макабр

Эрик, так звался парень, отвёзший меня на небольшой остров. Там было тепло, и я даже смог почувствовать себя героем фильма, словно остался совсем один и должен выжить.

Я задавал много вопросов Эрику, но он лишь отмахивался или отказывался отвечать, говоря, что причины совсем не важны. Но меня это сильно гложило. Сейчас я знаю ровно столько же, сколько подросток лет двенадцати. Он не позволит подступиться близко, поэтому придется осторожно "прощупывать почву" и пытаться разболтать его.

Для начала сделаю вид, что со всем согласен и доволен. Планирую учиться стрелять из лука — с детства мечтал опробовать это оружие, возможно, даже пойду порыбачить. Больше всего хочу обойти остров и порыться в его укромных местах.

— Слушай, ты ведь уедешь?

— Да, прости. Постараюсь вернуться как можно раньше. Тебе что-то привезти?

— Ответ в виде тебя будет засчитан?

Эрик рассмеялся и подошёл ближе. Тёплое дыхание обожгло ухо. Так неприлично близко я чувствовал, как шевелятся его губы и слышал тихий шёпот. По коже пробежали мурашки, и я невольно смутился.

— Почаще вспоминай меня. Кто знает, может, приду к тебе во снах.

— Всё, езжай уже.

Я его оттолкнул и начал провожать к лодке. Он не ожидал такой реакции и чуть не упал.

— Пока, — бросил на прощание Эрик.

Уныло помахав ему вслед, я направился в дом. Потрескавшаяся штукатурка осыпалась при малейшем прикосновении, половицы неприятно скрипели, а площадь комнаты была небольшой. Сколько времени мне придётся провести здесь? Чем заняться без Эрика? Изоляция приводит к апатии, а апатия сводит с ума: начинаешь накручивать себя и думать о плохом. Уже сейчас появилось чувство нереальности происходящего, будто кто-то посмеивается и дергает за ниточки.

— Брр, надо отвлечься... Может, найду что-то вроде удочки или лука?

Остановившись у двери под лестницей, я провёл рукой по табличке. Холодный металл с выгравированной надписью: "785".

— Номер комнаты? Может, прошлым жильцам нравилось это число...

Повернув ручку, я вошёл внутрь. Быстро стало прохладно и сыро, и было темно. Нащупав выключатель, я нажал на него, и свет замигал, наполняя комнату жизнью.

— Нужно будет прибраться. Вот и доставил ты мне хлопот, Эрик.

Пол был ненадёжным — в некоторых местах виднелись дыры, и помещение продувало, несмотря на тёплый климат. Шкафы вдоль стен были заполнены банками с разными соленьями на зиму, а в углах — горшки. Окон не было, зато висела массивная и, судя по виду, дорогая люстра.

Не найдя желаемого, я собрался уходить. Как только захлопнул дверь, послышался треск — видимо, вибрация вызвала удар. — Этого мне не хватало, — устало вздохнул я.

Открыв дверь снова, заметил, что одна из банок с огурцами упала. Подойдя, чтобы убрать осколки, я увидел щель на полке. Там что-то было — за шкафом стояло множество столов и папок. Дел у меня не было, и причин не заглянуть туда тоже. Собравшись с силами, я начал медленно отодвигать шкаф, пытаясь освободить скрытое за ним пространство.

Деревянная конструкция с трудом поддавалась и грозила упасть и придавить меня.

— Если оно упадёт, кто знает, может, так я и проведу последние дни под шкафом с соленьями.

Освободив достаточно места для прохода, я протиснулся внутрь. К моему удивлению, комната была на порядок менее заброшенной, чем та, из которой я вышел.

Четыре стола стояли по периметру, заполняя и так небольшое пространство. На каждом лежало множество папок, а на некоторых — книги. В углу комнаты лежали лук и несколько стрел. Скучать явно не придётся — работы предостаточно.

Я взял в руки лук. Его изящные изгибы дерева и узорчатые символы показались мне идеально подходящими — словно он был создан специально для меня. Отложив лук, я подошёл к ближайшему столу. На книгах и столе скопилась пыль, местами была паутина. Стряхнув пыль с верхней книги, я попытался её открыть.

Из-за того, что книгу никто не читал, корешок был несломан, и страницы плохо перелистывались, постоянно прилипая друг к другу.

"Самоупокоение и грехи человечества" — гласило название. Глава первая была посвящена повествованию о конце света и прочей ерунде. Я пролистал, направившись к самому концу книги, и зачитал последний абзац, чтобы лучше вникнуть.

— Мы сами себе судьи, не существует кары выше, чем наше эго. Да поймёт же человечество, что не способно противостоять своим эмоциям. Мы вольны, мы свободны, но мы также прикованы к земной жизни. Все предрассудки пусты, и мольбы не услышаны. Мир сгниёт, а причиной тому станут люди.

Любил ли владелец читать о предсказаниях? Или книга вовсе случайно оказалась в доме, не неся какого-либо смысла? Книга внушала недоверие, но всё же я решил взять её в свою комнату. Может, что-то интересное в ней всё же будет?

Я отложил книгу и принялся рассматривать остальные документы: "Сербия и обычаи", "Дело Лезоковского", "Апокалипсис", "Библия", "Преступление Зироговского", "Преступление и наказание", "Домострой". Ничего интересного найти не удалось: в основном это была классика, а из документов — дела и преступления, совершённые в разное время и совсем не связанные друг с другом. Не найдя чего-то цепляющего, я даже расстроился.

Забрав с собой первую книгу, лук и стрелы, я направился в свою комнату. Она находилась на втором этаже, совсем непримечательная, небольшая комнатушка с довольно большим окном и выходом на балкон. Всё-таки хорошо, что на острове всегда будет тепло. Холод мне не по душе, а тёмной ночью в морозы и вовсе оставаться страшно.

В голове начали всплывать воспоминания о зимних днях. В них были мои друзья. Я постарался вспомнить, кто именно, что происходило, когда и где.

Ветхая избушка, напоминающая домик в небольшой деревеньке, уютный камин, огонь которого был единственным источником тепла, воющая вьюга и круг друзей, что о чём-то вовлечённо болтает.

— В этот раз я буду Мальвиной! — прокричала Лулу.

Она вольно расположилась на пианино, около камина. Эрик, в костюме и какой-то маске, закрывающей половину его лица, готовился играть на инструменте, но дожидался, пока все перестанут говорить.

— Лулу, осторожней, на музыкальных инструментах не сидят, — строго отозвался парень.

— Да брось, кретин. А я в этот раз буду маньяком из Крика, — этого парня я не помнил.

Он был чуть ниже Эрика, одет в обычную домашнюю толстовку и обнимал какую-то девушку сзади, словно присваивая её как игрушку.

— Рик! — возмутилась девушка. — Ты обещал парный костюм.

— Не кипишуй, ты будешь моей жертвой, сделаем из тебя окровавленный полутруп.

Девушка задумалась, прикидывая, как именно будет выглядеть, после чего задрала голову, чтобы увидеть парня, и согласно улыбнулась.

Парень, названный Риком, склонился и поцеловал девушку. Я подошёл к ним и присел к Эрику, начиная его подбадривать. Совсем не могу вспомнить, о чём я тогда думал.

И это ощущение наблюдателя. Словно я призрак, блуждающий в миражах своего воображения.

— Знаешь, этой традиции уже столько лет, а ты всё так же упрямишься выбирать кого-то нового, постоянно в этой маске. Ты выглядишь в ней сексуально, не спорю, но в этот раз ты будешь ангелом, — подтолкнув Эрика, сказал я.

— Столько затрат.

— Я оплачу, проекты идут в гору, деньги не проблема.

— Может, и меня обеспечишь, братик? — подлизываясь сказала Лулу.

— Сама и без меня справишься. Верю в тебя.

Я подмигнул ей, и воспоминания рассеялись так же, как и появились, по частичкам, словно падающий с неба снег, сплетаясь в яркий свет.

Перед глазами снова возникла природа тёплого острова. С балкона были видны пальмы и море, успокаивающе бьющееся о скалы.

Помимо интерьера в комнате также стояло несколько коробок с моими вещами, которые Эрик привёз вместе со мной. Раскрыв самую первую коробку, я вынул оттуда небольшой дневник. Его я помню, но смутно, будто эта вещь была настолько важной, что забыть её было слишком сложно. Весь вечер я потратил на его прочтение. Может, это поможет восстановить ту крупицу памяти, что поменяет всё остальное.

Последняя запись... — Ощущение, что меня прервали, не дав дописать.