Одержим принцессой

Арсела Силон

Я не верила своим глазам: то, что было на экране, превратилось в ужасную картину. Каждая буква уже расплывалась, а из глаз текли слёзы - не от страха перед этим человеком, а от того, что было на экране.

За последний год я плакала только по одной причине - потому что он меня изнасиловал, и я застряла там, откуда никогда не выберусь. Мне было страшно и больно от того, что он был со мной. Тогда это была физическая боль, а сейчас - моральная.

А главное то, что несколько минут назад он обработал мне рану на голове, которую сам же и сделал. Но дело было в другом: он никогда не делал этого раньше.

Я смотрела то на картинку, то на слова.

На картине была моя сестра, которой шестнадцать лет, в красном платье выше колен, открывающем бёдра и стройные ноги. Декольте с глубоким вырезом кричало о том, будто это платье не для повседневности, а для клуба или борделя. Рука старого морщинистого человека с кольцами, которые словно кричали о власти. Сам он выглядел лет на шестьдесят: серые глаза, борода, старый костюм. А на моей сестре всё это выглядело фальшиво.

Статья гласила:
"Ада Силон, шестнадцать лет, юная девушка. Сейчас состоялась помолвка, а через пару недель состоится официальный брак с Данте Росси, шестидесятилетним мужчиной, известным бизнесом и клубами. Он уже дважды был женат."

- Принцесса, ты тут затоп сделаешь, ной ковчег не придёт спасать нас, - сказал этот придурок без всякой улыбки. А я не смотрела на него, только на экран, на фотографию и статью.

Мне было больно от того, что этот придурок оказался прав: мои родители забыли обо мне и выдают мою сестру, которой шестнадцать лет, замуж. А я ничего не могу сделать. Я плакала, мне ничего не оставалось, только смотреть. В голове уже крутились эти слова, как песня, они впились в мозг до боли. Мне уже было плевать на рану, на всё. Мою сестру выдают замуж за человека, который старше её в четыре раза, он ей годится в отцы, а не в мужья. А родители просто согласились. Это ударило по мне как самое больное. Этот придурок что-то говорил, но я уже не слушала. Мысленно я была далеко, где не видела эту статью.

Я смотрела на экран и рыдала, как поток ручья. Мне было настолько больно, что тело сжалось от моральной боли, не физической. А потом чужие руки коснулись моего лица - тёплые, обхватившие его с какой-то нежностью. Я не могла сосредоточиться, просто смотрела на экран и плакала, не обращая внимания на руки.

- Принцесса, слышишь меня? - говорил он почти нежно. Но всё это было далеко, там, где я находилась в своём маленьком хрупком мире.

Арсела, 10 лет.

Бегая по дому и догоняя свою сестру, которой было восемь, я слышала звонкий наш смех. Её каштановые волосы при каждом новом прыжке разлетались в стороны.

А потом Ада побежала на кухню, и я за ней. На кухне пахло чем-то сладким и нежным: мама нарезала клубнику для украшения торта.

- Мама, мама! - закричала Ада, тянув её за юбку, привлекая внимание.

- Я занята, солнышко, - сказала мама, улыбнувшись Аде и мне, продолжая резать клубнику тонкими ровными полосками.

Ада закричала снова - ей всегда нужно было внимание.

- Ада, прекрати, мама занята, - заявила я, скрестив руки на груди и глядя на сестру.

Но она и не собиралась успокаиваться, продолжая тянуть маму за юбку. Надув пухлые губки, её голубые глаза наполнились слезами и упрямством.

- Идите в комнату, я вас позову, хорошо, милые? - сказала мама. Я кивнула.

Зная, что Ада вряд ли согласится, я взяла её за локоть и потянула наверх, в комнаты.

- Ты злая! - заявила Ада, вырываясь из моих рук и идя впереди меня. На ней было летнее платье, как и на мне.

- Ада... - начала я тихо, но она обернулась. Стоя выше меня на одну ступеньку, она смотрела сверху вниз.

- Я тебя ненавижу! Если бы тебя не было, мама и папа больше обращали бы внимание на меня, - сказала она и топнула ножкой по ступеньке.

От её слов что-то щёлкнуло внутри. Она обвиняла меня, сама того не понимая. Мне стало больно в душе. Она только искала внимание, была готова на всё, лишь бы его получить: то вазу разобьёт, то статуэтку, то испортит мамину косметику или папины документы. Но когда она получала это внимание...

Ей это не нравилось.

А я ничего не делала и всегда была в центре внимания родителей, как будто сама просила их об этом. Тогда Ада была лицемеркой, даже в свои восемь лет.

- Я не виновата, - ответила я, глядя на неё.

Устраивать истерики она тоже любила.

- Лучше бы ты исчезла и больше никогда не возвращалась в нашу жизнь, - сказала она и ушла в свою комнату.

А я осталась стоять и смотреть на то место, где ещё пару минут назад была моя сестра, говорившая слова, которые больно ударили в самую глубь души, разрывая её на части.

Она желала мне смерти, хотела, чтобы я ушла и никогда не возвращалась. А всё потому, что я не просила внимания, но получала его, и это было больно.

С того момента мы с сестрой стали реже разговаривать и вообще видеться. Она постоянно привлекала внимание родителей, а я просто оставалась в комнате, думая: «Если я не буду показываться, она исполнит своё желание - быть любимой и находиться в центре внимания».

Когда мы проводили вечера после того дня, она только и говорила о том, чтобы я умерла, а родители списывали всё на то, что она не понимает своих слов. Кажется, где-то в одиннадцать лет она переключилась и начала говорить это мне прямо в лицо.

- Аресела, тебя уже трясёт, прекрати истерику! - кричал голос прямо мне в лицо.

Только сейчас я поняла, что нахожусь не в своём детстве и не в своём мире, а в самой пучине ада, в самом его огне, а эти руки держат моё лицо.

Я медленно перевела взгляд на его лицо - такое спокойное, что так и хотелось его испортить. Мой взгляд опустился на руки, которые были расцарапаны до крови следами моих же ногтей, оставлявших красные полосы. На эту боль мне было плевать. А рядом лежал телефон, где была открыта статья.

- Ты дрожишь, - сказал этот ублюдок, и только сейчас я поняла, что меня всю трясёт, а руки дрожат, как кленовый лист.

Мне не было холодно. Наверное, из-за эмоций и болезненных воспоминаний я не заметила, как сама причинила себе боль, на которую мне уже было наплевать.

Моя сестра выходит замуж за старика, у которого уже были жёны. Всё ради сделки. Несчастливое детство, не тот смех перед той ссорой... А сейчас я в аду и не знаю, как выбраться. Или же ад всё ещё внутри моей сестры?

Какая проклятая судьба. Я в плену у психопата, которого не знаю, а он меня насилует, избивает до полусмерти. И моя сестра выходит замуж за старика, который годится ей в отцы. Собственные родители превратили её в выгодную сделку. Она так хотела получить внимание, но какой ценой?

- Тебе нужно поспать, ты как зомби, - говорит он, убирая руки от моего лица, спуская их вниз и забирая телефон.

Я просто кивнула без слов, без эмоций, и повернулась к нему спиной, закутавшись в одеяло и глядя на стену. Мне казалось, что я проделаю в ней дыру, если буду так смотреть.

Я не слышала, что он говорил, даже когда дверь закрылась. Я осталась одна в своей беззвучной войне, в которой уже проиграла. Боль больше не имела значения.

Мне было больно не физически, а морально.

Я ненавидела свою жизнь. Вот, пока я здесь, моя сестра выходит замуж, а я даже ничего не могу сделать - только сидеть и смотреть в потолок. Может быть, она меня всё ещё ненавидит или даже забыла. В чём-то он был прав: если бы меня искали, меня бы уже нашли.

Руки были расцарапаны, а на запястье был браслет, который этот придурок подарил. Иногда я не понимала, зачем он мне здесь.

Каждую ночь тут было холодно, но уже было плевать на холод, на всё, на то, что меня насилуют и ломают, когда я знаю, что моя сестра находится в таком же аду.

Через полчаса он вернулся с подносом, тарелкой и стаканом воды. Мне уже было плевать на еду. Может быть, я скорее умру от голода. Мне уже жить бессмысленно.

- Вставай, ешь, - сказал он своим обычным тоном.

Я обернулась, села на кровати на автомате, прижимая одеяло к груди. Он дал мне поднос, и я поставила его на колени. Взяв еду, я набрала её в ложку и принялась крутить её, глядя на неё. Есть вообще не хотелось, как и жить.

- Тебе ведь нравится меня злить, да, принцесса? - это был не вопрос, а упрёк. Я даже не посмотрела на него.

Помешивая ложкой в тарелке, я была где-то далеко - там, где повторялись те самые слова, пропитанные неприязнью и злостью. За столько лет ничего не изменилось. Она осталась той же. Где-то в душе я ещё в детстве думала, что она способна даже на убийство. Она была настолько злой, что, возможно, могла бы убить человека без капли сожаления.

- Я не хочу есть, прости, - сказала я, не смотря на него.

Зная, что сейчас будет вспышка злости, я просто поставила поднос на тумбочку и повернулась к нему спиной.

Плача в подушку, мне было всё равно, изнасилует он меня сейчас или убьёт - это уже не играло роли. То, что моя сестра выходит замуж за старика, а я ничего не могу сделать.

☆☆☆

Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.

Люблю вас, мои хорошие 🩷