макабр

Уголок страницы был согнут.

Привычка с детства: если мне нужно было вернуться и что-то дописать, вспомнить, прочитать ещё раз, я всегда загибал уголок странички, тем самым помечая её.

— Что же заставило меня отвлечься?

Отложив дневник, я снова открыл массивную книгу из скрытой комнаты. Отдельно на листок записывал интересные моменты, сам не понимая, для чего именно это делаю.

— "И пьян человек, но не алкоголем вовсе."

— "Ничто не вечно, а мы живём последние годы мира."

— "Одно сознание не сможет изменить всех, в этом наша главная проблема."

Абзацы часто не состыковывались, будто были раскиданы вперемешку, и, читая всё, нельзя было прийти к смыслу книги. Выделяя предложения, хотелось соединить их и понять, что хотел донести автор. Прошло ещё несколько часов, когда я окончательно уснул вместе с книгой, даже не выключая свет горящей лампы.

Проснулся ближе к обеду. Не было причин торопиться, не было нужды делать что-либо. С одной стороны — долгожданный отдых, а с другой — лучше работать, изнемогая себя, но чувствовать, что ты живой. Конечно, учитывая, какую работу ты выполняешь.

— Ну что же, сегодня твоя очередь напрягаться, — обхватив лук, я по-детски обратился к нему.

Дерево было обрамлено небольшими металлическими вставками, на одной из которых было выгравировано имя хозяйки: "Элизия Вутт".

— Надеюсь, она не будет против.

Остров начинался с песка, но плавно переходил в обширные природные джунгли. Протоптанная тропинка вела вглубь, указывая направление. Найдя крупное дерево, я повесил на него мишень, а сам отошёл на нужное расстояние. Стрела то и дело уходила в сторону, руки подрагивали, а я не мог сосредоточиться на цели. Спустя какое-то время мне удалось попасть в пространство мишени, но я понимал, насколько мои навыки были ужасны. Времени на этом острове я проведу ещё много, поэтому научусь стрелять, а тем более изучу всю округу. Стрела с глухим стуком уперлась в кору дерева.

— Опять мимо, — я устало вздохнул.

Прокрутив в руках оставшуюся стрелу, я направился обратно домой. Нужно набраться сил и пойти изучать остров. У меня не было цели найти что-то конкретное, скорее любопытство и нарастающая скука. Внутри возникло желание разобраться с происходящим.

Про какую войну говорил Эрик с Лулу? И почему я здесь всё ещё один? Если получится восстановить воспоминания, поможет ли это в поиске ответов?

Всё не так плохо, я всё же выжил, как сказал доктор. Без искусственного дыхания было бы уже поздно. Я благодарен Эрику, уверен, он не раз меня выручал, но его молчание давит куда сильнее амнезии. Записи, что я прочёл сегодня, в основном мои мысли о ситуациях, в них мало о прожитых мною днях. Есть отрывки об Энни и её поведении, о её дне рождения, но пока что я не способен связать это с произошедшим.

Никто не сказал мне, почему я вообще тонул. Это напрягает меня больше всего.

Сзади раздались громкие карканья ворон. Стая взмыла в небо, будто испугавшись чего-то. Я не придал этому большого значения: бывает, животные часто пугаются из-за мелочей.

Войдя внутрь дома, я оставил лук у входа. Переоделся в чистую одежду, более удобную для изучения леса и ходьбы по песочной земле. Мешковатые штаны, окрашенные в серо-беловатый цвет военного камуфляжа, и чёрная обтягивающая футболка. В коробках я отыскал нагрудный ремень и добавил его в образ, перчатки тоже посчитал не лишними. Наконец закончив возиться с одеждой, я прихватил дневник и кинжал для обороны. Мало ли кто водится здесь. Не хочется быть съеденным, даже не проведя неделю на острове.

— В противном случае хочется быть похороненным в своём родном городе.

До заката оставалось ещё примерно четыре часа, но взять фонарик на всякий случай было бы хорошим решением. По уже пройденной тропинке, направившись вглубь леса, я заметил, что за всё время не встретил живности, только те вороны, что взлетели где-то вдали.

Внутри я понимал, что для меня это хорошо, но странное ощущение не покидало меня. Оставаться одному на острове трудно, а я раньше даже дня без общения не проводил. Вполне вероятно, что всё, о чём я думаю, — простая фантазия и накручивание.

Тропинка становилась всё уже, песок закрывал её. Пройдя ещё несколько метров, я решил вернуться.

— Ничего интересного, лучше продолжить завтра.

Развернувшись, я почувствовал, как меня охватил страх. Вся тропинка исчезла: видимо, я шёл небрежно и, сам того не замечая, скрыл следы. Сердце бешено забилось, приливая кровь к голове; мысли путались, пытаясь обогнать друг друга.

— Это не должно быть проблемой. Я ушёл не очень далеко, да и оружие у меня есть. Вот чёрт, не мог Эрик оставить мне хотя бы рацию для приличия?!

Сделав два глубоких вдоха и выдоха, я присел на песок. Для начала нужно было понять, где я. Вокруг было много песка, редкая зелень, пальмы, деревья, лес. Может, есть что-то примечательное? Ещё раз внимательнее осмотрев округу, я заметил скалу.

— Всегда знал, что нужно было ходить на уроки ОБЖ. Навыков самосохранения у меня нету, поэтому единственное, что я могу, — это пойти вдоль этой скалы, — я бормотал себе под нос, что немного, но успокаивало меня, словно я контролирую ситуацию.

Время шло, а скала не заканчивалась, пришлось включить фонарик, поскольку становилось темнее. Луна опускалась, и снизу на острове это выглядело великолепно. Неземное ощущение, когда осознаёшь, что недавно был в шумном городе, хоть я и не мог вспомнить многое, но чувства не могут исчезнуть с памятью. Вдали я заметил углубление, как проход в пещеру.