Невыносимо рядом

Прошло почти две недели после Хогсмида.
Жизнь будто снова вошла в привычный ритм — уроки, домашние задания, бесконечный шум Большого зала и вечная усталость перед экзаменами. Но было одно "но".
Ника и Сириус.
Они всё ещё умудрялись цепляться друг к другу буквально везде.
Иногда это были просто колкости в коридоре.
Иногда — перепалки в гостиной Гриффиндора.
Иногда — короткие сцены в Большом зале, когда кто-нибудь случайно садился "не на то место", а Ника и Блэк тут же находили повод начать спор.
Особенно ужасно всё было на уроках.
Потому что каким-то извращённым способом судьба будто специально сталкивала их нос к носу.
И трансфигурация в этот вторник явно решила добить всех.
— Сегодня работаем с человеческой трансфигурацией предметов, — спокойно объявила Макгонагалл, проходя между рядами. — Работа сложная. Ошибки недопустимы.
Класс тут же загудел.
— Работаем самостоятельно. И, мистер Блэк, — она даже не подняла голову от списка, — нет, вы не можете "случайно превратить Поттера в более умного человека".
Джеймс прыснул со смеху.
Сириус театрально вздохнул.
— Жаль. Я хотя бы попытался.
— Очень смешно, Блэк, — сухо бросила Ника, раскладывая пергамент.
Он лениво повернул голову.
— О, Уокер заговорила. День становится интереснее.
— Я бы посоветовала тебе заткнуться, но боюсь — ты физически не способен.
Ремус за соседней партой тихо прикрыл лицо книгой.
— Началось, — пробормотал он.
Питер нервно хихикнул.
Сириус только усмехнулся и лениво направил палочку на кубок перед собой.
— Знаешь, Уокер, ты сегодня какая-то особенно злая.
— Представь себе, у некоторых людей аллергия на идиотов.
— Тогда тебе тяжело жить рядом с собой.
— По крайней мере, я не считаю себя подарком Хогвартсу.
— А зря.
Ника закатила глаза и резко взмахнула палочкой.
В этот же момент Сириус, конечно же, решил выпендриться.
Именно одновременно.
Заклинания столкнулись.
На секунду ничего не произошло.
А потом всё пошло по абсолютно ужасному сценарию.
Манекен для практики трансфигурации, стоявший возле доски, внезапно ожил, резко вскочил, схватил профессорскую мантию с вешалки и... побежал.
Прямо через кабинет.
— Что за чёрт—?!
Класс взорвался смехом.
Манекен каким-то образом перепрыгнул через парту, задел шкаф, и с верхних полок с грохотом посыпались коробки, книги и старые предметы для практики.
Одна из коробок раскрылась.
Сотня зачарованных перьев взлетела в воздух.
И начала хаотично летать по кабинету.
Макгонагалл медленно закрыла глаза.
Очень.
Медленно.
Так, будто молилась всем возможным богам магического мира не совершить преступление прямо сейчас.
Тишина наступила только тогда, когда манекен со всей силы врезался в стену и бесславно упал.
— Мистер Блэк...Мисс Уокер.
Голос Макгонагалл был слишком спокойным.
А это всегда означало опасность.
— После занятий. Старый архив трансфигурации.
Ника резко подняла голову.
— Но это вообще-то
Вместе.
— Профессор, это несправедливо, — лениво сказал Сириус. — Я уверен, минимум семьдесят процентов хаоса устроила Уокер.
— Остальные тридцать — ваш вклад, мистер Блэк.
Класс снова засмеялся.
Ника раздражённо скрестила руки.
— Прекрасно. Просто прекрасно.
Сириус повернулся к ней с довольной ухмылкой.
— Ну что, дорогая, идём на совместные работы?
Ника так резко повернулась, что Лили рядом едва не подавилась воздухом.
— Назови меня так ещё раз — и я превращу тебя в табуретку.
— Обещаешь?
— Блэк!
— Всё, молчу.
Но по его лицу было видно — молчать он вообще не собирался.
                                    ***
Архив трансфигурации находился в старом
коридоре на одном из нижних этажей Хогвартса. Здесь всегда было тише и холоднее, чем в остальном замке, а вечером это ощущалось особенно сильно — каменные стены будто "съедали" свет, оставляя только тусклые тени от факелов.
Когда они подошли к двери, коридор уже почти пустовал. Где-то далеко ещё слышались голоса учеников, но сюда шум не доходил.
Сириус толкнул тяжёлую дверь плечом, и она со скрипом открылась.
Внутри пахло пылью, старой бумагой и древесиной, которая слишком долго стояла без движения.
— Идеальное место для наказаний, — сухо сказала Ника, оглядываясь.
— Ты говоришь это так, будто удивлена, — ответил Сириус.
Они зашли внутрь и дверь за ними с глухим щелчком закрылась.
Сразу стало теснее, чем казалось снаружи.
Помещение оказалось не просто архивом, а чем-то вроде старого складского коридора: узкий проход между высокими шкафами, забитыми коробками, свитками и учебными артефактами. Места едва хватало, чтобы идти рядом, не задевая плечами полки.
Сириус шёл впереди, иногда задевая коробки, и те тихо дрожали, будто могли в любой момент посыпаться на пол. Ника шла следом, чуть морщась от пыли и стараясь не дышать глубоко.
— Здесь будто сто лет никто не был, — пробормотала она.
— Может, так и есть, — лениво ответил Сириус.
Он свернул вглубь прохода, и пространство стало ещё уже.
Теперь они почти не могли идти рядом — только друг за другом, иногда случайно задевая плечами или рукавами.
И чем дальше они заходили, тем сильнее становилось ощущение замкнутости.
— Сколько мы вообще это разбирать будем? — раздражённо спросила Ника.
— Если ты будешь меньше жаловаться — быстрее, — бросил он через плечо.
— О, конечно. Гениальная логика Блэка.
Сириус тихо усмехнулся, но ничего не ответил.
Они дошли до узкой деревянной двери в конце прохода. Она была почти незаметной — потемневшая, с тусклой ручкой и старой магической меткой на косяке.
— Макгонагалл сказала, там ещё часть материалов, — вспомнил Сириус.
— Ещё хуже, — пробормотала Ника.
Он открыл дверь.
И они вошли.
Внутри было ещё теснее.
Настолько, что слово "комната" сюда не подходило вообще.
Это было узкое хранилище между стенами, где полки стояли так близко, что между ними оставался только узкий проход. Потолок казался ниже, свет от маленького зачарованного фонаря дрожал, отбрасывая резкие тени на стены.
Ника остановилась на пороге на долю секунды.
Слишком тесно. Слишком мало воздуха. Слишком замкнуто.
— Быстрее закончим — быстрее уйдём, — сказала она резко, будто сама себе.
Сириус вошёл следом.
И в этот момент дверь за ними с глухим тяжёлым звуком захлопнулась.
Щёлк. Тишина. Ника замерла. Этот звук был слишком окончательным.
Слишком "закрытым". Она медленно вдохнула.
И сразу почувствовала, как воздух будто стал тяжелее.
— Чёрт... — Сириус дёрнул ручку. — Заклинило.
— Открой, — резко сказала Ника.
— Да подожди, сейчас.
— ОТКРОЙ ДВЕРЬ.
Голос прозвучал слишком резко даже для неё самой.
Сириус обернулся.
И только сейчас заметил. Она стояла неподвижно. Плечи напряжены. Пальцы сжаты. Дыхание сбилось.
— Уокер?.. — его голос стал тише.
— Я сказала — открой дверь.
— Я пытаюсь.
Он снова дёрнул ручку, но замок не поддался.
Ника резко вдохнула, и этот вдох прозвучал так, будто воздуха здесь действительно не хватало.
Стены. Полки. Тени. Слишком близко. Слишком тесно. Слишком..
— Эй, — Сириус шагнул ближе. — Ты чего?
— Не подходи, — выдавила она.
Но голос уже дрожал.
— Уокер, что с тобой?
Она резко повернула голову к нему.
И в её взгляде впервые не было привычной злости.
Только напряжение и паника, которую она пыталась удержать.
— Это из-за тебя, — сказала она хрипло.
Сириус нахмурился.
— Что?
Ника резко выдохнула, будто сдерживать это дальше уже не получалось.
— Шкаф, Блэк. Тот шкаф.
Тишина стала ещё плотнее.
— Какой шкаф? — тихо спросил он.
И тогда её прорвало.
— Тот, в который ты меня запер! — голос сорвался. — Я тогда просидела там полдня! Полдня! Я думала, что задохнусь!
Сириус застыл.
Полностью.
Как будто его резко выключили.
— Я... не знал, — тихо сказал он.
Ника горько усмехнулась, но в этом не было ни капли веселья.
— Конечно не знал. Тебе было всё равно.
И впервые он не нашёл, что ответить сразу.
Потому что это уже не было шуткой.
И не было игрой.
Это было то, что он тогда не счёл важным.
А для неё это осталось внутри на годы.

Ника стояла, прижавшись спиной к стене, но это не помогало. Пространство всё равно казалось слишком узким, будто стены медленно сдвигались, хотя разумом она понимала, что это невозможно. Воздух стал тяжелее, липким, и с каждым вдохом его будто становилось меньше.
Она резко втянула воздух, потом ещё раз, но он не "ложился" в лёгкие нормально, будто что-то мешало внутри. Пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, и это немного отвлекало, но не спасало. В ушах появился гул, тихий, неприятный, как перед падением.
Сириус стоял перед ней и уже не шутил. Это было странно — он вообще редко переставал язвить.
— Уокер. Смотри на меня, — сказал он коротко, без привычной лёгкости.
Она попыталась ответить, но вместо слов вышел только обрывок дыхания. Ника резко вдохнула, и у неё на секунду потемнело в глазах. Страх закрытого простого сковывал всё тело.
— Дыши, — его голос стал жёстче. — Просто дыши.
— Я... — она хотела сказать, что всё нормально, но это было бы ложью.
Очередной вдох снова не дал облегчения. Паника накрывала волнами, медленно, но неотвратимо.
— Я не могу... — вырвалось у неё тише, чем она хотела.
Сириус шагнул ближе, но остановился так, чтобы не давить.
— Можешь. Смотри на меня.
Ника медленно подняла взгляд.
И на секунду всё вокруг будто стало менее важным.
Он стоял слишком близко.
И в полутёмном свете узкого помещения его глаза выглядели неожиданно яркими — внимательными, собранными, без обычной насмешки. Не такими, какими она привыкла их видеть в коридорах, когда он улыбался и раздражал её просто фактом своего существования.
Сейчас в них не было игры.
Только концентрация.
И что-то ещё... странное. Почти спокойное.
Она поймала себя на том, что смотрит слишком долго.
Слишком внимательно.
И это на секунду сбило внутренний хаос.
Но потом снова накрыло.
Стенки снова "ближе".
Воздуха снова мало. Она лихорадочно втягивала воздух, но с этим становилось только хуже.
— Хорошо, — тихо сказал Сириус, заметив, что она хоть немного сфокусировалась. — Слушай меня. Просто держись за голос, ясно?
Он резко повернулся к двери.
— Алохомора.
Щёлк. Замок поддался.
И в этот же момент Ника почувствовала, как ноги будто перестали её держать. Слишком резко. Слишком быстро.
— Нет... — вырвалось у неё почти без звука.
Колени подогнулись, и тело начало оседать вниз.
— Уокер! — Сириус успел схватить её.
Но она уже "провалилась".
Сознание будто выключили одним движением.
Голова тяжело опустилась, дыхание стало слабым и неровным.
Сириус выругался сквозь зубы и перехватил её на руки, не давая упасть на пол.
Он замер на долю секунды, глядя на её лицо.
— Чёрт...
Она была слишком бледной. Слишком тихой.
И это уже не выглядело как просто "паника".
Он быстро вышел из узкого помещения в коридор, где воздуха было больше, и только там сделал нормальный вдох. Шёл быстро, крепко держа её, иногда опуская взгляд, проверяя, что она всё ещё здесь.
— Держись... — тихо сказал он, уже без привычного тона. — Слышишь?
Ответа не было.
И впервые за всё время Сириус Блэк не шутил вообще.

Сириус не стал далеко уходить. Он просто отошёл к стене в более широком коридоре, где хотя бы можно было нормально дышать, и аккуратно опустил Нику на пол, прислонив её спиной к холодному камню. Она всё ещё была бледная, почти без движения, и это ему категорически не нравилось.
— Эй... — коротко сказал он, присаживаясь перед ней на корточки. — Уокер.
Ника не ответила.
Он сжал челюсть, провёл рукой по волосам, явно раздражённый не ситуацией, а тем, что не знает, что делать правильно.
— Ну давай... — уже тише добавил он. — Не сейчас.
Он слегка наклонился ближе, чтобы видеть её лицо, и осторожно похлопал по щеке — не сильно, но достаточно, чтобы вернуть внимание.
— Уокер. Смотри сюда.
Её ресницы дрогнули.
Очень слабо.
Сириус выдохнул чуть ровнее.
— Вот так... давай.
Он снова аккуратно коснулся её щеки, уже мягче, почти осторожно, как будто боялся сделать хуже.
— Дыши. Медленно.
Ника вдохнула неровно, будто через сопротивление. Потом ещё раз — чуть глубже. Веки дрогнули, и она наконец слегка приоткрыла глаза.
Сначала взгляд был расфокусированным.
Потом она моргнула.
И постепенно картинка начала собираться.
— ...Блэк... — вырвалось у неё тихо, почти без звука.
Сириус чуть выпрямился, но не отошёл.
— Я здесь.
Она попыталась вдохнуть нормально, но всё ещё было тяжело, и она инстинктивно сжала пальцы в рукавах мантии.
— Всё... — он на секунду замолчал, будто подбирая слово. — Уже не там. Ты в коридоре.
Ника моргнула ещё раз, медленно осматривая пространство. Холодные стены, свет факела, расстояние... больше. Не узко. Не закрыто.
Это чуть отпустило.
Но не полностью.
Сириус заметил это и тихо добавил:
— Ты в порядке. Просто дыши.
Она сделала ещё один вдох — уже ровнее.
Пауза.
Потом ещё.
Постепенно напряжение в плечах начало уходить, хотя не до конца.
— Я... — она сглотнула. — Я просто...
И не договорила.
Сириус не стал давить. Он просто остался на месте, всё ещё сидя перед ней, не отходя и не делая лишних движений.
— Я понял, — коротко сказал он.
Ника медленно опустила взгляд, будто только сейчас осознала, что он всё это время рядом и не шутит, не язвит, не провоцирует.
И это было... странно.
Очень странно.
Она тихо выдохнула, чуть крепче опираясь спиной о стену.
— Не смей никому говорить, — пробормотала она наконец.
Сириус хмыкнул, но без насмешки.
— Даже не планировал.
Пауза повисла между ними, уже не такая напряжённая, но ещё не спокойная до конца.
И впервые в этом вечере он просто остался рядом, не превращая это в шутку.

В архив они вернулись не сразу.
Сириус подождал, пока Ника окончательно придёт в себя, убедился, что она может стоять нормально, и только потом они снова спустились в тот же коридор. Дверь теперь была открыта, и от этого помещение уже не казалось таким враждебным, хотя теснота никуда не делась.
Ника села за старый деревянный стол, немного отодвинув несколько стопок пергаментов. Всё ещё была немного бледная, но держалась ровно, будто не собиралась показывать, что минут двадцать назад потеряла сознание.
Сириус тем временем уже стоял у одной из полок, перебирая старые папки и книги. Делал это быстро, без особого энтузиазма, но аккуратно — что для него было почти удивительно.
— Слушай, — сказал он через несколько минут, не оборачиваясь. — Ты можешь уйти. Я это сам разберу. Или Джеймса позову, он всё равно любит "полезную работу".
Ника даже не подняла голову.
— Нет.
Коротко. Уверенно.
Сириус на секунду остановился, потом чуть повернул голову.
— Нет?
— Нет, — повторила она спокойнее. — Я тоже буду разбирать.
Он фыркнул, но без привычной насмешки.
— После всего, что тут было?
— Именно после этого.
Она взяла первую папку со стола, открыла и начала просматривать документы, будто ничего не произошло. Она просто не хотела показаться слабой.
Пауза повисла недолгая.
Сириус снова вернулся к полкам, но уже медленнее.
— Ты вообще упрямая, да? — бросил он наконец.
— Ты только сейчас это понял?
Он усмехнулся.
И на этот раз это была не провокация, а скорее привычка, которая возвращалась постепенно.
Они работали молча ещё какое-то время, пока Сириус вдруг не заговорил снова — уже тише, без обычного тона.
— Это... из-за меня было.
Ника не сразу ответила. Перелистнула страницу.
— Да.
Просто. Сириус замер.
— Я не думал, что это так...
Он не закончил.
Ника подняла взгляд.
В этот раз она уже не выглядела потерянной, но в глазах всё ещё оставалась усталость.
— Ты не думал, — спокойно сказала она. — Это и есть проблема.
Пауза. Сириус медленно выдохнул.
— Я не хотел.
— Знаю.
Ещё одна пауза.
И это "знаю" прозвучало неожиданно не как оправдание, а как факт.
Сириус отвернулся обратно к полкам, но работал уже тише.
— Тогда почему ты осталась? — спросил он спустя минуту.
Ника чуть усмехнулась, почти незаметно.
— Потому что если я уйду, ты всё перепутаешь и сожжёшь половину архива.
— Справедливо, — хмыкнул он.
И на этом разговор не закончился, но стал легче.
Не дружба. Не доверие. Но уже точно не война.
***
Гостиная Гриффиндора вечером была шумной, тёплой и слишком живой после холодных коридоров Хогвартса. У камина трещал огонь, кто-то играл во взрывающиеся шахматы, младшекурсники носились между креслами, а сверху периодически слышался смех из комнат.
Ника сидела на полу возле дивана, вытянув ноги к камину, и держала в руках кружку с чаем. Лили устроилась рядом на подлокотнике, Марлин — прямо на ковре, завернувшись в плед и драматично рассказывая что-то так, будто речь шла минимум о государственной катастрофе.
— Нет, вы не понимаете, — возмущалась Марлин. — Он реально посмотрел на меня и сказал: "Ваш кот опять украл мою жабу".
Ника фыркнула.
— А твой кот украл его жабу?
— Это не важно.
— Это самая важная часть истории, — спокойно заметила Лили.
Марлин возмущённо ткнула в неё подушкой.
— Вы обе ужасные подруги.
— Нет, мы просто пытаемся понять, насколько твой кот криминальный элемент, — сказала Ника с совершенно серьёзным лицом.
Лили рассмеялась, чуть не пролив чай.
— Я, кстати, верю, что этот кот способен на убийство.
— Он смотрит на меня по ночам, — трагично прошептала Марлин. — Я чувствую угрозу.
Ника уже смеялась нормально, запрокинув голову назад.
Именно такой она обычно и была в компании друзей — шумной, живой, с быстрыми шутками и вечным ощущением, будто она центр всего разговора.
В этот момент в гостиную завалились Поттер, Сириус и Ремус.
— О, — тут же сказал Джеймс. — Опять собрание клуба "обсудим Марлин и её странную жизнь"?
— Завидуй молча, Поттер, — бросила Ника.
— Я бы никогда не смог конкурировать с котом-уголовником.
Ремус тихо усмехнулся, проходя мимо кресел.
— Если честно, после истории с жабой я тоже на стороне кота.
— Спасибо, Лунатик, — драматично сказала Марлин. — Хоть кто-то меня поддержал.
— Я не тебя поддержал.
— Предатель.
Джеймс плюхнулся рядом с Лили, сразу закинув руку ей на плечи, и она даже не попыталась его оттолкнуть — только закатила глаза, хотя улыбка всё равно появилась.
Сириус сел в кресло напротив, лениво вытянув ноги.
Ника мельком посмотрела на него поверх кружки.
Он выглядел слишком расслабленным для человека, который пару часов назад таскал её на руках по коридорам.
Эта мысль пришла слишком внезапно, и Ника тут же раздражённо отогнала её.
— Кстати, — вдруг сказал Джеймс, глядя на Нику. — Макгонагалл сегодня выглядела так, будто ещё чуть-чуть — и она лично вас с Бродягой придушит.
— Она каждый день так выглядит, когда видит Блэка, — спокойно ответила Ника.
— Справедливо, — кивнул Ремус.
— Эй, — возмутился Сириус. — Я вообще-то здесь.
— К сожалению, — тут же сказала Ника.
Марлин прыснула со смеху.
Сириус прищурился.
— Уокер, ты когда-нибудь устаёшь быть невыносимой?
— Нет. Это природный талант.
— Это диагноз, — вставил Ремус совершенно серьёзным тоном.
На секунду повисла тишина.
А потом гостиная взорвалась смехом.
Даже Сириус не удержался и хмыкнул, качнув головой.
Ника заметила это.
И почему-то именно это вдруг показалось страннее всего.
***
Прошло несколько дней.
После наказания в архиве всё будто вернулось на свои места — уроки, шумные коридоры, домашние задания, вечные перепалки в гостиной. Но иногда Ника ловила себя на странном ощущении, будто что-то всё-таки изменилось.
Совсем немного. Почти незаметно. И это раздражало.
Особенно в моменты, когда она случайно вспоминала слова родителей.
"Вы свяжете роды".
"Непреложный обет".
"Вы всё равно поженитесь".
Каждый раз после этого внутри поднималось знакомое раздражение.
Потому что сама мысль о том, что кто-то уже решил её будущее за неё, бесила до невозможности.
Особенно если в этом будущем был Сириус Блэк.
***
В тот вечер Ника сидела на подоконнике возле одного из больших окон в коридоре третьего этажа и лениво листала учебник по зельеварению, делая вид, что читает.
На деле она уже минут пять смотрела в одну и ту же строчку.
— Ты сейчас прожжёшь в книге дыру взглядом, — послышался рядом спокойный голос.
Ника подняла голову.
Эван Розье стоял рядом, засунув руки в карманы мантии, и смотрел на неё с лёгкой усмешкой.
— Я размышляю, — важно сказала Ника.
— Опасное занятие.
— Особенно для гриффиндорцев.
Эван тихо усмехнулся и сел рядом на подоконник, оставляя между ними немного места.
С ним было... спокойно.
Не шумно, не резко, как с Мародёрами.
Эван говорил мягче, двигался спокойнее и никогда не пытался специально вывести её из себя.
Наверное, именно поэтому рядом с ним было легко.
— Ты выглядишь уставшей, — заметил он.
— Спасибо, это именно то, что хочет услышать девушка вечером.
— Я хотел сказать "задумчивой", но ты выглядишь именно уставшей.
Ника фыркнула.
— Прекрасно. Просто великолепно.
Эван улыбнулся чуть шире.
— Ну вот, теперь ты хотя бы звучишь как обычно.
Она закатила глаза, но всё-таки усмехнулась.
Несколько секунд они сидели молча.
В коридоре было тихо — большинство учеников уже спустились на ужин.
— Слушай... — вдруг сказал Эван чуть осторожнее. — Это правда?
Ника повернула голову.
— Что именно?
Он слегка замялся, будто подбирая слова.
— Про тебя и Блэка.
Раздражение вспыхнуло мгновенно.
Конечно. Даже здесь.
Она резко закрыла учебник.
— Хогвартс — худшее место для секретов.
— То есть правда?
Ника тяжело выдохнула и отвернулась к окну.
— К сожалению.
Эван помолчал.
— И ты реально собираешься..
— Нет, — перебила она резко. — Я не собираюсь "реально". Меня вообще никто не спрашивал.
В голосе прозвучало больше злости, чем она хотела показать.
Эван внимательно посмотрел на неё, и в этот момент его лицо стало серьёзнее.
— Тогда почему ты просто не откажешься?
Ника коротко усмехнулась.
Без веселья.
— Потому что тогда будут плохие последствия.
Тишина. Эван нахмурился.
— Что?
Она несколько секунд молчала, она конечно сомневалась, можно ли с ним делиться чем-то подобным... но потом всё-таки сказала тише:
— Непреложный обет.
И этого хватило.
Эван медленно отвёл взгляд, явно понимая, что это уже не шутки и не "семейные договорённости".
— Жуть, — пробормотал он наконец.
— Да, — сухо ответила Ника. — Добро пожаловать в мир чистокровных семей.
Снова повисла пауза. Но уже другая. Более тихая.
Эван посмотрел на неё чуть внимательнее.
И неожиданно сказал:
— Знаешь... если бы мне сказали жениться на Блэке, я бы тоже был недоволен.
Ника не выдержала и рассмеялась.
Нормально. Искренне.
Эван улыбнулся, явно довольный, что смог её рассмешить.
И именно в этот момент в конце коридора появился Сириус.
С Джеймсом.
Они о чём-то разговаривали, пока Сириус случайно не поднял взгляд.
И не увидел Нику.
Смеющуюся рядом с Розье.
Что-то внутри неприятно кольнуло.
Совершенно необоснованно.
И именно это выбесило его больше всего.
— О-о-о, — тут же протянул Джеймс, заметив его взгляд. — А вот это уже интересно.
— Заткнись, Поттер.
— Ты сейчас смотришь так, будто собираешься убить человека.
— Возможно, собираюсь.
— Ревнуешь?
Сириус тут же хмыкнул.
Слишком быстро.
— Кого? Уокер? Не смеши меня.
Но взгляд всё равно снова метнулся в их сторону.
И это было плохим знаком.
***
Поздним вечером гостиная Слизерина почти полностью опустела, и только огонь в камине тихо освещал тёмные углы комнаты, отражаясь на каменных стенах и создавая ощущение замкнутого, холодного пространства. Эван сидел в кресле у стола, внешне спокойно листая учебник, хотя уже давно не читал — взгляд снова и снова возвращался к одной и той же мысли, которая раздражала его своей настойчивостью: Ника Уокер. Он не позволял себе формулировать это как что-то личное, потому что личного здесь не должно было быть в принципе; всё, что происходило, было задачей, расчётом, частью более крупной игры, и любое отклонение от этого плана считалось слабостью. Сова ударилась в окно резко и нетерпеливо, нарушая тишину, и Эван, даже не удивившись, медленно поднялся, впуская её внутрь. Птица сразу же бросила на стол тёмный конверт без подписи, но с печатью, которую он узнал мгновенно — Розье.

Он не торопился открывать письмо, хотя внутри уже возникло знакомое напряжение, не эмоциональное, а скорее привычное, выработанное годами. Пальцы спокойно сломали печать, и Эван развернул пергамент, пробегая глазами первую строку:

"Ты сближаешься медленнее, чем нужно."

Он не изменился в лице, даже не моргнул,
просто зафиксировал информацию, как факт, который нужно учесть. Но уже в следующую секунду на пергаменте проступили новые строки, будто написанные не рукой, а самим воздухом:

"Не забывай, зачем ты там."

Эван задержал взгляд дольше, чем обычно позволял себе в подобных случаях, затем медленно выдохнул и аккуратно сложил письмо, будто закрывая тему внутри себя, а не просто убирая бумагу. Внутри не было сомнений, только холодное понимание роли, которую он должен играть, и того, что любые лишние эмоции здесь не предусмотрены. Он убрал конверт в карман мантии и вернулся в кресло, снова открыв учебник, но теперь уже с чётким ощущением, что линия стала ещё тоньше, а контроль — ещё важнее, чем раньше.
***
Ночь в Хогвартсе была тихой и прохладной, такой, когда замок кажется слишком большим и слишком пустым. Ника просто вышла пройтись — без цели, чтобы сбросить напряжение, которое накопилось за день и почему-то не отпускало. Каменные коридоры отдавали холодом, факелы горели приглушённо, тени тянулись по стенам длинными неровными полосами.
Она почти не думала ни о чём конкретном, пока не свернула ближе к внутреннему двору. Там воздух был свежее, и на секунду стало легче дышать. Ника остановилась, подняла взгляд к тёмному небу над башнями и выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.
Она не сразу заметила Сириуса. Он стоял у арки, словно это было его обычное место, и только когда она прошла мимо, он оттолкнулся от стены и заговорил, даже не скрывая раздражения, которое у него появилось ещё до того, как она успела ответить.
— Ты сегодня снова с Розье светилась, — сказал он так, будто это уже было достаточным обвинением.
Ника остановилась не сразу — сначала сделала ещё пару шагов, потом всё-таки повернулась, медленно, с явным нежеланием вступать в разговор.
— И что?
— Ничего, — Сириус пожал плечами, но голос был слишком ровным, чтобы это звучало правдоподобно. — Просто интересно, ты так быстро находишь себе новые... варианты, или это у тебя системно.
Эти слова задели сильнее, чем она хотела показать. Не потому что в них был смысл, а потому что в них был тон — тот самый, который всегда выводил её из себя.
— Варианты? — Ника резко усмехнулась, но без юмора. — Ты сейчас серьёзно это говоришь?
— А что, нет? — он шагнул ближе, сокращая расстояние. — Ты же ведёшь себя так, будто тебе вообще всё равно.
— Мне всё равно? — её голос стал жёстче. — Это ты сейчас мне говоришь? Ты, который вообще делает вид, что вся эта история тебя не касается?
Сириус сжал челюсть.
— А она меня должна радовать?
— Не надо переворачивать! — Ника резко подняла голос, и в нём впервые прозвучала настоящая злость. — Речь не о том, радует тебя это или нет! Речь о том, что ты постоянно ведёшь себя так, будто это шутка. Будто можно просто посмеяться и забыть!
— А что я должен делать?! — резко перебил он, и теперь уже его голос стал жёстким. — Стоять и изображать трагедию? Ты думаешь, мне это всё нравится?
— Тогда хотя бы не лезь ко мне с этими тупыми замечаниями про Розье!
— Тупыми? — Сириус усмехнулся, но резко, зло. — Ты сейчас реально защищаешь его?
— Я никого не защищаю! Да и причем здесь это...Я просто не понимаю, какое тебе вообще дело!
И вот тут всё окончательно сорвалось.
Сириус шагнул вплотную.
— Моё дело в том, что нас собираются женить, Уокер!
Слова ударили в тишину, как камень.
Ника на секунду замерла, а потом глаза у неё стали холоднее.
— О, наконец-то, — тихо сказала она. — Ты вспомнил.
— Я не забывал!
— Нет, забывал, — резко ответила она, делая шаг к нему, уже не отступая. — Потому что если бы ты помнил, ты бы не вёл себя так, будто это просто фон. Ты бы не цеплялся к каждому моему шагу, как будто имеешь на это право!
Сириус резко выдохнул.
— А у тебя, значит, право есть? Ты сидишь с Розье и делаешь вид, что это нормально!
— Да при чём тут он вообще?! — Ника почти сорвалась на крик. — Ты сейчас цепляешься к нему просто потому, что тебе проще злиться на кого-то, чем признать, что проблема вообще в тебе!
Секунда тишины была тяжёлой.
— Проблема в том, — медленно сказал Сириус, — что ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то должен.
Ника резко усмехнулась.
— Что..? — Ника застыла в недоумении, думая что он вообще говорит. — Ты ведёшь себя так, будто я тебе мешаю жить.
— Так и есть, — бросил он.
Это было сказано слишком прямо.
Ника на секунду замолчала, будто не сразу поверила, что он это произнёс вслух.
— Отлично, — тихо сказала она. — Тогда зачем ты вообще со мной разговариваешь?
Сириус тоже на секунду застыл.
И в этот момент напряжение стало уже не просто словесным — оно было физическим, тяжёлым, как перед взрывом.
Он хотел ответить.
Но не успел.
Из тёмного прохода за внутренним двором послышались шаги.
Ника резко повернулась.
И в ту же секунду из тени вышел Эван.
Он вышел из тени арки резко, без лишних слов — он уже слышал достаточно, чтобы понять, что разговор давно перешёл границы.
— Хватит, — коротко бросил он, останавливаясь между ними на расстоянии пары шагов.
Сириус сразу повернул голову, и в его взгляде вспыхнуло раздражение.
— А ты вообще кто такой, чтобы мне это говорить? — резко сказал он. — Чего ты сюда лезешь? Это не твоё дело.
Эван не отступил.
— Это становится моим делом, когда ты на неё давишь.
Он кивнул в сторону Ники, не повышая голоса, но в этом спокойствии было больше жёсткости, чем в крике.
Сириус усмехнулся зло.
— Давлю? Серьёзно? Ты сейчас решил её защитником поработать?
Эван чуть сузил взгляд.
— Я сказал: не дави на неё.
Сириус сделал шаг вперёд.
— Не указывай мне, что делать.
И напряжение сорвалось.
Он резко толкнул Эвана в плечо — не сильно, но достаточно, чтобы обозначить границу. Эван мгновенно ответил: перехватил руку и оттолкнул в ответ, уже жёстче. Сириус тут же схватил его за мантию, и на секунду стало ясно, что это может перейти в полноценную драку.
— Прекратите! — резко крикнула Ника.
Но они её почти не слышали.
Сириус дёрнул Эвана ближе.
— Ты вообще не понимаешь, о чём лезешь, Розье.
— Зато я вижу, как ты себя ведёшь, — холодно ответил Эван.
Он вывернул руку из захвата, и между ними снова вспыхнуло движение — резкое, агрессивное, уже на грани удара.
Ника встала между ними, буквально вклинившись в пространство.
— Я сказала, хватит! — её голос стал жёстким, почти приказным.
Сириус тяжело дышал, взгляд был злой, но он остановился.
Эван тоже замер, и зло смотрел на Сириуса.
— Отойди, Ника, — коротко сказал Сириус, не сводя глаз с Эвана.
— Нет, — отрезала она.
Пауза повисла плотная, тяжёлая.
Сириус медленно опустил руки, но взгляд оставался острым.
— Это ещё не конец, — тихо сказал он Эвану.
Эван ничего не ответил, только смотрел в ответ.
Ника не сдвинулась с места, пока оба не начали постепенно отступать на шаг назад — не успокоившись полностью, но уже не готовые продолжать прямо сейчас.
И только когда расстояние между ними стало больше, напряжение начало медленно рассыпаться, оставляя после себя неприятную, тяжёлую тишину.

Секунды после конфликта ещё висели в воздухе тяжёлым напряжением, но уже без движения — только остатки злости и сбившееся дыхание.
Сириус первым отвёл взгляд и резко выдохнул.
— Я пошёл, — бросил он коротко, будто это решение давно уже созрело.
Он сделал шаг в сторону коридора, но не сразу ушёл — как будто ждал, что кто-то его остановит или скажет что-то ещё.
Ника чуть повернула голову, не поднимая голоса:
— Иди, Сириус.
Он на секунду замер.
— Ты останешься с ним? — спросил он резко, не оборачиваясь полностью.
Вопрос прозвучал неожиданно не про конфликт, а про что-то личное, раздражённое, почти колкое.
Ника усмехнулась — коротко, устало, без эмоций.
— Тебе какая разница?
Сириус повернулся к ней уже полностью.
— Просто ответь.
Она подняла на него взгляд, и в нём не было ни желания объяснять, ни оправдываться.
— А ты мне кто такой, чтобы я тебе что-то объясняла? — спокойно, но жёстко сказала она. — И ты мне кто, чтобы спрашивать, с кем я остаюсь?
Пауза.
Сириус сжал челюсть, но ничего не ответил сразу.
Ника чуть кивнула в сторону коридора:
— Всё. Иди.
Он задержал взгляд на ней ещё секунду, потом резко развернулся.
— Как скажешь, Уокер.
И ушёл, быстро растворяясь в тёмном коридоре.
Ника осталась стоять на месте, не двигаясь, пока шаги полностью не стихли.

Эван не ушёл сразу. Он остался стоять в паре шагов от Ники, чуть сбоку, так, чтобы не нависать и не давить, но и не делать вид, что его здесь нет. Воздух во внутреннем дворе всё ещё был холодным, и после крика он казался ещё более пустым — как будто стены сами "выдохнули" вместе с ними.
Ника стояла немного сгорбленно, плечи напряжены, руки всё ещё сжаты, хотя драка уже давно не началась. Она медленно вдохнула, потом выдохнула, как человек, который только сейчас понял, что всё закончилось и можно не держаться.
Эван посмотрел на неё сбоку, не сразу заговорил — дал паузе немного "осесть".
— Ну... спасибо, наверное, — наконец сказала она, но голос был сухой, без настоящей благодарности, скорее как формальность после хаоса.
Он слегка усмехнулся, почти незаметно, только уголком губ.
— Звучит так, будто ты меня сейчас только терпишь.
Ника медленно повернула голову. Взгляд у неё был усталый, но всё ещё острый — тот, который остаётся после сильных эмоций, когда уже нет сил спорить, но привычка защищаться ещё не исчезла.
— А я и не просила тебя вмешиваться.
Эван не отвёл взгляд.
— Знаю.
Коротко. Спокойно. Без оправданий.
Он чуть сдвинулся, опираясь на вес тела на одну ногу, как будто разговор был не конфликтом, а чем-то, что ещё не закончилось внутри него самого.
— Но ты стояла так, — добавил он тише, — будто ещё минута, и он бы перестал себя контролировать.
Ника на секунду отвела взгляд в сторону стены. Там факел дрожал от ветра, и этот дрожащий свет как будто отражался у неё в мыслях.
— Он всегда такой, — сказала она уже тише, без злости. Просто факт.
Эван чуть наклонил голову.
— А ты всегда это выдерживаешь?
Вопрос прозвучал не как упрёк. Скорее как наблюдение.
Ника коротко выдохнула, и в этом выдохе было больше усталости, чем слов.
— У меня нет выбора в некоторых вещах.
Она сказала это ровно, но пальцы снова чуть сжались, выдавая, что тема глубже, чем она хочет показать.
Эван молчал секунду дольше обычного. Его взгляд задержался на её лице — не оценивающе, а скорее внимательно, будто он запоминал реакцию, интонацию, паузу между словами.
— Тогда хотя бы не оставайся одна в таких разговорах, — сказал он спокойно.
Ника медленно подняла на него взгляд.
В её глазах мелькнуло что-то между раздражением и усталым удивлением.
— Это забота или привычка лезть туда, куда не просят?
Эван чуть хмыкнул, но без насмешки.
— Пока сам не решил.
Ника коротко выдохнула, почти фыркнула, но без злости — скорее на саму ситуацию.
— Понятно.
И в этот момент между ними впервые за вечер не было давления. Просто пауза, в которой уже не нужно было кричать.
Эван отступил на полшага назад, давая ей пространство.
— Ладно. Я пойду.
Он сказал это просто, без драматичности, но не сразу развернулся — ещё секунду смотрел, будто проверял, всё ли с ней нормально сейчас.
Ника кивнула.
— Иди.
Эван развернулся и ушёл в коридор, шаги быстро растворились в камне и темноте.

Ника осталась одна во внутреннем дворе. Холодный воздух снова стал заметнее, но теперь он уже не был таким острым — просто пустым.
И впервые за весь вечер... тишина.
Хотя эта тишина, после всего этого, казалась громче привычного хауса на уроке травологии.
                                     ***
                            Дом Уокеров

Вечер в доме Уокеров был слишком тихим для хороших новостей. Тишина здесь никогда не означала покой — скорее ожидание, когда кто-то наконец скажет то, чего никто не хочет слышать.
Селеста стояла у камина, не садясь, будто боялась, что если опустится в кресло, то разговор станет реальнее. Адриан не находил себе места: он медленно проходил вдоль комнаты, останавливался у стола, снова делал шаг, и в каждом движении чувствовалось раздражение, которое он старался удержать.
Огонь в камине дрогнул резко, зелёное пламя вспыхнуло сильнее обычного — и воздух в комнате сразу стал тяжелее.
Появились Блэки.
Вальбурга вышла из камина так, будто входила не в чужой дом, а в место, которое ей принадлежит по праву. Следом — Орион, с тем же холодным выражением лица, но заметно более напряжённый, чем обычно.
Они были напряжены. И это ощущалось почти физически — как отсутствие лишнего шума в комнате, где обычно всё и так на грани.
— Вы сказали, это срочно, — без приветствий произнёс Адриан.
Вальбурга медленно оглядела комнату, задержав взгляд на Селесте на долю секунды дольше, чем было комфортно.
— Срочно, потому что ситуация выходит из-под контроля.
Селеста наконец оторвалась от камина.
— Какая ситуация?
Орион ответил не сразу. Сначала он будто взвешивал, сколько можно сказать вслух, а сколько лучше оставить между строк.
— До нас дошли сведения, что Ника регулярно общается с Эваном Розье.
Тишина изменилась. Она стала плотнее.
Адриан резко остановился.
— И что в этом такого? Они учатся в одном месте.
Вальбурга чуть приподняла подбородок, и в этом движении было больше холодного давления, чем в любых словах.
— Это не случайность.
Селеста напряглась.
— Вы сейчас о чём?
Орион сделал шаг вперёд, голос стал ниже.
— Розье никогда не действует случайно. Особенно Сайлас.
Имя прозвучало так, будто оно уже само по себе проблема.
Адриан сжал пальцы.
— Вы думаете, он использует мою дочь?
Вальбурга ответила сразу, без колебаний:
— Мы думаем, он уже это делает.
Селеста резко выдохнула, будто её ударили словами.
— Нет. Эван... он просто...
Она запнулась, потому что даже ей самой это «просто» уже звучало неубедительно.
Орион посмотрел на неё внимательно, почти устало.
— Селеста, слишком много совпадений. Слишком много встреч, которые никто не планировал. Слишком много ситуаций, где они оказываются рядом.
Адриан прошёлся по комнате быстрее, чем раньше, и остановился уже почти у самого камина. Он умолчал о том что иногда следят как за Никой, та и за Сириусом.
— И вы хотите, чтобы я поверил, что это всё — его игра?
Вальбурга впервые посмотрела прямо на него, не отводя взгляда.
— Я хочу, чтобы ты понял, что Сайлас Розье не посылает племянника просто так.
Селеста тихо сказала:
— Ника ничего не знает.
И это прозвучало не как защита, а как страх.
Орион чуть наклонил голову.
— Тем хуже.
Пауза повисла тяжёлая, вязкая.
А потом Вальбурга добавила уже тише, но от этого ещё опаснее:
— Если это продолжится, пострадает не только девочка. Пострадают оба рода.
И в этой фразе не было угрозы. Только констатация того, что уже запущено.
                                         ***
Двор Хогвартса уже начинал пустеть — занятия закончились, и холодный вечер медленно расползался по каменным стенам замка. Воздух был сырой, с лёгким запахом осени и мокрой травы, и казалось, будто сам замок стал тише, чем обычно.
Ника шла чуть впереди, сунув руки в карманы мантии, когда её догнали Марлин и Лили. Марлин сразу что-то говорила на полуслове, быстро, живо, как будто не умела молчать дольше пары секунд, Лили шла рядом спокойнее, но взгляд у неё был внимательный, цепкий.
— Я тебе говорю, это не нормально, — Марлин понизила голос, хотя вокруг никого близко не было. — Он снова был там. Вчера. И сегодня тоже.
Ника остановилась и чуть приподняла бровь.
— Кто "он"?
Марлин фыркнула, будто ответ был очевиден.
— Не "кто". А Розье.
На секунду повисла тишина. Лили слегка нахмурилась, оглянулась по сторонам, будто проверяя, не слышит ли кто-то лишний.
— Ты уверена? — спросила она спокойно, но уже без привычной лёгкости.
Марлин кивнула.
— Он не смотрит прямо, понимаешь? Он как будто... не в лицо, а сквозь. И каждый раз, когда ты проходишь, он оказывается рядом. Случайно. Всегда "случайно".
Ника тихо хмыкнула, но это был не смех — скорее попытка сделать вид, что её это не задевает.
— В Хогвартсе вообще много "случайностей".
Лили посмотрела на неё внимательнее.
— Ника, я серьёзно.
Они пошли дальше по тропинке, и теперь Марлин уже говорила тише, почти вполголоса:
— Я сначала думала, что мне показалось. Ну знаешь... паранойя, всё такое. Но он даже не просто рядом. Он смотрит так, будто ждёт, когда ты сделаешь шаг не туда.
Ника на секунду сжала пальцы в кармане. Потом пожала плечами.
— Может, он просто странный.
— Все мы странные, — сухо сказала Лили. — Но не все "случайно" оказываются в одном и том же месте.
Они остановились возле каменной арки, где ветер был чуть сильнее, и Марлин чуть наклонилась ближе:
— И ещё. Мне не нравится, что ты с ним иногда разговариваешь.
Ника резко повернула голову.
— Я с ним не "иногда разговариваю". Мы пересекаемся. Это разные вещи.
— Да, — спокойно вмешалась Лили, — но ты не замечаешь, что это становится чаще?
Повисла короткая пауза.
Ника посмотрела в сторону замка. Где-то далеко в окнах отражался свет, и на секунду ей действительно показалось — или не показалось — что в той стороне кто-то стоит. Просто тёмный силуэт у стекла.
Она моргнула — и ничего уже не было.
Марлин заметила её взгляд.
— Вот об этом я и говорю, — тихо сказала она. — Даже ты уже начинаешь это чувствовать.
Ника медленно выдохнула, будто пыталась отогнать мысль.
— Или вы просто накручиваете.
Лили не спорила. Только сказала спокойнее:
— Возможно.
И от этого "возможно" стало почему-то только хуже.
Они пошли дальше, но разговор уже не вернулся в лёгкое русло.
                                       ***
Коридоры Хогвартса были шумными после занятий: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то спешил дальше по делам. Замок жил своим привычным беспокойным ритмом, в котором постоянно смешивались шаги, голоса и эхо магии.
Ника шла рядом с Ремусом чуть медленнее остальных, держа в руках учебники. Ремус спокойно что-то объяснял — ровным, немного уставшим голосом, но в нём всегда было ощущение уверенности. Его было легко слушать: он не давил и не пытался "впихнуть" знания, просто объяснял, как есть.
— То есть, если правильно наложить контрзаклятие, оно не просто снимает эффект, а как бы распутывает саму структуру чар, — сказал он.
— Звучит так, будто ты сейчас сломаешь мне мозг, — усмехнулась Ника.
— Я ещё даже не начинал, — спокойно ответил Ремус.
Ника тихо засмеялась, и в этот момент из-за поворота появились Лили и Марлин. Лили сразу подняла руку в приветствии, Марлин же уже что-то эмоционально рассказывала, не останавливаясь ни на секунду.
— Я тебе говорю, это точно было не случайно! — Марлин размахивала руками. — Так не бывает "просто совпадение"!
— Марлин, у тебя даже погода подозрительная, — спокойно заметила Лили.
— Потому что она реально подозрительная!
Ника хмыкнула.
— Похоже, у вас сегодня день теорий заговора.
Лили улыбнулась.
— Это просто Марлин снова кого-то разоблачает.
Они пошли дальше вместе по коридору, и разговор сам собой стал легче: шутки, истории с уроков, обсуждения преподавателей и того, кто сегодня выглядел самым несчастным на трансфигурации.
Ника впервые за долгое время чувствовала себя просто... нормально. Без постоянного напряжения и ощущения, что за каждым шагом что-то скрывается.
И именно в этот момент впереди показались знакомые силуэты.
Джеймс шёл рядом с Сириусом, активно жестикулируя и что-то рассказывая. Джеймс смеялся, Сириус отвечал ему с привычной насмешкой, иногда перебивая, иногда закатывая глаза — но не уходил и не отставал.
Их было слышно ещё до того, как они подошли ближе.
— Я тебе говорю, это была стратегическая ошибка! — громко заявил Джеймс.
— Это была тупость, а не стратегия, — лениво бросил Сириус.
Джеймс возмущённо развернулся к нему, но, заметив компанию впереди, тут же замахал рукой.
— О, вы все тут!
Сириус поднял взгляд и на секунду задержался на Нике чуть дольше, чем на остальных, но тут же сделал вид, что ничего особенного не произошло.
— Только не говорите, что вы снова обсуждаете уроки, — сказал он с привычной полуулыбкой.

Они шли по коридору вместе, почти не разбиваясь на группы — разговоры смешивались в один шум. Лили что-то обсуждала с Никой про уроки и домашние задания, Марлин спорила сама с собой вслух, Ремус спокойно шёл рядом и иногда вставлял короткие замечания, Джеймс смеялся над очередной шуткой, а Сириус отвечал ему ленивыми репликами, не отставая ни на шаг.
Всё было обычным — слишком обычным, чтобы насторожиться заранее.
И именно поэтому резкий шум из Большого зала прозвучал особенно грубо.
Сначала — глухой удар, будто что-то тяжёлое упало или ударилось о камень. Потом — ещё один, уже сильнее, и сразу за ним короткий всплеск магии, который даже на расстоянии чувствовался как холодная волна в воздухе.
Разговоры оборвались на полуслове.
— Что это? — резко спросила Лили.
Марлин замерла.
— Это точно не урок.
Ремус уже смотрел вперёд, туда, где начинался вход в зал.
— Это внутри. И довольно сильный выброс магии.
Сириус ничего не сказал — просто первым пошёл быстрее.
Остальные сразу двинулись за ним.
Чем ближе они подходили, тем больше учеников появлялось в коридорах. Шёпот превращался в шум, движение — в давку. Кто-то бежал вперёд, кто-то наоборот отступал, но всех тянуло к одному месту.
Двери Большого зала были распахнуты.
Внутри царил беспорядок.
Столы стояли неровно, часть сдвинута, на каменном полу лежали осколки посуды, но это было не самое главное. Воздух внутри был странный — тяжёлый, с остаточным магическим давлением, будто заклинание недавно взорвалось и ещё не до конца рассеялось.
И прямо в центре зала, на каменном полу, было выжжено послание.
Не мелом. Не краской.
Магией.
Тонкие, резкие линии светились холодным, почти тёмным оттенком, складываясь в надпись. Она не была длинной — но от этого становилась только хуже. Слова будто "вдавлены" в камень, оставляя ощущение намерения. Ника остановилась на пороге, не заходя дальше.
Слова были видны даже отсюда.
И смысл в них был не случайный — слишком точный, слишком направленный, чтобы это выглядело как хаос.
Лили тихо выдохнула:
— Это... сообщение.
Марлин побледнела.
— Это не просто разрушение...
Ремус смотрел на надпись долго, не моргая.
— Это предупреждение.
Сириус прищурился, взгляд стал резким и собранным.
— Или метка.
И только теперь стало понятно: это не инцидент.
Это кто-то оставил послание.
Надпис горел прямо на каменном полу Большого зала — не краской и не мелом, а магией, будто сам камень был выжжен изнутри тонким, холодным светом. Линии дрожали, ещё не до конца "успокоившись", как после недавнего заклинательного удара.
Первая строка была короткой, но от неё становилось неприятно тихо даже в толпе:

«Клятва заключена. Отступать уже поздно.»

Под ней — знак. Две буквы, выведенные чуть иначе, чем остальной текст, будто их оставили отдельно, как подпись:

«S» и «N»

Несколько секунд никто не понимал, что именно они видят.
Ученики переглядывались, кто-то шептался, кто-то пытался подойти ближе, но преподаватели сразу оттесняли всех назад. В воздухе всё ещё висело ощущение магического давления — как после сильного, плохо контролируемого заклинания.
Ника стояла на пороге зала, не заходя внутрь. Рядом Лили чуть нахмурилась.
— Это... просто текст? — тихо спросила Марлин, но в голосе не было уверенности.
Ремус не отвечал сразу. Он смотрел на надпись слишком долго, будто пытался разобрать не слова, а саму структуру заклинания.
— Это не просто надпись, — наконец сказал он спокойно. — Это след магии. Её оставили намеренно.
Джеймс присвистнул, но как-то уже не так весело, как обычно.
— Ну отлично. Теперь у нас ещё и стены разговаривают.
Сириус сделал шаг вперёд, но остановился почти сразу. Его взгляд зацепился за буквы внизу.
Сначала — просто как за символ.
Потом — как за что-то знакомое, но неприятно знакомое.
Он чуть прищурился.
— "S" и "N"... — пробормотал он.
Ника посмотрела на него.
— Ты это знаешь?
Сириус не ответил сразу. Впервые за вечер его привычная насмешка исчезла полностью. Он не выглядел ни злым, ни удивлённым — скорее настороженным.
— Нет, — коротко сказал он. — Но мне это не нравится.
Лили перевела взгляд с надписи на Нику, потом обратно.
— Клятва... — тихо повторила она. — Какая клятва?
Марлин побледнела.
— Это что, про... обет?
Ремус чуть покачал головой.
— Не обязательно непреложный. Но формулировка... слишком конкретная для случайности.
В этот момент один из профессоров резко взмахнул палочкой, закрывая часть надписи защитным заклинанием. Свет на полу стал слабее, но полностью не исчез — будто магия не хотела "гаснуть" окончательно.
Ника вдруг почувствовала странное неприятное ощущение в груди. Не страх — скорее ощущение, что кто-то сказал фразу, которая уже имеет значение... просто она его ещё не знает.
— Почему "S" и "N"? — тихо спросила Марлин.
Ответа не было.
Но Сириус больше не смотрел на надпись как на случайный знак.
Он смотрел так, будто пытается понять, не связано ли это с ним напрямую.
И впервые за долгое время в зале стало ясно: это не просто происшествие в школе.
Это — сообщение, адрес которого они пока не умеют прочитать.