Глава 10
В четверг ночью на Сеул обрушился резкий циклон, и как назло, в особняке Ким Чонхёна накрылась центральная система отопления. К часу ночи температура внутри огромных комнат упала до критических плюс двенадцати градусов. Дом остывал мгновенно, превращаясь в бетонный ледник.
Юнги лежал в своей постели, завернувшись в два тяжелых одеяла прямо в уличной куртке, но зубы все равно выбивали чечетку. Музыкальный софт на ноутбуке был закрыт — пальцы просто замерзали на клавиатуре.
Вдруг в дверь его комнаты тихо, неуверенно постучали. Юнги нахмурился, высунул нос из-под одеяла.
— Войдите.
Дверь приоткрылась, и на пороге показался Тэхён. Он выглядел жалко: лицо бледное, нос и уши покраснели от холода, его буквально трясло крупной дрожью. Из его рта при выдохе шел слабый пар.
— У меня в комнате панорамное окно не закрывается до конца, — хрипло сказал Тэхён, прижимая к груди подушку. — Там сквозняк. Холодно пиздец. Я околею до утра.
— И чё ты от меня хочешь? — Юнги приподнялся на локтях. — Мне пойти починить твое окно? Я не слесарь.
— Пусти переночевать, — Тэхён переступил порог, его зубы отчетливо стукнули. — Я на полу лягу. У тебя тут теплее, ковер пушистый. Пожалуйста, Мин.
Юнги посмотрел на этого замерзающего домашнего мальчика, выругался про себя последними словами и молча отодвинулся к самой стене, освобождая половину широкой кровати.
— Лезь давай, придурок. Но если будешь ворочаться или храпеть — выкину на хрен в коридор. Понял?
Тэхён быстро, не заставляя себя просить дважды, залез под тяжелые одеяла. Они лежали в полной, глухой темноте. Между их телами оставалось сантиметров тридцать свободного пространства. Никто не двигался, никто не разговаривал, но в тишине комнаты их рваное, частое дыхание звучало как набат.
Прошел час, но комната продолжала остывать. Юнги почувствовал, как матрас под ними мелко вибрирует — Тэхёна продолжало колотить от холода, его тело никак не могло согреться после ледяной комнаты. Мин тяжело вздохнул, мысленно обозвав себя всеми известными матерными словами, резко повернулся на бок, придвинулся вплотную и крепко обнял Тэхёна со спины, прижимая его к своей груди.
Тэхён от неожиданности вздрогнул и замер, его дыхание полностью сбилось.
— Не подумай, что я тебя люблю или еще какое дерьмо, Ким, — прохрипел Юнги прямо в затылок брата, утыкаясь носом в его пахнущие лавандовым шампунем мокрые волосы. — Просто я не хочу утром отогревать твой труп и объяснять полиции, почему сын Ким Чонхёна замерз в собственной постели. Спи давай.
Тэхён ничего не ответил. Но он медленно расслабился в этих жестких, горячих объятиях, подтягивая колени к груди. Чужое тепло окутало его, как плотный кокон, изгоняя холод и страх.
Утром они проснулись одновременно от яркого солнечного луча, пробившегося сквозь жалюзи. Они лежали лицом к лицу, нос к носу. Рука Юнги все так же по-хозяйски покоилась на талии Тэхёна, а сам Тэхён утыкался лбом в ключицу Мина. Никто не поспешил отодвинуться. Юнги открыл глаза, посмотрел в карие, подернутые сонной дымкой глаза напротив и тихо прошептал:
— Это ничего не значит, Ким.
— Знаю, — так же тихо ответил Тэхён, но вместо того чтобы уйти, он лишь плотнее зажмурился и уткнулся носом в чужую грудь, отказываясь покидать это единственное безопасное место во всем огромном мире.