Узница власти

Дома Гермиону Малум ждали плохие вести.

Не крики, не взрывы, не кровь. Всего лишь письмо. Тонкий конверт с алой печатью Министерства Магии лежал на столе так спокойно, будто внутри не было угрозы уничтожить остатки её жизни.

Печать Гарри Поттера.

От одного взгляда на неё к горлу подступила тошнота. Он всегда присылал ей официальные письма. Даже тогда, когда приглашал на семейный ужин. Даже тогда, когда хотел просто поговорить.

Сухие строки, герб Министерства, подпись внизу.

Будто между ними никогда не существовало ничего настоящего. Будто она всегда была лишь частью его системы.

Пенси развернула письмо первой. Её руки дрожали, но голос оставался ровным до самой середины текста.

— «Для драгоценной Гермионы Грейнджер, если от неё хоть что-то осталось».

Комната погрузилась в тишину. Даже Малфой перестал двигаться.

— «Алисия Малум задержана и находится под арестом для допроса. В связи с обысками в Malum Group и обнаруженными материалами Министерство имеет на это полное право».

Гермиона стояла неподвижно, только пальцы медленно сжимались в кулаки.

— «Это письмо от Гарри Поттера, а не от Министра Магии, Гермиона», — Пенси запнулась, потому что голос дрогнул. — «И я говорю тебе прямо: Алисия Малум будет уничтожена как опасная преступница, если ты добровольно не передашь артефакт и не сложишь оружие».

Слова били сильнее заклинаний.

— «Я готов на обмен. Ты отдаёшь себя, а я рассказываю истину. Ведь всю жизнь мы сражались на одной стороне».

Гермиона прикрыла глаза.

На одной стороне.

Как же мерзко это звучало теперь.

— «Даже если сейчас мы оказались по разные стороны, Мерлин всё ещё на нашей стороне», — Пенси сглотнула и дочитала почти шёпотом:

— «Твой старый знакомый. Г. П.»

Тишина после письма стала невыносимой. Пенси быстро стёрла ладонью слезу, надеясь, что никто этого не заметил.

Но Гермиона заметила.

Они действительно стали близки. Вечера втроём, разговоры по ночам, чай в спальне Алисии, тихий смех, попытки жить хоть немного нормально. Пенси стала для Алисии первой настоящей подругой. И теперь её забрали.

Паркинсон прижала ладонь к груди, будто внутри что-то лопнуло.

— Наш лучший вариант — разнести Министерство и забрать Алисию, — глухо произнёс Малфой, проводя рукой по волосам.

Он выглядел пугающе спокойным. Гермиона уже знала: чем спокойнее Драко, тем ближе кто-то к смерти.

— Они этого и добиваются, — резко ответил Блейз, поднимаясь с места. Даже его вечная насмешливость исчезла. — Ждут, что Грейнджер сорвётся. Ждут, что она явится сама.

— И схватят её раньше, чем она успеет запустить артефакт, — закончил Теодор.

— Тогда удержите меня здесь силой, — холодно произнесла Гермиона. — Потому что я не собираюсь бросать Алисию.

Она подошла к Малфою почти вплотную.

— И уж точно не собираюсь отдавать Гарри мою сестру.

— Я знаю, детка, — он обнял её так быстро и крепко, будто уже боялся потерять.

И рядом с ним действительно становилось легче дышать. Страшно было осознавать, насколько сильно она начала ему доверять.

— Мы вернём её, — тихо сказал Драко, прижимаясь лбом к её виску. — Но я не позволю тебе пойти туда одной.

Гермиона подняла на него взгляд.

— Почему ты так боишься за меня?

Его запах — холодный, дорогой, знакомый — вдруг стал ощущаться слишком близко.

— Потому что у тебя есть ко мне чу...

— Потому что я люблю тебя.

Мир остановился.

Его ладони легли на её лицо осторожно, почти трепетно, будто он держал не человека, а что-то бесконечно хрупкое.

И Гермиона застыла. Никто никогда не говорил ей этого. Ни тогда, когда она была Гермионой Грейнджер. Ни тогда, когда стала Малум. Ни тогда, когда носила маску идеальной девочки. Ни тогда, когда тонула в крови и власти.

«Люблю».

Это слово ударило сильнее любого Круциатуса.

А я?..

Она смотрела на него и с ужасом понимала: Я начинаю влюбляться.

Медленно.

Неотвратимо.

Падая в эти чувства, как в пропасть.

И самое страшное — он бы действительно принял её такой. Целиком. Даже сломанной. Даже чудовищем.

Малфой коротко кивнул Блейзу.

— Давай.

Гермиона нахмурилась.

— Что?..

— Остолбеней!

Белая вспышка, мир рухнул вниз.

Последнее, что она почувствовала, — собственное сердце, в котором что-то снова треснуло.

Только не это.

Только не снова.

Её тело тяжело ударилось о пол, а потом — хлопки аппарации и тишина.

Первое предательство всегда имеет особенно горький вкус. Они предали её ради безопасности. Как же иронично, что она только начала считать их семьёй.

Сознание возвращалось медленно. Голова гудела, а тело не слушалось. Перед глазами всё плыло, а потом в мутном поле зрения появились грубые ботинки.

И знакомый голос.

— Вблизи ты всё такая же красивая.

Гермиона замерла.

Рыжие волосы.

Шершавые руки.

Улыбка, от которой когда-то становилось спокойно.

— Р... Рон?.. — прохрипела она.

— Верно, Миона, — он присел рядом и провёл ладонью по её прямым волосам, медленно пропуская прядь между пальцами. — Кудри мне нравились больше.

Её затрясло от отвращения.

— Пошёл... нахер...

Говорить было тяжело.

Веки казались свинцовыми. Она не могла пошевелиться.

Снова беспомощность.

Снова чужой контроль.

Снова кошмар.

— Ну что ты, Мио, — усмехнулся Рон, поднимаясь. — Мне нужна только одна вещь. Кажется, в твоей комнате лежит кое-что, что принадлежит мне.

Он ушёл вверх по лестнице, а Гермиону накрыл ужас.

«Остолбеней».

Самое ненавистное заклинание.

Тело не двигалось.

Только дыхание становилось всё рванее. Совсем как тогда. Только теперь рядом не было никого.

Шаги вернулись слишком быстро.

— Уходи... Рон...

Он снова опустился рядом и раскрыл ладонь.

Министерская брошь.

Та самая.

Комната будто провалилась в пустоту, кровь застыла в венах.

— Моя брошь, — спокойно сказал он.

И в этот момент всё сложилось окончательно.

Вот кто убил Вивиана.

Вот кто убил Адама Эррера.

Вот кто стоял сейчас перед ней.

Рональд Уизли.

Её бывший лучший друг.

Тот, кого она когда-то любила. Тот, кто окончательно добил Гермиону Грейнджер.

Хлопок аппарации. Он исчез.

Не ударив её, не причинив физической боли, но морально уничтожив окончательно.

Грудную клетку разрывало изнутри, тьма внутри неё рвалась наружу. Дыхание стало истеричным.

Предатели.

Убийцы.

Рабы Министерства.

Боль.

Боль.

Боль.

Внутри всё кричало.

Убить.

Уничтожить.

Стереть.

Голос артефакта зазвучал прямо в голове:

«Вставай, Гермиона. Борись! Уже забыла, что они сделали с твоим отцом? А с Адамом Эррера? С тобой?»

Она закричала.

Так громко, что стены Малфой-мэнора содрогнулись. Тьма хлынула через неё, как прорванная плотина. Зрачки почернели полностью.

Воздух вокруг задрожал.

— Чёртовы предатели!..

Хлопок аппарации.

Начало конца.

* * *

— Драко! Остановись! — Пэнси почти бежала за Малфоем по коридору.

— Если мы опоздаем, они убьют её, — резко бросил он, остановившись так внезапно, что Паркинсон врезалась ему в плечо. — Ты это понимаешь?

Его голос был страшнее крика. Пэнси медленно отпустила рукав его пиджака.

Да, ему тоже было страшно.

Блейз и Теодор заходили с другой стороны Министерства.

Без осторожности.

Без дипломатии.

Только вперёд.

— Нотт, режь проход. Я беру правый сектор. Если с Алисией что-то случится, я сначала перебью их всех, а потом умру сам, — прорычал Блейз, отправляя очередное заклинание в аврора.

Теодор впервые за долгое время ничего не ответил, они оба понимали: сейчас не время для шуток.

Разбитая губа Алисии кровоточила под тусклым светом.

— Я повторяю, — устало произнёс Гарри, наклоняясь к ней. — Яд Цербера — яд медленной смерти?

Алисия молчала несколько секунд, прежде чем ответить:

— Я ничего об этом не знаю.

Она говорила это уже десятки раз.

— Мы повторяемся, Алисия, — Поттер усмехнулся. — А я очень не люблю повторяться.

Он выглядел уставшим, измождённым. Почти безумным.

— Ты ведь не хочешь, чтобы мы продолжили вытаскивать из тебя информацию силой?

За дверью раздавались крики.

Чьи-то.

Мучительные.

Бесконечные.

А потом:

— Бомбарда!

Стена разлетелась в щепки.

Малфой ворвался первым. За ним Пэнси.

Гарри мгновенно приставил палочку к шее Алисии.

— Посмотри-ка, Алисия. Твоя семья пришла.

— Поттер, опусти палочку, — ледяным голосом произнёс Драко. — Если ты убьёшь её, от Министерства останется пепел.

Гарри усмехнулся:

— Министерство и так обречено. Вопрос только в том, когда это произойдёт.

Пол задрожал.

Стены покрылись чёрными трещинами.

Из теней начали выползать чудовищные силуэты — сплетённые из дыма и душ.

А потом по всему Министерству прогремел голос Гермионы, усиленный «Сонорусом»:

— Я обращаюсь ко всему Министерству Магии. Моё имя — Гермиона Джин Малум...

И пока её голос эхом разносился по зданию, Министерство впервые за долгие годы по-настоящему узнало, что такое страх.

— Защитные чары Министерства нарушены, — голос Гермионы эхом прокатился по этажам, пробираясь под кожу каждому, кто его слышал. — В них внесены изменения, которые не позволят вам избежать боя со мной. Артефакт запущен, а души, заточённые в нём, вышли на свободу.

По стенам поползла чёрная дымка.

Сначала тонкими трещинами, потом — живой тьмой.

Авроры в коридорах начали кричать. Кто-то пытался аппарировать. Кто-то бросался к каминам. Кто-то в панике открывал окна, будто мог сбежать от того, что уже проникло внутрь самого здания.

Но защитный купол Министерства захлопнулся.

Теперь это была клетка и Гермиона Малум превратила её в склеп.

— Моя цель — вернуть Алисию Малум домой, — продолжал голос. — Но Министерство Магии объявило войну всей моей семье. И ненависть, которую вы взращивали годами, больше не ограничится только нами.

Тьма зашевелилась сильнее.

Она двигалась по полу, по потолку, по стенам — как живое существо, собранное из сотен страдающих душ.

Кто-то из авроров закричал так громко, будто его резали заживо.

— Она не остановится, пока все преграды для Министра Магии — Гарри Поттера не будут уничтожены.

Гарри медленно поднял голову.

Впервые за долгое время в его глазах мелькнул настоящий страх.

— Я против, — произнесла Гермиона. — И мои души пройдут через всё Министерство, уничтожая каждого, кого посчитают угрозой.

Тишина длилась всего секунду.

А потом начался ад.

Где-то сверху прогремел взрыв.

Пол задрожал под ногами.

Из дальнего коридора выбежал окровавленный аврор, но чёрная дымка настигла его раньше, чем он успел закричать. Она обвила мужчину, словно змеи, и тот рухнул на колени, захлёбываясь собственной кровью.

Пэнси прижала ладонь ко рту.

— Мерлин...

— Это не артефакт, — тихо произнёс Теодор, наблюдая за происходящим. — Это уже она сама.

Блейз рванулся к Алисии первым.

Та почти не реагировала. Голова безвольно свисала набок, дыхание было слабым и рваным.

— Алисия, — его голос впервые дрогнул. — Эй, посмотри на меня, милая.

Она с трудом приоткрыла глаза.

— Блейз?..

И улыбнулась даже сейчас. Даже избитая, измученная, сломанная — она улыбнулась ему так мягко, что у Забини внутри всё оборвалось.

— Я здесь, — быстро произнёс он, опускаясь перед ней на колени. — Всё нормально. Я вытащу тебя отсюда.

— Врёшь, — тихо выдохнула Алисия. — Тут уже ничего... не нормально...

Её пальцы дрожали. Блейз осторожно сжал их в своих ладонях.

Он убивал людей без колебаний. Смеялся над трупами. Шутил во время перестрелок.

Но сейчас его трясло, потому что это была Алисия.

А где-то в глубине Министерства уже шла Гермиона.

Нет.

Не шла.

Тьма несла её вперёд.

Авроры падали один за другим.

Кто-то пытался атаковать. Кто-то умолял. Кто-то бежал.

Но души настигали каждого.

Они впивались в людей чёрными пастями, вытаскивали наружу страх, боль, воспоминания.

И убивали.

Гермиона двигалась по коридорам медленно. Белая рубашка была испачкана кровью, волосы растрепались, зрачки полностью почернели, а вокруг тела клубилась дымка.

Она больше не чувствовала страха.

Только ярость.

И боль.

Рон Уизли убил её отца.

Рон Уизли убил Адама.

Гарри всё знал.

Все знали.

Все снова предали её.

Уничтожить.

Тьма внутри радостно отзывалась на каждую мысль.

Министерство содрогнулось от нового взрыва.

Гарри резко повернулся к Малфою.

— Это ты виноват, — процедил он. — Ты позволил ей превратиться в это.

— Нет, Поттер, — Драко направил палочку ему прямо в грудь. — Это вы превратили её в это ещё в девяносто восьмом.

Удар был точным.

Гарри дёрнулся, будто ему вонзили нож между рёбер, потому что Малфой был прав.

Он всегда был прав.

— Ты не знаешь, через что мы прошли, — зло бросил Поттер.

— Зато я знаю, через что прошла она, пока вы сидели за дверью и закрывали уши руками.

Повисла мёртвая тишина.

Даже Пэнси замерла.

Гарри побледнел.

— Она рассказала тебе?

— Нет, — Драко сделал шаг ближе. — Мне не нужно было, чтобы она рассказывала. Я видел это в её глазах каждый раз, когда она просыпалась среди ночи.

И в этот момент где-то совсем рядом раздался крик.

Женский.

Отчаянный.

Следом — влажный хруст.

А потом всё стихло.

Гермиона остановилась посреди коридора.

Чёрные души кружили вокруг неё, будто признавая её власть.

Она тяжело дышала.

По щекам текли слёзы, но лицо оставалось абсолютно пустым.

— Гермиона! — Малфой появился в коридоре резко, почти налетев на неё.

И замер, потому что никогда ещё не видел её такой.

Она выглядела как воплощение самой смерти. Тьма вокруг реагировала на каждое движение её пальцев.

А глаза...

В её глазах больше не осталось света.

— Детка, — тихо произнёс он, осторожно приближаясь. — Всё закончилось.

Она посмотрела на него так медленно, будто вспоминала, кто он вообще такой.

— Нет, — хрипло ответила Гермиона. — Это только начало.

Тьма вокруг неё задрожала сильнее, будто отозвалась на эти слова. Чёрные души кружили по коридору Министерства, впиваясь в стены, потолок, людей. Где-то неподалёку снова раздались крики.

Малфой осторожно сделал ещё один шаг к ней.

— Гермиона, посмотри на меня.

Она действительно посмотрела и Драко почувствовал, как внутри всё холодеет.

— У нас все впереди. У Блейза и Алисии все впереди.

Это была не она. Будто артефакт разодрал её душу пополам и теперь держал на поверхности самую страшную часть Гермионы Малум.

— Мы нашли Алисию, — быстро сказал он, стараясь удержать её внимание на себе. — Она жива. Слышишь? Жива.

На мгновение тьма вокруг неё дрогнула. Всего на секунду.

— Где она?..

Голос сорвался, словно внутри неё всё ещё оставалась та часть, которая боялась потерять сестру больше собственной жизни.

— С Блейзом и Тео. Мы уходим отсюда. Сейчас.

Новый взрыв прокатился по Министерству. С потолка посыпалась каменная крошка. Защитные чары сходили с ума, конфликтуя с магией артефакта.

— Гермиона! — раздался голос Пэнси в конце коридора. — Нам нужно уходить!

Грейнджер качнулась.

Тьма вокруг неё заколебалась, будто сотни голосов одновременно шептали ей что-то на ухо.

Убей.

Уничтожь.

Они снова заберут у тебя всё.

Она резко схватилась за голову.

— Замолчите...

— Гермиона, — Малфой осторожно коснулся её руки. — Это не ты.

— Нет, Драко, — она медленно подняла на него взгляд. — Это я.

И в этот момент всё произошло слишком быстро.

Оглушительный хлопок аппарации.

Вспышка золотого света.

— Блейз! — заорал Теодор где-то позади.

Сердце Гермионы оборвалось мгновенно.

Она сорвалась с места раньше, чем кто-либо успел её остановить.

Коридор. Разрушенная дверь. Комната допросов.

Пусто.

Только кровь, обломки и Блейз, стоящий на коленях посреди разгромленного помещения.

Его руки дрожали.

— Нет... — прохрипел он.

Гермиона замерла в дверях, а потом увидела разорванные верёвки и следы аппарации.

И медальон Алисии, валявшийся на полу.

Мир качнулся.

— Где она?.. — голос прозвучал тихо. Слишком тихо.

Блейз медленно поднял на неё взгляд.

Впервые в жизни Гермиона увидела его настолько сломанным.

— Поттер... — выдавил он. — Он забрал её.

Тишина.

Абсолютная.

Даже души вокруг будто замерли.

У Гермионы задрожали губы.

Она медленно подняла медальон Алисии с пола и сжала его в ладони так сильно, что острые края впились в кожу.

Кровь потекла по пальцам.

Но она даже не почувствовала боли.

Потому что внутри стало пусто.

Совсем.

Малфой подошёл к ней осторожно, будто боялся, что она рассыплется прямо у него на глазах.

— Мы найдём её, — тихо сказал он.

Гермиона не ответила.

Смотрела перед собой стеклянным взглядом, а потом вдруг рассмеялась.

Тихо.

Страшно.

Надломленно.

— Они опять забрали у меня семью, Драко.

И тьма вокруг неё взорвалась новой волной.

Министерство содрогнулось до самого основания.