California fragments

Досье.

Кристофер Блэквуд — 29 лет.

Старший сын. Правая рука дона. Главный палач и переговорщик.

Он не помнит тепла. Вообще. Мать даже не кормила грудью, отец учил стрелять раньше, чем читать. Внешне — ледяной, непроницаемый, пустой. Внутри — клубок боли, который он называет «силой». Он не умеет хотеть. Ему никогда ничего не хотелось — только выжить, защитить (Адама, Ронана, иногда Сэма), не проиграть. К Лии он сначала не испытывает ничего. Она — контракт, бумага, единица. Но её тишина, её робость, её глаза, которые не отводят — начинают царапать что-то внутри. Он не знает, что это. Это злит его. Пугает. Любовь для него — это слабость. А он не может быть слабым.

Ключевая черта: ненавидит себя за любые чувства. Когда они появляются — он теряет рассудок.

Адам Блэквуд — 27 лет

Второй сын. Ближе всех к Крису по возрасту. Серый кардинал.

Он родился через год после Криса — почти ровесник, почти близнец. Их разлучили в детстве, когда отец заметил, что они слишком привязаны. Адам и Крис были отправлены в разные школы. С тех пор между ними — дистанция. Адам — умный, тихий, скользкий. У него нет жестокости Ронана или безумия Сэма. Он — наблюдатель. Он знает всё о всех: где Крис берёт женщин, какие долги у отца, кого трахает Ронан. Он не лезет, не спасает, не предаёт. Просто смотрит. И ждёт.

Ключевая черта: непредсказуем. Никто не знает, на чьей он стороне. Возможно, он на своей собственной.

Ронан Блэквуд — 25 лет.

Третий сын. Животное.

Средний ребёнок — самый нелюбимый, поэтому самый жестокий. Его не били так, как Криса, и не холили, как Сэма. Его просто игнорировали. Ронан научился привлекать внимание единственным способом — силой. Он мучает горничных, бьёт слуг, спит с кем попало и где попало. У него нет морали — есть инстинкты: голод, похоть, ярость. К Лии относится как к новой игрушке. Пока не трогает — боится Криса. Но терпение у Ронана короткое.

Ключевая черта: если он что-то хочет — он это берёт. Последствия не интересуют.

Сэмюэль «Сэм» Блэквуд — 20 лет.

Младший. Любимчик матери. Психопат.

Красивый, обаятельный, смертельный. Мать обожала его — целовала на ночь, называла «мой золотой мальчик». Это сломало его сильнее, чем холод. Сэм вырос с уверенностью, что ему всё позволено. Он изнасиловал первую горничную в пятнадцать. Отец замёл дело. Он подсыпал девушкам наркотики. Отец заплатил. Сэм не знает слова «нет». К Лии он испытывает жгучий интерес — не как к женщине, а как к вещи, которой владеет Кристофер. Он хочет её отнять. Не потому что она ему нужна. А потому что может. И хочет.

Ключевая черта: улыбается, когда делает больно.

Изабель Блэквуд — 47 лет.

Мать. Сплошной лёд.

Родилась в семье, которая потеряла всё, а потом продала её дону Виктору за место за столом. Она ненавидит мужа, ненавидит сыновей, ненавидит себя. Единственное, что она умеет — холод. Она не бьёт, не кричит. Она уничтожает взглядом, молчанием, отсутствием. Кристофер для неё — напоминание о том, что она ненавидит в себе. Поэтому она отвергла его при рождении. И никогда не принимала обратно.

Ключевая черта: если она когда-нибудь скажет «я тебя люблю» — это будет значить, что она собирается убить.

Виктор Блэквуд — 58 лет.

Отец. Дон. Тиран.

Старая школа. Он считает, что семья — это бизнес, дети — это активы, а любовь — это слабость, которая приводит к смерти. Он бил Криса, чтобы «закалить». Он сделал Ронана зверем, чтобы «никто не посмел тронуть Блэквудов». Он избаловал Сэма, потому что «младшим можно». Адама он не замечает — и это, возможно, самое жестокое, что можно сделать с ребёнком. К Лии относится как к инструменту. Если она полезна — пусть живёт. Если станет проблемой — умрёт. Он не колеблется.

Ключевая черта: не прощает предательства. Никогда.

Лия Блэквуд (урожденная Картер) — 18 лет

Осколок.

Она не наглая, не злая, не мстительная. Она — девочка, которую ломали так долго, что она научилась молчать и терпеть. У неё нет внутреннего стержня из стали — у неё есть внутренняя пустота, заполненная книгами и хорошими оценками. Она добрая — не наигранно, а потому что не знает, как по-другому. Она не просит защиты — потому что никогда её не было. К Крису она относится сначала с ужасом, потом с любопытством, потом — с чем-то, что сама боится назвать.

Ключевая черта: её мягкость — не слабость. Это броня, которую никто не замечает.

Клевета.

Три недели после встречи с Изабель прошли вне времени. Лия привыкала к новому миру — к серым стенам, к хрустальным люстрам, к тишине, которая наступала, когда Кристофер уходил по делам. Она почти не выходила из спальни — только на кухню, только когда знала, что братьев нет. Но мир не может долго оставаться тихим. Особенно мир Блэквудов.

Всё началось с мелочи.

Лия сидела в библиотеке — маленькой комнате на втором этаже, куда Адам однажды тихо сказал: «Здесь тебя не найдут. Я позабочусь». Она читала — «Гордость и предубеждение», потрёпанный томик, который нашла на нижней полке. В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, не поднимая головы.

Вошел Сэм. Бесшумно, как кот. Он улыбался — та своей улыбкой, от которой у Лии сводило живот.

— Привет, женушка, — сказал он. — Читаешь?

— Читаю.

Он сел напротив. Слишком близко.

— Крис сказал, чтобы я к тебе не подходил. Знаешь?

— Знаю.

— А я всё равно подошёл. Потому что мне интересно. — Он наклонился. — Что такого в тебе нашёл мой ледяной брат? Ты даже не красивая. Худая. С дефектом речи. Молчишь всё время.

Лия сжала книгу так, что побелели костяшки.

— Я не знаю, что он во мне нашёл. Сам у него спроси.

— А я знаю, — Сэм улыбнулся шире. — Ничего. Ты — контракт. Бумажка. Как только ты перестанешь быть полезной — он тебя выбросит. И не дерзи.

Она подняла глаза. Впервые прямо, без страха.

— Откуда ты знаешь?

Сэм моргнул. Его улыбка дрогнула — всего на секунду.

— Я всё знаю про Кристофера. Мы — братья.

Он встал. Провёл пальцем по её плечу — лёгкое прикосновение, от которого Лию замутило.

— Береги себя, Лия. Мир Блэквудов не для таких, как ты.

Он вышел. Лия осталась сидеть, сжимая книгу. Она не знала, что этот разговор — начало конца.

Донос.

Через два дня Кристофер вернулся домой позже обычного. Лия слышала, как он бросил ключи на столик в прихожей, как прошёл в кабинет, как закрыл дверь — слишком громко, слишком резко. Она не пошла к нему. Она уже поняла: когда он в таком настроении, лучше не приближаться.

Но через час он сам пришёл.

Дверь в спальню распахнулась без стука. Кристофер стоял на пороге — глаза ледяные, челюсть сжата, в руке лист бумаги.

— Лия. Встань.

Она встала. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что случилось?

Он шагнул к ней. Быстро, как удар. Схватил за плечо, развернул и прижал к стене — так, что голова ударилась о штукатурку. Его рука легла на её горло. Не сжала — просто легла. Предупреждение.

— Ты, — сказал он тихо, — не та, за кого себя выдаёшь.

Лия смотрела в его глаза. Ледяные, бешеные. В них не было узнавания. Не было Кристофера, который заклеивал её порезы. Был Блэквуд — старший сын, палач, убийца.

— Я н-не понимаю, — прошептала она.

— Информатор, — он тряхнул бумагой перед её лицом. — У нас есть крыса. Кто-то сливает данные «Апачи». Адреса, маршруты, имена. И знаешь, на кого указали?

Она молчала. Боялась дышать.

— На тебя, Лия. Моя тихая, прекрасная жена. Оказывается, ты работаешь на ту самую банду, которая продала тебя нам. Или ты забыла?

Она покачала головой — насколько позволяла его рука на горле.

— Я н-не... я никогда...

— Закрой рот. — рявкнул он. Впервые за всё время он повысил голос. Стены дрогнули. — Отец в ярости. Братья требуют твоей крови. А я стою здесь и пытаюсь понять — ты дура, которая подписала себе смертный приговор, или ты наученная мразь, которая играет роль невинной овечки?

Лия смотрела на него. Слёзы текли по щекам — не от страха. От боли. Больно было видеть его таким. Больно было знать, что он верит бумажке больше, чем ей.

— Крис, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Я не з-знаю, что там написано. Но это не я. Я никогда не предам тебя.

Он замер. Рука на её горле дрогнула. На секунду в его глазах промелькнуло что-то — сомнение.

А потом дверь открылась.

— Кристофер, — сказал Адам. Он стоял на пороге, бледный, серьёзный. — Отпусти её. Это не она.

Кристофер не обернулся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я проверил, — Адам шагнул внутрь. — Информатор — Ронан.