Глава 9
В среду после уроков в спортивном зале школы «Синхва» было шумно. Восемнадцатилетний Чон Чонгук, боксер со спортивной стипендией, яростно избивал тяжелую кожаную грушу. Каждый его удар отзывался глухим, мощным эхом под высокими сводами зала. На его левой скуле белел старый шрам, а лицо было мокрым от пота.
Тэхён зашел в зал медленно, держась за левую руку. Час назад на пустыре он пытался сделать несколько кадров старой ржавой арматуры для своего проекта и случайно напоролся на острый осколок стекла. Ладонь была глубоко рассечена, бурая кровь капала прямо на деревянный пол, пачкая кеды.
— Чонгук, у тебя есть бинты или аптечка? — негромко спросил Тэхён, останавливаясь у ринга.
Чонгук резко прекратил удары, поймал грушу руками и тяжело задышал, переводя взгляд на окровавленную руку Кима.
— Блять, Ким, где ты так разложился? — Чонгук быстро подошел к скамейке, вытащил из рюкзака потрепанную медицинскую аптечку и швырнул ее Тэхёну.
Тэхён попытался открыть пластиковый замок одной рукой, но пальцы не слушались от боли, и он тихо зашипел, кусая губы.
Из дальнего угла зала, где на матах тренировал дыхалку Юнги, послышались тяжелые шаги. Мин подошел молча, вырвал аптечку из рук Тэхёна, силой усадил его на скамейку и сел напротив.
— Руку дай, придурок, — процедил Юнги, доставая перекись и бинт.
— Я сам могу… — попытался огрызнуться Тэхён, но Юнги жестко перехватил его запястье.
— Я сказал: сиди смирно, — Мин обильно полил рану перекисью. Белая пена зашипела, Тэхён резко дернулся и вскрикнул, его пальцы судорожно впились в плечо Юнги. — Не ной, девчонка. Потерпишь.
Юнги начал аккуратно, слой за слоем накладывать бинт. Его обычно жесткие, мозолистые пальцы битмейкера сейчас двигались удивительно нежно, словно он боялся причинить Тэхёну лишнюю боль. Тэхён замер, во все глаза глядя на Юнги. Расстояние между их лицами снова сократилось до опасного минимума. Ким заметил, как у Юнги слегка дрожат руки, а дыхание стало прерывистым.
— Ты чё… боишься сделать мне больно, хён? — тихо, без прежней издевки спросил Тэхён, заглядывая под капюшон толстовки Мина.
— Я боюсь, что ты сгноишь свою дизайнерскую руку, и мне потом придется отмывать пол в доме от твоей тухлой крови, — не поднимая глаз, хрипло соврал Юнги, затягивая узел на бинте. — Все, свободен.
Они замерли, глядя друг другу в глаза. Пять секунд. Плотная, звенящая пауза, в которой Чонгук, стоявший рядом, почувствовал себя абсолютно лишним. Чон переступил с ноги на ногу, шумно пережевывая жвачку.
— Вы двое… вы вообще в порядке? — подозрительно прищурился боксер.
Юнги и Тэхён тут же отпрянули друг от друга, словно их ударило током. Мин поднялся, швырнул остатки бинта в аптечку и быстро покинул зал.
Вечером, лежа в своей комнате, Юнги услышал короткий вибросигнал телефона. Пришло сообщение от Тэхёна — фотография аккуратно перевязанной ладони на фоне неоновой лампы. Снизу была короткая подпись: «Спасибо, хён». Юнги долго смотрел на экран, чувствуя, как внутри ворочается что-то теплое и опасное. Он не ответил, но нажал кнопку «сохранить скриншот».