зал, ее глаза сразу же встретились со взглядом ее дяди, Джейме Ланнистера. Она была рада его видеть, его присутствие давало небольшой кусочек утешения в море незнакомых лиц. Глаза Джейме, обычно наполненные теплом, выдали намек на внутреннюю обеспокоенность, когда они метнулись по ее внешности, отмечая отметины, которые портили ее тело.
Не колеблясь ни секунды, Джейме поднялся со своего места за столом и быстро подошел к ней. Протянув руку, он тихо заговорил, убедившись, что только Лорен могла услышать его обеспокоенные слова. «Ты плохо выглядишь, моя дорогая». Он указал на отметины на ее шее и припухлость вокруг губ. «Ты... ты в порядке?» — спросил он, его голос был пронизан смесью беспокойства и тихого гнева.
Взгляд Лорен метнулся к концу стола, где, как она знала, сидел Русе Болтон. Спокойное, собранное поведение ее мужа, казалось, резко контрастировало с растущим напряжением между ней и ее дядей. Ей казалось, что Русе мог видеть и слышать все, его пронзительный взгляд, казалось, подтверждал ее подозрения.
Чувство постоянного наблюдения, отсутствия секретов, тревожно овладело ею. Как будто сами стены были посвящены в каждую ее мысль и чувство, оставляя ее беззащитной и уязвимой. Сердце Лорен забилось быстрее, и она понизила голос, в ее ответе проступила нотка страха. «Я... я в порядке, дядя». Она избегала его взгляда, не в силах вынести тяжесть его беспокойства. «Просто... все немного подавляет».
Невысказанные слова тяжело повисли в воздухе между ними. Глаза Джейме сверкнули смесью гнева и беспомощности. Он хотел защитить ее, оградить от последствий этого политического брака, но он слишком хорошо знал пределы их соответствующих позиций.
Пристальный взгляд Русе Болтона, казалось, подтверждал чувства Лорен, что она полностью беззащитна. Холодный, расчетливый взгляд в его глазах вызвал дрожь по ее позвоночнику, и она не могла избавиться от ощущения, что он точно знает, и не только он, что произошло между ними прошлой ночью. Как будто в каждой подробности. Эта мысль вызвала в ней толчок страха, заставив ее почувствовать себя еще более расположенной.
Относительная тишина опустилась на зал, когда лорды и леди прервали свои разговоры, чтобы стать свидетелями обмена репликами между новобрачной и ее дядей. Воздух гудел от предвкушения, каждый человек наклонялся, стремясь впитать любое новое развитие в этой разворачивающейся драме.
Когда руки Джейме были осторожно опущены, Лорен в последний раз бросила взгляд на дядю, ища поддержки, прежде чем обойти его. Шаг за шагом она приближалась к столу, где сидел Русе Болтон, прямой, как шомпол, и излучающий ауру власти. Когда она приблизилась, в атмосфере комнаты стало очевидным тонкое изменение. Прежнее напряжение, хотя и не полностью рассеялось, казалось, уступило место новому виду предвкушения.
Лорды и леди возобновили свои тихие разговоры, их взгляды метались между Лореном и Русе, предвкушение тяжело висело в воздухе. Как будто они были свидетелями тонкого танца, в котором каждый шаг и жест имели глубокое значение.
Достигнув стороны Русе, Лорен слегка уважительно кивнула, опустив глаза в знак почтения. В ответ он грациозно встал, его большая мозолистая рука нежно обхватила ее. Дрожь пробежала по ее позвоночнику от его прикосновения, воспоминания об их предыдущих интимных моментах затопили ее чувства. Русе выдвинул стул, жестами, источающими рыцарство, и с легким поклоном пригласил ее сесть. Когда Лорен заняла свое место, она почувствовала его дыхание на тыльной стороне своей руки, теплое и влажное. Мягкий поцелуй прижался к ее ладони, посылая покалывание по всему ее телу.
Смешанные сигналы были намеренными с его стороны, напоминанием об их личной динамике, и это оставило ее чувство одновременно успокоения и беспокойства.
Комната, казалось, затаила дыхание, пока разворачивался этот деликатный обмен. Внимательные наблюдатели наблюдали за каждым движением, расшифровывая невысказанные слова и жесты, понимая, что их интерпретации могут иметь глубокие последствия. Тонкая игра власти и контроля, разыгранная между Лорен и Русе, каждый из которых стремился к доминированию, сохраняя при этом хрупкий фасад гармонии, держала комнату в плену.
Лорен выдернула руку из хватки Русе, едва заметное сопротивление было молчаливым утверждением ее независимости, какой бы символической она ни была. Слегка нахмурившись, она обратила свое внимание на еду, которая была тщательно приготовлена для них. Опустив глаза, она ожидала, что комната последует ее примеру и замолчит, уважая приватность их обеденного опыта. Но, когда она на мгновение подняла глаза, она поймала пристальный взгляд мужа, сцепившегося с ним глазами.
Ее раздражало то, что он, казалось, изучал ее так открыто, как будто она была каким-то любопытным экземпляром под его пристальным вниманием. Но, как послушная жена, которой она должна была быть, она молчала. Играя роль, соответствовала ожиданиям благородных дам и джентльменов вокруг них.
Однако ее взгляд продолжал притягиваться к другой паре немигающих глаз, устремленных на нее — глаз Рамси, незаконнорожденного сына "мелкого" лорда. Его дикая и безумная улыбка вызвала дрожь по ее позвоночнику, и она нашла его напряженный взгляд тревожным, граничащим с угрозой. То, как он смотрел на нее, как будто он мог видеть ее насквозь, было, мягко говоря, нервирующим.
Когда их глаза встретились, лицо Рамси расплылось в зловещей ухмылке. Он поднял кружку с элем и, насмешливо наклонив голову, сделал громкий глоток, эль вспенился через край и попал ему на подбородок.
Ехидный жест, казалось, был молчаливой насмешкой, направленной только на нее.
Дискомфорт Лорен рос, и она чувствовала, как в ней укореняются первые семена страха. Она знала, что лучше не пересекаться с кем-то вроде Рамси, человеком, чья репутация опережала его.
И все же, несмотря на свое беспокойство, она сохраняла самообладание, сохраняя видимость покорной жены, осознавая, что любая оплошность может иметь серьезные последствия. Поэтому она продолжала есть, все время чувствуя тяжесть этих тревожных взглядов, сверлящих ее. Атмосфера стала невыносимой, а вкусная еда тяжелым грузом легла ей на желудок.
Вкусные ароматы завтрака померкли, заглушенные внезапным смрадом, который, казалось, поднимался от ее тарелки. Аппетит Лорен исчез, и мысль о потреблении еды перед ней теперь не привлекала ее. Она знала, что эта трапеза, которая должна была стать празднованием их союза, станет одним из многих таких пустых представлений.
Когда зал для завтрака начал гудеть от активности и разговоров, взгляд Лорен тревожно метался по комнате, отчаянно ища знакомое лицо, проблеск утешения в этом море политических союзов и скрытых планов. Среди сложных гобеленов и моря благородных нарядов она заметила его. Ее дядя сидел высоко и гордо, его глаза осматривали зал с видом власти.
Он был постоянным источником руководства и защиты на протяжении всей ее жизни, с тех пор как трагически погиб ее отец. Хотя они были одной крови, его сильная линия подбородка и строгое выражение лица были напоминанием о том, что он произошел от длинного рода свирепых воинов, и он внушал уважение, куда бы он ни пошел.
Увидев его, Лорен ощутила спокойствие. Она нашла утешение в осознании того, что ее дядя был здесь, хранителем в этой незнакомой и пугающей обстановке. Хотя она не могла открыто выразить свое горе, молчаливая связь, которую она разделяла с ним, давала тонкое успокоение. В его пристальном взгляде она прочла уверенность в том, что он защитит ее, что он всегда будет ее оплотом в трудные времена.
Ее глаза на короткое мгновение встретились с его глазами, и она черпала силы в его успокаивающем присутствии. Невысказанное послание между ними было ясным — он будет бдительно следить за ней, готовый вмешаться, если с ней случится что-то плохое в этом странном, новом мире, в котором она вышла замуж. Его едва заметный кивок остался незамеченным остальными, но он зажег искру надежды в ее груди.
Когда утренний солнечный свет струился через высокие окна, освещая зал, Лорен почувствовала, как к ней возвращается небольшая доля мужества. С тихим обещанием поддержки дяди она чувствовала себя немного менее одинокой в этом незнакомом мире, который она теперь называла своим домом. Хотя предстоящие испытания были устрашающими, она знала, что у нее есть союзник, секретное оружие, готовое помочь ей так, как она может нуждаться.