Одержим принцессой

Дэймон Сонторе

Я её насиловал, избивал, она плакала и кричала, но не ломалась.

А теперь словно кукла: одна статья смогла её сломать. От этого хотелось рассмеяться, и в то же время я думал, что, показав ей эту статью, причиню ей боль.

Ничто не могло её сломить, а тут одна статья - и она разодрала себе руки, кричала, рвала всё вокруг, словно её резали. Она была обезумевшая до удушья.

Она даже сама не заметила, как причинила себе боль.
А потом просто сказала:

- Я не хочу есть, прости, - сказала она даже не смотрела.

Поставила поднос на тумбочку и отвернулась, плача в подушку.

Это было как удар. Та самая девушка, которая дрожала от каждого моего слова, просто отказалась есть и отвернулась, словно меня не существует, словно я пустое место. Это меня удивило и немного разозлило.

- Арсела, тебе нужно поесть, - сказал я, садясь на кровать рядом с ней. Она даже не вздрогнула и не пошевелилась. Я закинул руки за голову и смотрел на её спину, которую держало только одеяло. Она плакала, глядя в стену.

Что интересно - в синей стене ничего, словно слезами можно чем‑то помочь.

Она не ответила, просто всхлипнула. Злость нарастала с новой силой, раздражение от того, что она, чёрт возьми, обнаглела.
Но моим настоящим чувством было разочарование. Руки уже тянулись, чтобы выбить из неё эту дурь, но малейшая ошибка могла стать фатальной: она и так была слишком хрупкая. Один неправильный удар - и она умрёт. Или я просто не остановлюсь и убью её.

Она начинала меня раздражать тем, что была тихой - это было нормально. То, что она боялась каждого моего слова, тоже было привычно. Но когда эта женщина просто плакала в подушку и дрожала - чёрт его знает, от чего: то ли от холода, то ли от слёз и боли - её вряд ли волновала рана на голове или избитое тело.

Может не терять время и убить её, розрезать витягни органы, забить вату, зашить, одеть и поставить на полку, где уже живут пять девушек, этой идеей я увлёкся
Но посмотрев на эту курицу, её даже не нужно долго мучить, она и так худая, как треска, зашуршана

И тогда мы изменим суть игры: если её так задела статья, узнаем причину, может, она поест. А если эта женщина умрёт, и я не успею сам разобраться с ней, то её всё равно поглотит гниль - мелкая, незаметная, как черви. Эта мысль вызвала у меня усмешку.

- Принцесса, хватит реветь, это всего лишь статья. В конце концов, сколько таких браков бывает у цыган в таборе - выдают замуж хоть в тринадцать, и они рожают, видишь, не умирают. Тем более это твоя сестра, а не ты.
Сказал я, отворачиваясь от её спины и глядя на дверь.

Ну а что, политический брак - кто его знает. Такая же тупая пробка, как в шампанском.

- Это моя сестра, - сказала она, не оборачиваясь.

- Не кот же, чтобы жалеть. Подумаешь, станет каким‑то украшением, сувениром. Зато будет копаться в золоте, а ты - в подвале, - сказал я, издеваясь над ней. От этого она только сильнее разрыдалась, словно сирена.

- Ты не понимаешь, - ответила она, плача ещё сильнее.

- Что я не понимаю? Ты за себя переживаешь или за свою сестру? Она ведь не такая тупая, как ты. Сбежит или покончит с собой - и сделает одолжение мужу, - иронично заметил я.

Эта идиотка переживала не за себя, а за сестру. Да и её курица‑сестра даже на похоронах не уронила слезу. Там не было следов слёз, и я удивлялся: Арсели мать плакала так, словно чужую боль можно облегчить слезами. Как будто слезами можно помочь хоронить чужой труп.

Она обернулась, держа одеяло на теле, прикрывая его. Её голубые глаза горели злостью и слезами, которые катились по щекам. Глаза уже были красные от слёз, и она измерила меня своим взглядом.

- Будь я не здесь, я бы что‑то сделала, а не сидела тут и не разговаривала с тобой, который меня похитил!
Сказала она, глядя мне прямо в глаза. От этого мне захотелось рассмеяться.

- Ты? - переспросил я, уже почти смеясь. Она подняла бровь.

- Да, я. А что тебе смешно? Во всём виноват ты. Если бы не ты, я сейчас была бы дома и уже составляла план, как спасти сестру, - сказала она, отворачиваясь и глядя куда угодно, только не на меня.

- Ты? Что бы ты сделала? Ну скажи. Ну ладно, помогла бы своей сестре сбежать куда‑то. Ну и какой толк? Или тебя выдали бы замуж, или нашли бы твою сестру и убили. Арсела, ты бы ничего не сделала, даже если бы не была здесь. Ты вряд ли можешь и муху обидеть, - сказал я, уже раздражаясь логикой этой тупицы.

В худшем случае её бы убили за предательство, и её сестру тоже.

- Ты как-то ножом ударила,
- ответила она тихо, опуская взгляд.

Да, воткнула нож в плечо, и шрам остался. А она получила за свою глупость.

- Ты не понимаешь, идиотка,
- вздохнул я, сказав это.
Она подняла на меня вопросительный взгляд.

- Что я не понимаю?
- спросила эта глупая.

- У её жениха охрана на каждом шаге - это первое. Второе: она и он находятся под охраной, там повсюду камеры, охрана даже не дала бы к нему приблизиться. Тем более у него есть пистолет, тебя бы расстреляли. Но допустим, ты бы попала в дом, даже если бы нашла его - чем ты успеешь сделать шаг? Станешь трупом. Тут один выход - ты умрёшь,
- ответил я, смотря в её глаза, где уже застыл шок и страх.

- Тем более, принцесса, ты не на свободе, а здесь застряла,
- добавил я уже с болью и усмешкой.

Она заплакала сильнее. Как же она меня достала, шею бы ей сломать.
Слёзы... как я их когда-то видел каждый раз, когда убивал, насиловал, расчленял тела, как они умоляли...

- Прекрати устраивать потоп!
- взревел я уже от злости, чтобы перекричать её слёзы. Она вздрогнула, но продолжала рыдать. Если бы здесь был мост, я бы прыгнул или эту курицу сбросил.

Эта девочка только проблемы ищет на свою куриную голову, в которой вряд ли есть мозги. Или, может быть, я их убил в её куриной голове.

Я смотрел, как она плачет, как слёзы катились по глазам, как каждый раз она всхлипывала, как дрожало её тело под одеялом, как волосы падали на лицо, как через пластырь виднелась кровь от головы.

- Принцесса, вряд ли бы твоя сестра так плакала, если бы тебя выдавали замуж,
- сказал я, уже не смотря на её лицо. Это было бессмысленно - её физиономия не изменится.

- Ты ничего не понимаешь, это моя сестра,
- заявила Арсела, подняв на меня взгляд полных заплаканных глаз.

- Я не понимаю? Я одно понимаю - что ты идиотка, которая плачет за свою сестру, которой плевать на тебя, идиотка!
- сказал я, смотря в её глаза.

Это было бессмысленно с этой идиоткой говорить.
Я взял поднос и поставил ей на колени.

- Ешь, уже достала со своими слезами. А то я накормлю тебя так, что тебе, поверь, не понравится,
- бросил я эти слова ей в лицо без всякой эмоции. Это были последние капли терпения.

- Откуда мне знать, может, ты решил меня отравить,
- заявила она, подняв подбородок.

Да, эта идиотка не ела, выливала в унитаз. Ещё не видел, чтобы люди боялись еды.
Но после этих слов теперь всё понятно.

- Да убью я тебя, зачем мне травить тебя, идиотка? Я тебя разрежу, как мясо,
- сказал я, улыбаясь этими словами, но эта улыбка не доходила до глаз.

Она открыла рот, но только всхлипнула и закусила губу.

Это стало последней каплей для моих действий...

☆☆☆

Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.

Люблю вас, мои хорошие 🩷