6 часть
Хогвартс постепенно пустел.
После последнего урока коридоры уже не гудели голосами, лишь изредка где-то хлопала дверь, слышались шаги или приглушённый смех, эхом разносившийся под высокими потолками. Ника, прижимая к груди учебник по трансфигурации, шла вдоль каменной галереи, когда знакомый голос заставил её остановиться.
— Уокер.
Она обернулась.
Эван стоял, облокотившись плечом о стену, как будто ждал её уже минут десять, на лице — привычная полуулыбка, в которой всегда было что-то насмешливое, но почему-то не раздражающее.
— Чего тебе? — прищурилась Ника.
— Помощь нужна.
— От меня?
— Удивительно, да? — он театрально вздохнул. — Не всем же быть такими безнадёжными в истории чистокровных родов, как я.
Ника хмыкнула.
— Ты? И история родов? Не смеши.
— Серьёзно, — Эван поднял руки в примирительном жесте. — У меня есть разрешение от профессора. Нужно найти кое-что в закрытой секции для защиты от тёмных искусств. А ещё...
Он на секунду замялся, будто вспоминая.
— Сайлас опять упоминал какого-то нашего предка. То ли прадеда, то ли двоюродного деда, я уже забыл имя. Сказал, что стоит узнать больше о семье. Мне стало интересно.
Ника вскинула бровь.
— Сайлас..это твой дядя?
— А ты уже всё обо мне узнала, — усмехнулся Эван. — Ну так что? Поможешь? Ты всё-таки Уокер. У вас это, кажется, в крови — копаться в старых бумажках.
— Очень смешно.
— Значит, идёшь?
Ника закатила глаза.
— Ладно. Но если нас поймают — я тебя сдам.
— Предательница.
— Реалистка.
***
Закрытая секция библиотеки всегда казалась Нике странной.
Там даже воздух ощущался иначе — тяжелее, прохладнее, будто стены годами впитывали в себя чужие тайны.
Мадам Пинс долго щурилась на разрешение, прежде чем нехотя пропустить их.
— Ничего не трогать без необходимости, — строго произнесла она. — И не задерживаться.
— Конечно, — почти невинно улыбнулся Эван.
Как только они скрылись между высокими шкафами, Ника тихо фыркнула:
— У тебя лицо человека, которому нельзя доверять.
— А у тебя лицо человека, который всё равно пошёл со мной.
— К сожалению.
Старые стеллажи тянулись длинными рядами. Пыльные книги, выцветшие переплёты, тусклый свет свечей — всё вокруг казалось каким-то слишком тихим.
Эван остановился у одной из полок.
— Тут должно быть что-то про родословные, — пробормотал он, скользя пальцами по корешкам. — «Древнейшие магические семьи Британии»... нет... «Архив исчезнувших родов»... тоже не то...
Ника уже собиралась съязвить, когда заметила особенно толстую книгу в чёрном переплёте.
Почти без названия.
Лишь выцветшие серебряные буквы:
«Чистокровные семьи»
— Может, это? — она потянулась к книге.
— О, вот это уже звучит интересно.
Они устроились за дальним столом.
Книга оказалась тяжеленной, пыль поднялась в воздух, когда Ника раскрыла её.
Страницы медленно перелистывались.
— Малфои, — пробормотала она.
— Скучные.
— Лестрейнджи.
— Ещё скучнее.
— Розье.
Эван наклонился ближе.
— О, мои любимые нестабильные родственники.
Ника усмехнулась.
— Здесь есть про твоего прадеда.
— Как звали?
Она пробежалась глазами по строкам.
— Подожди... нет, это не он.
Эван слегка нахмурился, будто правда пытался вспомнить.
— Сайлас говорил что-то на «А»... кажется.
— У тебя ужасная память.
— Зато красивая внешность.
— Очень сомнительное преимущество.
Ника перевернула ещё несколько страниц.
И вдруг замерла.
— Странно...
— Что?
Она медленно нахмурилась.
Раздел о Блэках.
Точнее... его отсутствие.
Несколько страниц были аккуратно вырваны.
Не случайно. Не порваны, именно изъяты, очень давно.
Будто кто-то специально сделал это настолько аккуратно, чтобы сразу не бросалось в глаза.
Ника осторожно провела пальцем по шероховатому краю.
— Кто вообще вырывает страницы из библиотечной книги?
Эван наклонился чуть ближе.
Внутри что-то неприятно дрогнуло.
Вот оно. Но снаружи он лишь лениво пожал плечами.
— Может, кому-то было что скрывать?
Ника закатила глаза.
— Ты слишком любишь драматизировать.
— А ты слишком любишь делать вид, что ничего странного не происходит.
Она уже хотела съязвить в ответ, когда заметила внизу страницы едва различимый след чернил.
Словно часть текста всё же уцелела.
Совсем немного. Обрывок.
«...часть архивов была изъята после инцидента...»
Ни даты. Ни подробностей.
Только почти выцветший знак внизу страницы.
Странный символ, похожий на старую печать — круг, внутри которого переплетались тонкие линии.
Ника нахмурилась.
— Жутковато.
— Что там?
— Не знаю... просто странный знак.
Эван мельком взглянул на символ и почти незаметно напрягся.
Слишком знакомый. Но выражение лица осталось прежним. Спокойным.
Даже немного скучающим.
— Наверное, какой-нибудь семейный герб, — небрежно бросил он. — У чистокровных куча странностей.
Ника ещё несколько секунд смотрела на выцветший символ, чувствуя необъяснимое неприятное ощущение где-то внутри.
Словно она уже видела его раньше.
Или должна была увидеть.
Но где — вспомнить не могла.
***
Гостиная Гриффиндора постепенно стихала.
Кто-то ещё смеялся у камина, кто-то доучивал домашнее задание, споря о трансфигурации, но в комнате девочек уже было тихо.
За окном давно стемнело.
Лили сидела на кровати, поджав под себя ноги, сосредоточенно что-то выписывая в конспект по зельеварению, иногда недовольно морщась и зачёркивая целые строки.
Ника лежала поперёк своей кровати, учебник раскрыт где-то на середине, но взгляд уже минут десять цеплялся за одну и ту же строчку.
Она перевернула страницу.
Потом обратно, и снова, не прочитав ни слова.
— Ты вообще уроки делаешь или просто гипнотизируешь книгу? — не поднимая головы, спросила Лили.
— Думаю.
— О чём?
Ника пожала плечами.
— Ни о чём.
Лили наконец подняла взгляд.
— Ты странная сегодня.
— Спасибо.
Ника тихо фыркнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок.
Странная. Может быть. Но объяснить почему она и сама не могла.
В голове почему-то снова всплывала та старая книга, вырванные страницы, выцветшие строчки, будто кто-то специально пытался спрятать что-то важное.
И этот знак. Дурацкий знак. Она нахмурилась. Круг.
Тонкие переплетающиеся линии внутри.
Почему ей казалось, что она уже его видела?
— Земля вызывает Нику, — Лили щёлкнула пальцами. — Ты меня слышишь вообще?
— А?
— Вот именно, — Лили подозрительно прищурилась. — Что случилось?
— Ничего.
— Опять врёшь.
— Я не вру.
— Ника, ты уже минут пятнадцать смотришь в одну точку и выглядишь так, будто собираешься раскрыть заговор министерства.
Уголок губ Ники дёрнулся.
— Не драматизируй.
— Тогда рассказывай.
Ника на секунду замолчала.
Рассказать?
Про библиотеку?
Про странную книгу?
Про вырванные страницы?
Звучало бы глупо.
Да и сама она не понимала, почему это так засело в голове. Словно мелочь.
Но какая-то неправильная мелочь.
— Просто устала, — наконец бросила она.
Лили смотрела ещё несколько секунд, явно не веря.
— Угу. А я тайно встречаюсь с Малфоем.
Ника невольно усмехнулась.
— Это уже страшнее любых заговоров.
— Вот и я о том.
Лили снова вернулась к конспектам, а Ника перевернулась набок, подтянув колени.
За окном ветер слегка ударил в стекло.
И почему-то именно в этот момент в голове снова всплыл тот символ.
Настойчиво. Неприятно.
Словно память цеплялась за что-то важное, но никак не могла дотянуться.
«Где же я всё-таки это видела?..»
***
Комната Лили и Ники уже давно перешла в то состояние ночной тишины, когда разговоры становятся ленивыми, движения — медленными, а учебники лежат раскрытыми скорее для вида, чем из реального желания учиться, и Лили, сидя на своей кровати с поджатыми ногами, упрямо дочитывала конспект по зельеварению, иногда хмурясь так, будто строчки специально менялись, чтобы её раздражать, тогда как Ника устроилась рядом, наполовину лежа на одеяле и лениво перелистывая страницу за страницей, не особенно вникая в смысл текста, но и не желая признавать, что усталость уже давно победила её внимание.
В комнате было тепло, за окном — темно и спокойно, и всё выглядело так, будто ночь наконец-то взяла своё, пока дверь внезапно не распахнулась с такой силой, что обе девушки одновременно вздрогнули, а Лили резко подняла голову, уже с тем выражением лица, которое обычно предвещало кому-то серьёзные проблемы.
— ЛИЛИИИ!
Голос Джеймса Поттера прозвучал слишком громко для этого времени, и он сам появился в дверях так, будто не просто вошёл, а ворвался, с растрёпанными волосами, слишком довольным лицом и тем особенным блеском в глазах, который всегда появлялся у него, когда он был либо чрезмерно вдохновлён, либо явно не в том состоянии, в котором следовало бы находиться ночью в чужой спальне.
Ника медленно села, моргнув, пытаясь понять, что вообще происходит, тогда как Лили уже полностью выпрямилась, сжав одеяло в руках так, будто оно было единственным барьером между ней и неизбежной катастрофой.
— Поттер... — произнесла она тихо, но так холодно, что даже воздух в комнате будто стал тяжелее, — ты вообще понимаешь, где ты находишься и который сейчас час?
Джеймс, словно не замечая её тона, широко улыбнулся и сделал шаг внутрь комнаты, слегка покачнувшись, что сразу выдало в нём лёгкое опьянение, но при этом абсолютную уверенность в собственной правоте.
— Лили, я пришёл поговорить.
— В моей спальне. Ночью. — Лили медленно подняла бровь.
— Это обстоятельства, — серьёзно кивнул он, будто это всё объясняло.
Ника тихо выдохнула, прикрыв лицо ладонью, уже заранее понимая, что сейчас начнётся что-то очень долгое и очень громкое.
— Поттер, — Лили сделала паузу, стараясь говорить максимально спокойно, — выйди отсюда.
— Нет, — так же спокойно ответил Джеймс, и это «нет» прозвучало настолько уверенно, будто он обсуждал не нарушение правил Хогвартса, а обычную бытовую ситуацию.
Лили на секунду замолчала, явно пытаясь осознать услышанное.
— Ты... что?
Джеймс чуть наклонился вперёд, опираясь рукой о спинку ближайшего стула, и посмотрел на неё с совершенно серьёзным выражением лица, которое резко контрастировало с его слегка пьяной неустойчивостью.
— Я пришёл сказать тебе, что ты ужасно несправедлива ко мне.
Ника медленно подняла взгляд к потолку, явно стараясь не вмешиваться.
— Это всё? — холодно уточнила Лили.
— Нет, — Джеймс вдруг смягчился, и в голосе появилась почти обиженная искренность, — ещё я хотел сказать, что ты сегодня выглядела... очень красиво.
В комнате повисла пауза.
Даже Лили на секунду сбилась с привычного холодного выражения, будто не сразу решила, злиться ей дальше или уже кричать.
Ника тихо кашлянула, явно сдерживая смешок.
— Я не буду на это смотреть, — наконец сказала она, поднимаясь с кровати, — я слишком молода для таких эмоциональных катастроф.
— Ника! — одновременно воскликнули Лили и Джеймс.
— Нет-нет, продолжайте, — спокойно добавила она, накидывая кофту, — я верю, что вы справитесь без свидетелей.
И, прежде чем Лили успела что-то сказать, а Джеймс — сделать ещё одну драматичную попытку объясниться, Ника уже вышла из комнаты, оставляя за спиной очередную ночную войну, в которой никто не собирался сдаваться. Джеймс в очередной раз что то натворил, из-за чего они поссорились. И как всегда, извиняться пришел не в лучшем виде.
Ника тихо прикрыла за собой дверь спальни, оставив за спиной приглушённые голоса Лили и Джеймса, которые явно ещё не собирались заканчивать свой ночной разговор, и на секунду задержалась в коридоре, выдыхая, будто только что выбралась из чего-то слишком шумного и слишком живого для этого времени суток.
В гостиной Гриффиндора было заметно тише.
Огонь в камине уже почти догорел, давая мягкий, тёплый свет, который лениво скользил по диванам и старым креслам, а сама комната казалась пустой лишь на первый взгляд, потому что, стоило Нике сделать несколько шагов внутрь, она сразу заметила Сириуса.
Он сидел на диване почти в самом центре гостиной, откинувшись назад, с расслабленной позой человека, который вроде бы просто отдыхает, но при этом занимает собой всё пространство так естественно, будто оно ему принадлежит, и взгляд его был направлен куда-то в сторону камина, хотя по выражению лица сложно было сказать, думает ли он о чём-то конкретном или просто позволяет тишине существовать вокруг.
Ника на секунду замедлилась, не ожидая увидеть его здесь так поздно и в такой... неподвижности, потому что обычно Сириус либо спорил с кем-то, либо смеялся, либо раздражал всех вокруг одним своим присутствием, а сейчас он выглядел иначе — тише, собраннее, и от этого почему-то более напряжённым, чем обычно.
— Ты что, караулишь здесь всех ночных беглецов? — наконец бросила она, подходя ближе и останавливаясь у спинки соседнего кресла.
Сириус медленно перевёл на неё взгляд, будто не сразу решил, стоит ли вообще реагировать, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.
— А ты теперь считаешь себя беглецом? — спокойно ответил он.
Ника хмыкнула, опираясь рукой о кресло.
— После того, что творится наверху, я уже не уверена, что вообще остаюсь в своей нормальной реальности.
— Поттер? — коротко уточнил Сириус, и в его голосе мелькнула та самая привычная насмешка, которая всегда появлялась, когда речь заходила о Джеймсе.
— Он самый, — Ника закатила глаза, — если Лили его сегодня не убьёт, это будет чудо.
Сириус тихо усмехнулся, но смех быстро растворился в тишине, и он снова отвёл взгляд к камину, словно возвращаясь к своим мыслям.
Несколько секунд они молчали.
И это молчание было другим — не таким, как в комнате девочек, не таким, как в шумной компании, а каким-то более плотным, чуть странным, в котором каждое движение казалось заметнее, чем обычно.
— Ты странно тихая сегодня, — наконец произнёс Сириус, не поворачивая головы.
Ника чуть прищурилась.
— А ты странно наблюдательный.
Он усмехнулся, но не ответил сразу, словно обдумывая, стоит ли продолжать разговор.
— Просто не в твоём стиле, — добавил он спустя секунду.
— А ты уже успел составить список моего «стиля»?
— Возможно, — лениво ответил он, наконец снова посмотрев на неё, и в этом взгляде было что-то более внимательное, чем насмешливое.— Ты обычно либо споришь, либо закатываешь глаза, либо уходишь, хлопнув дверью. А сейчас ты просто стоишь.
Ника на секунду замолчала, будто сама только сейчас это заметила.
— Ну извини, не всегда же мне соответствовать твоим ожиданиям, Блэк.
Он тихо усмехнулся, но в этот раз в его взгляде появилось что-то более мягкое, почти незаметное, и он слегка наклонил голову.
— Я не сказал, что это плохо.
И снова между ними повисла пауза, уже не такая шумная, как раньше, и не такая раздражающая, как обычно, а скорее странно спокойная, будто после всех сегодняшних событий в комнате наконец осталось место для чего-то более тихого, чем спор или привычные колкости.
Ника отвела взгляд первой, делая вид, что рассматривает огонь в камине.
— Просто устала, — сказала она наконец.
— У тебя это подозрительно часто, — спокойно заметил Сириус.
— А у тебя подозрительно много комментариев.
Он чуть улыбнулся.
— Это моя сильная сторона.
И в этот момент между ними снова не случилось ссоры, хотя по привычке она должна была бы возникнуть, и именно это почему-то сделало тишину ещё более заметной.
Ника сидела в отдельном кресле у окна, чуть съехав вниз, лениво перелистывая страницы книги скорее по привычке, чем из интереса, потому что мысли уже давно были не в тексте, а где-то глубже, в том странном ощущении, которое осталось после библиотеки и увиденного символа.
Она несколько раз пыталась просто отмахнуться от этого, но не получалось — слишком чётко оно засело в памяти, слишком неправильным выглядело то, что были вырванные страницы.
Сириус сидел в другом конце гостиной, почти напротив, в тени камина, откинувшись на спинку кресла и молча наблюдая за огнём, будто ему было всё равно, что происходит вокруг, хотя по выражению лица это "всё равно" было скорее привычкой, чем реальностью.
Ника несколько секунд молчала, перевернула страницу, но так и не прочитала ни строчки, а потом всё же подняла взгляд.
— Сириус, — произнесла она спокойно, не сразу, будто проверяя, стоит ли вообще начинать, — можно спросить?
Она не любезничала, но подумала раз уж такая тема, то так будет правильнее задать вопрос.
Он перевёл взгляд на неё не сразу.
— Смотря что.
Ника чуть выдохнула.
— Ты когда-нибудь видел такой знак?
Она подняла руку и медленно очертила палочкой в воздухе круг с переплетёнными линиями внутри, стараясь вспомнить его как можно точнее.
Сириус сразу перестал выглядеть расслабленным.
Не резко внешне, но взгляд стал внимательнее, а тело чуть собралось, как будто само упоминание уже ему не понравилось.
— Где ты это взяла? — спросил он коротко.
Ника пожала плечами.
— В книге.
Он нахмурился сильнее.
— В какой книге?
— В библиотеке, — она на секунду замялась, — в закрытой секции.
Вот тут его реакция изменилась заметнее.
Сириус выпрямился.
— Ты сейчас про что вообще?
— Там была книга про чистокровные семьи, — спокойно продолжила Ника, не поднимая голос, — и в ней был этот знак. И... были вырванные страницы. Там шёл раздел про Блэков.
Секунда тишины повисла в комнате почти сразу.
Сириус резко изменился в лице.
— Подожди, — его голос стал жёстче, — ты сейчас говоришь, что читала что-то про мою семью?
Ника нахмурилась.
— Я не "читала про твою семью", я вообще не знала, что это про неё, пока не увидела название. Я просто открыла книгу.
— В которой был раздел про Блэков, — резко перебил он.
— И что?! — в её голосе появилось раздражение, — теперь мне каждую книгу проверять на то, чья там фамилия упоминается?
Сириус сжал челюсть.
— Дело не в книге.
— А в чём тогда? — Ника чуть наклонилась вперёд, уже не листая книгу, — я увидела символ и вырванные страницы. Это странно. Я просто спросила.
Он усмехнулся коротко, без юмора.
— "Просто спросила" звучит слишком легко для того, что ты сейчас делаешь.
— Я ничего не делаю.
— Ты лезешь туда, куда не нужно, — жёстко сказал он.
Ника резко выпрямилась.
— Я не лезу. Я увидела и спросила.
Сириус отвёл взгляд на секунду, будто пытаясь удержаться, но раздражение уже прорезалось в каждом слове.
— Это касается моей семьи.
— И что теперь? — её голос стал холоднее, — если это твоя семья, я вообще не имею права задавать вопросы?
— Именно так, — резко ответил он.
Ника замолчала на секунду.
А потом тихо усмехнулась.
И эта тишина между ними стала уже не спокойной, а напряжённой, плотной, как перед тем, как разговор окончательно превращается в ссору.
Тишина в гостиной после его слов продержалась всего секунду.
— Именно так? — Ника резко подняла голову, и в голосе мгновенно вспыхнуло раздражение, которое до этого она сдерживала.
— Серьёзно? То есть я вообще не имею права задать ни одного вопроса?
Сириус уже начал вставать, будто не собирался продолжать сидеть во время этого разговора.
— Ты не просто "задаёшь вопрос", — жёстко ответил он, — ты лезешь в мою семью. На кой чёрт тебе это вообще нужно?
— На кой чёрт?! — Ника тоже резко поднялась с кресла, отбрасывая книгу в сторону. — Я увидела странный символ и вырванные страницы! Это, по-твоему, нормально?!
— Это не твоё дело, — отрезал он.
И вот это "не твоё дело" окончательно сорвало её.
— Не моё дело?! — голос Ники стал громче, резче. — То есть тот факт, что меня уже впихнули в вашу семью через этот чёртов брак, тебя вообще не смущает, да?!
Сириус резко шагнул ближе.
— При чём тут это вообще?!
— При всём! — она почти выкрикнула. — Ты мне сейчас говоришь "не твоё дело", как будто я случайный человек! Но я уже в этом дерьме, нравится тебе это или нет!
— Ты не понимаешь, о чём говоришь! — его голос стал жёстче, сдавленнее.
— А ты понимаешь?! — Ника шагнула к нему в ответ, уже не отступая. — Ты даже не можешь нормально объяснить, что это за символ! Просто "не лезь", "не спрашивай", "не твоё дело"!
Сириус резко выдохнул, и в этом выдохе было уже не раздражение, а срыв контроля. Но промолчал.
— Тогда зачем там вообще была книга?! — она ударила словами так резко. — Зачем вырваны страницы, или всё "так секретно"? Или тебе нормально, что всё это выглядит как какая-то дыра, в которую никто не должен смотреть?!
И в этот момент он схватил её за плечи.
Резко.
Не больно, но достаточно сильно, чтобы остановить её на полуслове и заставить замолчать на мгновение.
— Хватит, — коротко сказал он, сдержанно, почти сквозь зубы.
Ника замерла, глядя прямо на него, и в комнате повисла плотная тишина, в которой даже камин будто стал тише.
— Отпусти, — холодно произнесла она.
Сириус понял, что перегнул, почти сразу.
Пальцы ослабли, но напряжение никуда не исчезло — оно просто повисло между ними, тяжёлое и острое.
Ника отступила на полшага, не отводя взгляда.
— Вот именно это ты и делаешь, — тихо сказала она, уже без крика, но с ещё большей злостью, — ты не объясняешь. Ты давишь. И думаешь, что так нормально.
Сириус сжал челюсть.
— Я не обязан тебе всё объяснять.
— А я не обязана молчать, когда вижу, что что-то не так, — резко ответила она.
И снова между ними не осталось спокойствия.
Только напряжение, которое уже невозможно было перевести обратно в обычный разговор.
Сириус на секунду застыл после её слов, всё ещё стоя слишком близко, но потом медленно выдохнул и отступил на шаг, словно пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.
Напряжение в его лице стало меньше, но не исчезло полностью — просто сменилось на более тяжёлое, глухое раздражение.
— Я знаю, что это за знак, — сказал он наконец, уже спокойнее, но всё ещё жёстко. — Это старая печать Блэков.
Ника замерла.
— Печать?..
Сириус коротко кивнул, не глядя на неё прямо.
— Да. Ничего особенного. Старая семейная отметка, которую давно не используют.
На секунду повисла пауза.
Ника медленно выдохнула, пытаясь сложить всё в голове.
— Тогда почему ты так сорвался? — тихо спросила она. — Если это просто печать...
Сириус резко провёл рукой по волосам, явно раздражаясь уже не на неё, а на сам факт разговора.
— Потому что ты начинаешь лезть в это всё с вопросами, — ответил он жёстко. — Блэки, символы, книги... тебе вообще зачем это?
Ника нахмурилась.
— Я не "лезу", Сириус. Я тебе просто задала вопрос.
Он коротко усмехнулся, но без юмора.
— Просто вопрос обычно не звучит как допрос.
— Я увидела странную вещь! — её голос снова стал острее. — В книге. С вырванными страницами рядом с упоминанием твоей семьи. Как я должна это игнорировать?
Сириус резко поднял взгляд.
— Подожди, — его голос стал более резким, — где книга?
Ника на секунду замялась.
— В библиотеке... в закрытом разделе. Ну конечно, ты даже меня не слушал.
Вот тут его взгляд изменился.
— В закрытом разделе? — повторил он медленно.
— Да, — Ника уже не отступала, — и там были вырванные страницы. Как будто что-то специально убрали. Да я уже как петух десять раз повторила.
Сириус резко выдохнул и на секунду отвёл взгляд в сторону, будто пытаясь переварить услышанное.
— Я про эту книгу ничего не знаю, — сказал он наконец. — И впервые слышу, что она вообще существует.
Ника прищурилась.
— Но ты при этом знаешь про знак.
— Потому что это печать моей семьи, — жёстко ответил он. — Это не секрет.
— Тогда почему страницы вырваны? — резко спросила она.
Сириус замолчал.
И это молчание снова стало тяжелее любого ответа.
Он провёл рукой по лицу, уже заметно раздражённый не ей, а ситуацией.
— Я не знаю, — наконец сказал он. — И меня это тоже не радует.
Ника сжала губы.
— Вот поэтому я и спросила.
Сириус резко посмотрел на неё.
— А я сорвался, потому что ты каждый раз лезешь туда, где начинается всё это.
— Я не лезу! — её голос снова поднялся. — Я вижу странные вещи и спрашиваю!
Он шагнул ближе, но уже без резкости — скорее на эмоциях.
— Просто пойми, Ника... не всё, что ты находишь, нужно разбирать до конца.
Она усмехнулась холодно.
— А я всё равно буду спрашивать.
Сириус сжал челюсть.
— Это твой выбор.
— Да, — спокойно, но твёрдо ответила она. — мой.
И в этот момент дверь в комнату девушек открылась.
Вышли Лили и Джеймс.
Джеймс шёл чуть впереди, держа Лили за руку, и выглядел так, будто они наконец-то поставили точку в своём собственном споре.
— Всё, — сказал он с облегчением, оглядываясь по сторонам, — мы разобрались.
Лили поправила волосы и чуть устало вздохнула.
— Да, наконец-то.
Они оба одновременно замолчали, когда почувствовали атмосферу в гостиной.
Джеймс прищурился.
— Эм... а что у вас тут произошло?
Лили перевела взгляд с Ники на Сириуса.
— Почему вы выглядите так, будто здесь только что кто-то кого-то убил?
Джеймс чуть усмехнулся, но быстро понял, что шутка не совсем к месту.
— Мы вообще слышали крики из гостиной, — добавил он, уже серьёзнее, — вы что тут, тоже выясняли отношения?
Ника первой нарушила паузу.
Она выдохнула, бросила короткий взгляд в сторону Сириуса.
— Всё, — сказала она ровно, — я спать.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла к лестнице.
В комнате на секунду стало тихо.
Джеймс посмотрел ей вслед.
— Окей...
Лили ничего не сказала, только чуть нахмурилась.
Ника уже почти поднялась, но у подножия лестницы остановилась.
Медленно обернулась, Сириус смотрел на неё.
Несколько секунд они просто держали взгляд.
— Я всё равно узнаю, — сказала она спокойно.
И после этого развернулась и ушла наверх.
Сириус дёрнулся, будто хотел пойти следом, но в последний момент сдержался и остался стоять, сжав челюсть, не отводя взгляда от лестницы.
***
Утро в Хогвартсе началось так же, как и всегда — шум, движение, запах еды из Большого зала, но для Ники это утро ощущалось иначе, будто между вчера и сегодня кто-то незаметно поставил тонкую, но прочную стену.
Она шла рядом с Лили, почти не разговаривая, просто слушая её какие-то короткие замечания о расписании и уроках, и кивала в нужных местах, не особенно вникая в слова.
Когда они вошли в Большой зал, шум сразу накрыл их, но Ника почти автоматически посмотрела в сторону гриффиндорского стола.
Сириус уже сидел там.
Он не сразу поднял взгляд.
И это было первое, что зацепило — не игнор, не демонстрация, а именно ровное, холодное "как будто ничего не было".
Ника на секунду задержала взгляд, потом спокойно пошла к столу и села рядом с Лили.
Между ними с Сириусом не было ни демонстративной вражды, ни разговора — только пустое пространство, которое вчера ещё было напряжением, а сегодня стало тишиной.
Лили сразу это почувствовала.
Она чуть наклонилась к Нике.
— Вы опять поссорились? — тихо спросила она.
Ника даже не сразу ответила, просто взяла чашку.
— Нет, — коротко сказала она.
Лили прищурилась, явно не веря, но больше не стала давить.
С другой стороны стола Джеймс заметил напряжение почти сразу.
Он посмотрел сначала на Сириуса, потом на Нику, и его лицо приняло знакомое выражение человека, который уже видел подобное слишком много раз.
— О, — протянул он тихо, — снова этот режим.
Римус, сидящий рядом, поднял взгляд от тарелки.
— Какой режим? — спокойно уточнил он.
Джеймс кивнул в их сторону.
— "Мы не разговариваем, но делаем вид, что всё нормально".
Питер неловко хмыкнул, но промолчал.
Сириус даже не отреагировал на слова Джеймса, только чуть сильнее сжал вилку.
Ника тоже не повернулась.
И это было самое странное — они оба вели себя так, будто другого не существует, но при этом любая мелочь в пространстве между ними ощущалась слишком явно.
Лили снова посмотрела на Нику, уже внимательнее.
— Это из-за вчерашнего? — спросила она тише.
Ника на секунду замерла.
— Всё нормально, — повторила она спокойнее, но уже с таким тоном, который обычно означает обратное.
Лили не стала спорить, только слегка вздохнула.
За столом Джеймс снова наклонился к Сириусу.
— Ты хотя бы понимаешь, что это выглядит тупо? — пробормотал он.
Сириус наконец посмотрел на него.
— Отстань.
— Я просто говорю, — поднял руки Джеймс, — вы оба как будто специально умеете ссориться так, чтобы это выглядело как отдельный жанр. —Сириус ничего не ответил.
Ника в этот момент поднялась из-за стола первой.
Лили посмотрела на неё.
— Ты куда?
— На урок, — коротко сказала Ника.
— Но ты даже ещё не позавтракала... — Тут же пыталась остановить её подруга, но Ника отмахнувшись что «я не голодная», вышла из зала, оставив позади шум утренней суматохи.