Глава 11
В пятницу мирная жизнь особняка окончательно разбилась о внешнюю реальность. В старшую школу «Синхва» перевелся девятнадцатилетний Пак Джихун — сын главного конкурента отца Тэхёна по строительному бизнесу. Джихун был высокомерным, жестоким ублюдком с криминальным прошлым, которого перевели сюда только потому, что в старой школе он чуть не забил до смерти одноклассника.
С первого же дня Джихун начал копать под «братьев Ким». Он быстро просек их странный статус и начал распускать по закрытым чатам грязные слухи: что Мин Юнги — нищий пес, живущий на подачки из жалости, а Ким Тэхён — смазливый маменькин сынок, который без папочкиных денег не способен даже защитить свою шкуру.
После шестого урока Джихун со своими тремя амбалами из спортивной секции подкараулил Тэхёна за старым корпусом школы, у заброшенных гаражей. Тэхён шел к выходу, когда ему перегородили дорогу.
— Ну чё, Ким, где твой гонор? — Джихун цинично ухмыльнулся, толкнув Тэхёна в грудь так, что тот отлетел спиной к кирпичной стене. — Твой папаша знатно кинул мою семью на тендере в Ульсане. Думаю, его сынок должен выплатить небольшую компенсацию. На колени встань, прояви уважение, и может, я тебя не сильно изуродую.
Тэхён выпрямился, его глаза опасно блеснули. Он попытался нанести удар правой, но амбалы Джихуна тут же перехватили его руки, заламывая их за спину, а сам Джихун со всей дури пробил Тэхёну кулаком в живот. Ким согнулся пополам, хватая ртом воздух, изо рта брызнула слюна вперемешку с кровью.
— Эй, ублюдки! Отвалили от него! — раздался сзади леденящий душу, хриплый ор.
Это был Юнги. Он возвращался из музыкалки, неся на плече чехол с аппаратурой, и случайно увидел эту картину. Мин не стал думать ни секунды. Он швырнул тяжелый чехол прямо в лицо одному из амбалов, сбивая того с ног, и ворвался в толпу, как бешеный пес. Юнги вцепился в Джихуна, его кулак со свистом влетел тому в переносицу, раздался отчетливый хруст кости.
— Юнги! — выкрикнул Тэхён, перехватывая инициативу. Он вырвался из ослабевшей хватки второго спортина и с разворота пробил ему ногой в челюсть, выбивая пару зубов.
Завязалась грязная, кровавая бойня. Юнги поймал тяжелый удар по ребрам, от которого внутри что-то хрустнуло, но даже не поморщился, продолжая методично вбивать лицо Джихуна в серый бетон. Они дрались спина к спине — два сводных брата, два врага, которые сейчас защищали друг друга с первобытной жестокостью. Через пять минут амбалы Джихуна вместе со своим предводителем позорно бежали, оставляя за собой капли крови на асфальте.
Юнги и Тэхён остались стоять посреди пустыря, тяжело и хрипло дыша. Юнги держался рукой за сломанные ребра, его лицо было в крови, а у Тэхёна из рассеченной брови заливало левый глаз.
— Зачем… зачем ты влез, Мин? — выплюнул Тэхён, вытирая кровь с лица рукавом толстовки (которая все еще была толстовкой Юнги). — Я бы сам справился.
— Заткнись, придурок, — Юнги сплюнул кровь под ноги и посмотрел на Ким Тэхёна сумасшедшим, горячим взглядом. — Никто не смеет трогать мою семью. Даже если я эту семью ненавижу. Понял меня? Ты — мой косяк, Ким. И разбираться с тобой буду только я.
Тэхён замер, его сердце сделало дикий кульбит.
— Ты идиот, Юнги.
— Твой идиот, — глухо отозвался Мин, разворачиваясь и хромая в сторону дома. Тэхён молча пошел следом, готовый в любую секунду подставить брату свое плечо.