макабр

Что-то тянуло меня вниз, лёгкие заполняло водой, а тело не шевелилось. Я тонул. Осознав своё положение, я отчаянно боролся, но не мог ничего изменить, будто меня заковали в собственное бездыханное тело.

Сверху промелькнул свет, и что-то с грохотом упало в воду. Оно приближалось; я не мог разглядеть что это или кто. В глазах темнело. Перед тем как полностью потерять сознание, передо мной появилось лицо парня с голубыми глазами, которые обеспокоенно бегали, и появившиеся от сильно напряжённых мышц лица ямочки.

— Женевьер.

Я распахнул глаза и оказался в заброшенном городе. Всё вокруг было разгромлено, бездыханные тела и ужасно едкий запах гнили. Вокруг бегали люди с автоматами, и никто из них меня не замечал. Я потянулся к ближайшему солдату, чтобы узнать, что происходит и где я, но всё вокруг стало засасываться, перенося картинки в ускоренном виде. И вот я снова в новом месте.

Из-за быстроты происходящего я не успевал осознавать ощущения. Был ли это страх или тревога, а может, и вовсе любопытство. Больше всего меня пугал голос, что ласково молвил:

— Женевьер.

Я обернулся: сзади меня стояло нечто на грани женщины и мужчины. Оно, как в глюках, переключалось, представляя перед моими глазами то миловидную девушку с каштановыми волосами и изумрудными глазами, одетую в лёгкую ночнушку, то крепкого мужчину со щетиной и ореховыми глазами, одетого в обтягивающую чёрную футболку со значком пумы. Их голоса соединялись, переплетаясь между собой, делая их слова непонятными и шипящими.

— Га... Хее... Сам... лю...

На несколько секунд девушка обрела полное владение телом.

— Раз – к цветку блаженному, — она начала считалочку.

Верх в борьбе взял мужчина, меняя внешний вид по кусочкам.

— Две – найдут покой в аду, — продолжил мужчина.

Мужчина вновь поменялся с девушкой, словно они вовсе не боролись, а уступали друг другу, чтобы продолжить считалочку.

— Три – ты идёшь уже ко дну.

Сменяясь по кругу, они продолжали говорить.

— Коль четыре – то ты труп.

— Ну а пять – твоя взяла, ты коснёшься нежных губ.

— Шесть – заветная мечта.

— Семь – пойми, пора.

Закончив, обе фигуры превратились в сгусток жёлтого шара. Он был неосязаемым; пальцы, протянутые мной, проходили сквозь него, не получая никаких ощущений.

— Женевьер.

Голос больше не звучал ласково и по-родному, он был каким-то чуждым, звучал как-то не так.

— Женевьер.

Словно это наигранная сладость.

— Жен...

Голос прервался, всё вокруг начало исчезать, поглощаясь тьмой, а я перестал чувствовать землю под ногами. Я падал. Не в состоянии ухватиться за что-то и не в состоянии даже моргнуть, я провалился в бесконечную мглу, из которой в этот раз ничего не вытащило меня.

Мне пришлось проснуться самому. Пока я всё ещё помнил сон, нужно было его записать. Потянувшись за дневником, я не удержался и упал с кровати. Времени на подъём не было, поэтому я записал всё, что помнил, на полу. Это стало правильным решением: совсем скоро я позабыл даже очертания тех людей.

Спустившись на кухню попить воды, я увидел Элизию, которая, держа во рту печеньку, усердно записывала что-то в блокнот, изредка почёсывая ручкой голову. Её волосы были собраны в неопрятный пучок, а из одежды были лишь майка и короткие шорты. Она согнула ноги, усевшись поудобнее.

Я подошёл и сел на стул рядом. Заметив меня, Элизия сразу закрыла блокнот, неодобрительно сверкнув глазами. Тогда я и решил, что обязан достать блокнот и узнать его содержимое. Только как? Элизия проницательна, умна и хитра; такие не оставляют личное без присмотра.

— Скоро вернётся Эрик.

— Не говори ему обо мне. Нечего лишний раз беспокоить, я отсижусь у себя в подземелье.

Так я точно не доберусь до её блокнота, нужно действовать более резко, заставить её оставить свою вещицу. Я хотел встать и подумать на свежем воздухе, наедине с собой.

— Не уходи.

Элизия схватила меня за запястье, потянув обратно сесть. Это было неожиданно. Хотя всем порой одиноко, учитывая её обстоятельства, я бы не хотел оставаться один.

— Хочешь прочитать мои записи?

Я опешил. Она видела меня насквозь. У кого я пытался выкрасть блокнот? Эту затею нужно было пресечь на корню.

Помедлив, я ответил:

— Хочу.

— Тогда на, — Элизия протянула блокнот.

Не веря своим глазам, я смотрел на него как заворожённый, не обращая внимания больше ни на что. Он так близко. Я потянулся за ним, но девушка тут же отдёрнула руку. Конечно, всё не могло быть так просто.

— При одном условии. Ты не задаёшь вопросы, а я не отвечаю на них. А может, при двух условиях: ты попросишь кое-что у Эрика. Согласен?

Предложение было заманчивым, но что именно она хотела попросить у Эрика?

— Что ты хочешь?

— Правильно, с этого и нужно начинать, — третировала девушка.

— Сначала согласись.

— Я не могу согласиться на то, чего не знаю.

Слишком большой риск: вдруг это нечто плохое или ещё хуже.

— Не бойся, ничего криминального, оружие просить точно не буду. Побарабанив пальцами по деревянному столу, я пришёл к решению рискнуть.

— Хорошо. Я согласен.

— Так держать.

Элизия кинула в меня блокнот, а сама поднялась со стула и направилась к выходу, крикнув напоследок:

— Вечером расскажу.

Я остался один. С одной стороны, я получил, что хотел, почти не приложив усилий. Это не могло не радовать. Раскрыв первую страницу, я принялся читать.

"Реакция разума человека на действия яда. У женщины, назову её Лейлой, началось развитие синдромов помрачения сознания в форме онейроида. Состояние сопровождалось рядом соматических и неврологических расстройств."

Половины слов я не понял, никогда не разбирался ни в химии, ни в биологии, но точно понял, что проводился опыт над живым человеком. В надежде я перешёл к следующей странице.

"Изучение ботулотоксина. Я нашла, что искала; столько лет не прошли даром. Этот яд способен убить всё человечество, но нужно разобраться с его компонентами и способами действия."

С самого начала было понятно, что она хочет помочь отцу осуществить его пророчество, но мне правда хотелось верить в лучшее. Пора снять розовые очки. Даже без памяти, не могу прекратить доверять всем подряд.

Я начал нервно листать страницы, пытаясь зацепиться за что-то. "Строение яда", "Смешивание с другими компонентами", "Что будет после конца света?", "Способен ли человек возникнуть снова, если весь его вид исчез?", "Лука".

На последней странице заголовком стояло моё имя. Видимо, это та самая страница, что она писала с утра. Сердце ускорилось, подгоняя адреналин, а нога нервно дёргалась, ударяясь об изголовье стола. Это последний шанс, который я ей дам.

"Недавняя встреча с парнем на острове изменила мои взгляды. Отец, прости, но твоему будущему не суждено сбыться, а мне пора оставить прошлое и жить новым. Мне нравилось создавать яд, изучать его, и теория конца тоже нравилась. Но пора признать: эта моя слабость ужасна. И новую жизнь я начну с Луки."