Глава 8
Суббота подкралась незаметно. Домработница, вопреки обещаниям отца, так и не появилась — видимо, Ким Чонхён действительно решил устроить им жесткую школу выживания. В холодильнике оставался последний приличный кусок свиной грудинки, и Юнги, недолго думая, решил пожарить самгёпсаль.
Аромат жареного мяса, чеснока и пасты самдян быстро разнесся по первому этажу, проникая под двери комнат. Тэхён спустился на кухню через двадцать минут. Он был в тех же домашних штанах и толстовке Юнги, которая теперь смотрелась на нем как постоянный элемент гардероба. Ким остановился в дверях, молча наблюдая, как Юнги ловко переворачивает щипцами сочные куски мяса на специальной настольной плитке.
Юнги скользнул по нему взглядом, заметил свою толстовку, но ничего не сказал. Он выставил на стол миску с листьями салата, нарезанный перец и открыл бутылку соджу.
— Будешь? — коротко спросил Мин, кивая на вторую палочку.
— С чего это вдруг такая щедрость? — Тэхён прищурился, но шаг к столу все же сделал. — Хочешь подсыпать мне яд, как в том клубе?
— Не буду же я жрать один, как пёс, — Юнги фыркнул и сел на стул. — Садись давай, пока не остыло. Мне лень слушать, как твой желудок урчит на весь дом.
Они сели напротив друг друга. Впервые за все время — нормально, без криков, матов и летящих тарелок. Тэхён аккуратно взял лист салата, положил туда кусок поджаристого мяса, немного чеснока и пасты, ловко свернул в рулетик и отправил в рот. Юнги молча наблюдал за его изящными движениями, а затем сделал приличный глоток соджу прямо из горлышка.
Тишина за столом была плотной, но уже не враждебной. На третьей стопке соджу, которую Юнги все-таки налил в стакан, Тэхён вдруг опустил палочки и тихо спросил, глядя на шипящее мясо:
— Ты правда ненавидишь меня, Юнги?
Мин замер с поднятым стаканом. Он долго молчал, разглядывая прозрачную жидкость, словно искал там ответ.
— Не знаю, — наконец честно выдавил он, поднимая глаза на сводного брата. — Твой отец разрушил привычный мир моей матери. Ты сам ведешь себя как последняя шлюха, провоцируя меня на каждом шагу. Меня бесит твой глянец. Но… чистой ненависти, наверное, уже нет. А ты?
Тэхён горько усмехнулся, крутя в пальцах пустую стопку.
— Тоже не знаю. Бесит, когда ты рядом. Хочется стереть твою бледную рожу в кровь. Но когда тебя нет в доме… становится так сука пусто, что выть хочется. Я привык к твоим шагам за стеной. Это ненормально, да?
Юнги медленно отставил бутылку в сторону. Его взгляд стал тяжелым, проницательным.
— Ты это сейчас серьезно, Ким?
— Я вообще нихуя не понимаю, что со мной происходит, — Тэхён резко поднялся, словно испугавшись собственной откровенности, и тряхнул головой. — Давай просто доедим. Забудь, что я сказал.
— Сядь обратно, — тихо, но с железной интонацией произнес Юнги.
Тэхён послушался — тело словно само подчинилось этому хриплому голосу. Остаток ужина прошел в молчании, но это было другое молчание. Когда мясо закончилось, они вместе встали у раковины. Юнги намыливал тарелки, а Тэхён молча забирал их и вытирал полотенцем. Плечом к плечу. Так близко, что Тэхён чувствовал локтем тепло тела Юнги, и это тепло больше не казалось ему угрозой.