глава 7
Арсела Силон
Всё начиналось снова, снова, как начало этого всего дерьма, в котором я оказался в глубине.
Наверное, Господь меня не любил, нужно бы эту всю высшую силу послать к чёрту.
Я уже не считала, сколько раз меня уже сегодня трахнул этот ублюдок...
Каждый толчок отдавался самой пучине боли, и удовольствие моё изувеченное тело словно наслаждалось тем, что этот психопат делает с ним.
Но сейчас это было так далеко и отдалённо... Всё, что могла занимать моя голова, - это мысли о сестре, о всех словах, которые она сказала мне за всю жизнь.
Он снова трахал меня, или всё же в очередной раз изнасилувал хоть чёрт его поймёт, было ли это насилием над моим телом или удовлетворением и желанием тела, но точно не разума и головы.
Он был зад меня, а мое лицо воткнуто в подушку, слезы текли по лицу, сливаясь с подушкой в одно месиво. Эти слезы были не из-за того, что этот псих меня трахал, а причиной всего было связано с сестрой. Его руки на моих ягодицах то сжимая, то поглаживая в такт своим движениям и толчкам, звук хлюпающих шлепков тел друг о друга. Мои ноги были раздвинуты, он меня трахал в позе раком.
Каждое толчок, каждое тяжёлое дыхание, слёзы и всхлипы звучали в этой комнате.
- Принцесса, где твои крики? Ты ведь любишь кричать, когда я трахаю тебя
- сказал этот псих, трахая меня и усиливая свои действия, словно издеваясь надо мной.
Одно могло утешать - скоро я ему надоем, и он меня убьёт, превратит в фарш.
Я ничего не ответила - это было бессмысленно. Я играла в опасную игру. Я могла просто стерпеть его слова, не всхлипнуть, не закусить губу до крови. Но именно это стало его последней каплей терпения, словно бомбой замедленного действия...
Когда он набросился на меня, я уже рассчитывала: вот настал тот момент, когда я наконец‑то сдохну, и мне придётся страдать, чувствовать боль и беспомощность, плакать ещё и от того, что я не могу спасти сестру, не оказаться в этом подвале или в этой синей комнате, не стать свидетелем убийства и процесса создания куклы.
Всё это было словно медленно и мучительно, думая: вот и всё, настал тот миг, когда этот ад закончится. Но вместо ударов или избиения он просто трахает
Он продолжал делать толчки, его пальцы впивались в меня, а я просто терпела, не думая о том, что он делает. Мысли были только об одном: что моя сестра скоро окажется в худшем аду, чем я сама.
Моё тело предавало меня - каждый раз отзывалось на его толчки, стон и крик который я не позволяла вырваться из горла. А внизу живота нарастало проклятое удовольствие... Моему телу всё же нравилось то, что этот псих делает с ним.
Через пару таких толчков, со стоном и вскриком полного удовольствия, я кончила, кусая подушку, чтобы этот псих не услышал, что я уже не контролирую своё тело. Пока не закончился мой оргазм, он продолжал делать толчки, пока сам не кончил, заполняя меня своей отвратительной спермой - вязкой, тёплой мерзостью. С глухим стоном он наконец‑то вышел из меня и лёг рядом, тяжело дыша. А я так и лежала в подушках и слезах пару минут, приходя в себя после оргазма. Потом повернулась к стене и закрыла своё тело одеялом. Но даже если тело было горячим после секса, это тепло не отдавалось коже, а будто впитывалось холодом.
- Ты дрожишь,
снова сказал этот придурок. Имени его я не знала - этот мистер секретность не рассказал его и вряд ли собирался рассказать.
То, что я дрожала, было не от оргазма, а от холода. За год жизни здесь я поняла, что в этом месте слишком холодно, и это одеяло меня не спасало. Ночью спать было невозможно из‑за жуткого холода, хотя я и не знала, какая погода на улице.
- Здесь холодно,
в очередной раз ответила я уже как молитву. Он постоянно повторял, что в этой комнате холодно, будто это могло меня согреть. Да, здесь было отопление, батареи, но они не согревали комнату.
- Иди в душ, согреешься,
просто сказал он.
И без него я знала, что мне нужно идти в душ - смыть с себя кровь с головы, его сперму и грязь с тела. Но холод и слабость делали это почти невозможным.
Сколько раз я ночью, когда мне было холодно, шла в душ, согревалась тёплой водой, а потом возвращалась в эту комнату - и холод становился невыносимым. Это было бессмысленно: хоть целую ночь сиди в душе под горячей водой, а потом под одеялом, которое меня не согревало. Или, может быть, это уже моё тело не согревало. Только слёзы каждый раз - то ли от холода, то ли от бессилия. Я не понимала, почему здесь такой холод.
Вряд ли здесь было действительно холоднее, или я просто мёрзла потому, что привыкла всегда к теплу: солнце, тёплый дом - всё было в тепле, а тут...
- После душа ещё холоднее становится, - ответила я тихо, едва шевеля губами, боясь, что опять его спровоцирую.
- Не так уж тут и холодно, как ты трясёшься, - сказал он. И не нужно было даже думать, что он издевается надо мной, или просто ему не холодно - чёрт его знает.
- Ты не собираешься уйти? - спросила я. Он всегда уходил быстро, но сегодня был здесь уже пару часов, и это казалось каким‑то подвохом.
- Нет, принцесса, - ответил он раздражённо, залезая ко мне под одеяло. Я замерла и отодвинулась на край кровати. Он что, собрался остаться здесь?
Вспоминая, что этот псих обнажён, как и я, паника нарастала в голове. Его тело слишком близко, он лежал у моей спины.
Но зато не было одиноко, и слёзы прекратились на время. Я не знала, как должна спасти сестру от брака, хоть этот придурок и говорил правду: будь я на её месте, она бы даже не подумала или не попыталась меня спасти.
Я уже здесь год, а может, и больше. Обо мне, наверное, уже забыли. Но самое интересное было в том, что этот придурок так и не рассказал, почему он хочет убить девушку по имени Мариела. В этом должен быть какой‑то подвох: за что он её так ненавидит, что делает кукол, похожих, по его словам, на неё?
- Что Мариела тебе сделала, что ты хочешь её убить? - спросила я, не поворачиваясь к нему. В ответ услышала лишь смешок.
- Тебе интересно, принцесса? - спросил он.
А я даже не знала, интересно ли мне, или я просто хочу узнать причину, почему я так страдаю.
- Расскажи, - попросила я как можно тише и спокойнее, поворачиваясь к нему лицом. Его брови были хмурые, черты лица становились строгими. Он смотрел на потолок, как и я любила смотреть.
- Моя мать вышла замуж второй раз, и мой брат остался с любовником матери, со своим отцом. Ну, он учился в университете, где я был учителем. У него была другая фамилия, поэтому вопросов не возникало. Он был старше Мариелы на год, они учились в одном классе, и он стал одержим ею. Потом пошли в ход выпивка, наркотики и всякая дрянь. Началось всё с отказа Мариелы. А дальше, как он рассказывал, в очередной раз получив отказ, он сказал, что затащит её в постель, что она сама придёт. Мариела ответила, что только с трупом. И он, будучи под наркотой, бросился из окна второго этажа, - начал рассказывать он без эмоций.
Ну если она ему отказала, то ведь было немало девушек, почему именно она? Я не понимала. Она почти ни при чём: она же не подсадила его на наркотики, а просто сказала, что переспит только с трупом. Может, она сказала это в шутку, но если он был под наркотой - это уже другое дело.
- Он умер? - спросила я осторожно, замирая под одеялом.
- Нет. Никто даже не разбирался. Ну как же - репутация университета. Тем более он был под наркотой. Его отправили в психушку, - ответил он, поворачивая голову в мою сторону и глядя мне в глаза.
- Но девушка почти невиновата. Она же не знала, что он прыгнет из окна, тем более под наркотой, - сказала я. Я даже не знала эту девушку, как и его брата, но по его словам она была почти невинна.
- Все знали, что он под наркотой. А она просто, после того как из‑за неё он прыгнул со второго этажа, продолжила спокойно жить, даже не думая о том, что из‑за неё человек оказался в психушке, - сказал он раздражённо.
Я ничего больше не сказала, промолчала. Но язык так и хотел произнести, что девушка невиновата. Вряд ли бы это помогло: он её ненавидел, и никакие слова этого не изменили бы.
- Ложись спать, - сказал он, встал и погасил свет. Тёмная комната, на кровати был ночник, но он его не включил. Иногда мне было страшно спать одной.
Он вернулся на кровать и лёг, залезая под одеяло. Тишина настигла комнату. Он меня не трогал, но было странно лежать рядом с тем, кто держит тебя в подвале.
Холод снова начал пробираться сквозь кожу, впитываясь в самое тело. Я автоматически завернулась в одеяло как могла.
- Тебе опять холодно, - это было не вопросом, а утверждением. Я кивнула, хотя он этого не видел.
- Иди сюда, не хочу спать с холодным трупом, - добавил он, и это прозвучало уже как приказ.
Я хотела протестовать, но он просто обвил мою талию рукой и притянул к себе на грудь, укрывая меня одеялом.
Было странно лежать с ним так близко, в его руках, под одним одеялом, рядом с похитителем. И до чёртиков страшно.
- Я даже не знаю, как тебя зовут, - сказала я тихо. Рана на голове начала немного щипать, наверное, снова пошла кровь.
- Тебе это важно? - спросил он с подвохом. Его грудь поднималась в такт дыханию.
- Да, немного. Нужно знать, кто меня похитил, - ответила я. Последние слова были тихими из‑за страха.
- Деймон. Фамилию тебе не скажу, а то сбежишь и заяву подашь, - сказал он, и в голосе слышалось раздражение.
Я просто кивнула, закрывая глаза на его груди. Впервые я была так близко к мужчине, который меня похитил. Но в его объятиях, как ни странно, было тепло.
☆☆☆
Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.
Люблю вас, мои хорошие 🩷