Rules of your nightmares/Хозяин твоих кошмаров/Том каулитц

Лес казался бесконечным, живым лабиринтом, сотканным из кромешной тьмы и острых веток, которые нещадно хлестали меня по лицу. Его огромная, грубая, но в то же время спасительно тёплая рука мёртвой хваткой сжимала мои пальцы, буквально таща меня за собой. Том шёл вперёд напролом, как хищник, знающий каждый сантиметр этой чащи, в то время как я едва поспевала за его широкими шагами.

Наше тяжёлое, хриплое дыхание тонуло в зловещих звуках ночного леса, но самым страшным было другое — глухие, раскатистые выстрелы вдалеке, которые неумолимо приближались. Нас вели. Хвост не отставал ни на шаг. Лучи мощных фонарей преследователей то и дело разрезали густой мрак за нашими спинами, заставляя сердце в панике пропускать удары.

С каждым шагом силы покидали меня. Мышцы ног сковала свинцовая, ноющая боль, лёгкие обжигало от нехватки кислорода, а дикая усталость и голод, накопившиеся за три дня комы, тяжёлой плитой придавили к земле. Голова кружилась. Мир вокруг превратился в смазанное пятно из теней и страха.

— Том... я больше не могу... — выдавила я на выдохе, чувствуя, как колени подкашиваются, а пальцы бессильно выскальзывают из его ладони.
Каулитц не ответил. Он даже не замедлил шаг.

Вместо этого его пальцы переплелись с моими ещё жестче, до хруста в суставах, заставляя меня двигаться дальше вопреки парализующей слабости.

Вдруг очередная пуля с оглушительным свистом срезала ветку прямо над нашей головой. Я вскрикнула, инстинктивно втянув голову в плечи. Том среагировал мгновенно. Он резко развернулся, увлекая меня за собой, и мы оба повалились на сырую, покрытую мхом землю за поваленный ствол огромного дуба.

Том накрыл меня своим телом, полностью блокируя от внешнего мира. Я чувствовала, как бешено стучит его сердце под курткой и как тяжело вздымается его широкая грудь. В темноте его глаза блестели опасным, звериным блеском. Свободной рукой он вскинул пистолет, снимая его с предохранителя, и замер, вслушиваясь в хруст шагов преследователей, которые были уже совсем близко.

— Тише, Эль, — опасно низким, вибрирующим шёпотом выдохнул он мне прямо в губы, прижимая меня к земле так сильно, словно пытался растворить в себе. — Ещё немного. Если сдашься сейчас — мы оба трупы.

Хруст сухих веток раздался совсем близко — враги прочёсывали чащу всего в десятке метров от нас. Лучи их фонарей беспорядочно метались по стволам деревьев, разрезая ночную тьму и то и дело проскальзывая над нашей баррикадой. Мы лежали, практически не дыша, за огромным поваленным стволом дуба, наполовину ушедшим в сырую землю.

Том прижал меня к себе, накрывая своим телом и заставляя буквально врасти в мох. Наша близость была удушающей: я чувствовала, как бешено колотится его сердце об мою грудную клетку, а его тяжёлое, горячее дыхание обжигает мне шею. Но страх перед людьми с оружием был сильнее.

Каулитц медленно, без единого звука перехватил пистолет. В полумраке леса его лицо казалось маской безжалостного убийцы — челюсти сжаты до предела, взгляд ледяной, сфокусированный на темноте перед нами. Он аккуратно положил ствол оружия на край бревна, целясь туда, откуда доносились шаги.

— Том... — одними губами, в панике прошептала я, до боли вцепившись пальцами в ткань его рубашки. Меня крупно трясло от мысли, что нас сейчас обнаружат.

— Тсс-с, — оборвал он меня едва слышным, вибрирующим шёпотом прямо в губы. Его ладонь на секунду жёстко сжала моё бедро, требуя полного подчинения. — Закрой глаза и не высовывайся, Эль. Что бы ни случилось.

Один из лучей света внезапно замер прямо на нашем укрытии.

— Эй, здесь свежие следы! — крикнул грубый мужской голос из темноты. — Они за этим деревом!

В эту же секунду Том резко оттолкнулся от меня, приподнимаясь над стволом дуба. Ночную тишину разорвал оглушительный, резкий хлопок его пистолета. Один, второй, третий. Звуки выстрелов в замкнутом лесном пространстве ударили по ушам, заставив меня закричать в ладони.

Где-то впереди раздался глухой стон и тяжелый стук упавшего тела.

Лес оглушительно ревел от беспорядочной стрельбы. Пули со свистом срезали листья над нашими головами и с мясом вырывали куски коры из бревна. Воздух пропитался едким, горьким запахом пороха. Том, тяжело дыша, на секунду высунулся из-за укрытия, чтобы сделать очередной выстрел, но в этот момент темноту прошила ответная вспышка.

Раздался глухой, пугающий звук — так пуля вонзается в плоть.

Том резко дернулся, глухо, хрипло вскрикнул и по инерции отлетел назад, тяжело рухнув на землю рядом со мной. Пистолет с металлическим стуком выскочил из его пальцев, исчезая в густой траве.

В темноте я не видела крови, но почувствовала, как плотная ткань его огромной чёрной оверсайз-футболки на левом плече стремительно пропитывается чем-то горячим и липким. Каулитц замер, распластавшись во мху. Его челюсти были сжаты так, что на скулах заходили желваки, а дыхание стало прерывистым, рваным. На его лбу выступил холодный пот, он глухо зарычал от пронзительной боли, инстинктивно прижимая ладонь к раненому плечу.

Вражеские выстрелы на секунду стихли — преследователи перезаряжали оружие, уверенные, что попали в цель. Из темноты донеслись их тяжелые, уверенные шаги. Они шли добивать.

— Чёрт... сука... — процедил Том сквозь зубы, пытаясь дотянуться до оружия здоровой рукой, но от резкого движения его лицо исказила гримаса боли, и он бессильно откинулся назад.

В моей груди всколыхнулась волна бешеной паники. Я посмотрела на тяжело дышащего, раненого Тома, и внутри меня не было ни капли жалости к нему. Этот человек силой увёз меня из больницы, заблокировал в машине и лишил выбора. Он был чудовищем. Но прямо сейчас это чудовище было единственным, что отделяло меня от тех отморозков с автоматами в темноте.

Если Тома добьют — меня убьют следом. Или сделают что-то похуже.

Это был чистый, эгоистичный инстинкт выживания. Мне нужно было спасти себя.

Игнорируя жгучую боль в собственной обожженной руке, я опустилась на корточки и принялась судорожно шарить пальцами по сырой траве. Грязь забивалась под ногти, сердце стучало в самом горле... Есть! Ладонь наткнулась на холодный, тяжелый матовый металл его пистолета.

Я перехватила рукоятку обеими руками. Они крупно, бешено дрожали. Я никогда в жизни не держала оружие, веса которого едва хватало, чтобы удержать его прямо.

— Эль... назад... — слабо скомандовал Том, заметив движение сквозь пелену боли, и попытался перехватить меня здоровой рукой за куртку, но я упрямо вырвалась.

Лучи чужих фонарей уже начали подбираться к краю нашего бревна, подсвечивая поднимающийся от земли туман. Из темноты, буквально в пяти шагах от нас, показался силуэт мужчины, целящегося из автомата прямо в наше укрытие.

Не думая о последствиях, подчиняясь только дикому желанию выжить, я приподнялась, выставила пистолет вперед и, зажмурив глаза, изо всех сил нажала на спусковой крючок.

Оглушительный хлопок выстрела разорвал барабанные перепонки. Пистолет с такой силой рванул в моих руках назад, что отдача едва не выбила мне суставы, а обожжённую руку прошило дикой, острой болью. Я не удержала тяжелое оружие, и оно с глухим стуком вывалилось из моих онемевших пальцев прямо в грязь.

Но я попала.

Мужчина перед бревном глухо вскрикнул, выронил автомат и тяжело рухнул навзничь, хватаясь за простреленное бедро. Его фонарь покатился по земле, безумно подсвечивая ветки деревьев и густой туман.

— Твою мать! В укрытие! — заорали из темноты его подельники, и по лесу снова открыли беспорядочный огонь. Но теперь они стреляли вслепую, прижатые моим внезапным отпором.

Я в панике отшатнулась назад, тяжело дыша и прижимая пострадавшую руку к груди. Меня колотило. Я только что чуть не убила человека.

Рядом со мной зашевелился Том. Превозмогая боль от ранения, он упрямо пополз вперед, одной рукой нащупал в траве свой пистолет и намертво вцепился в рукоятку. Его дыхание было хриплым, прерывистым, но в глазах горела бешеная злость. Он бросил на меня быстрый, тяжелый взгляд — в нем смешались шок и мрачное удивление от того, что я только что сделала.

— Сиди... тихо, — процедил он сквозь зубы.
Каулитц резко приподнялся из-за бревна и, невзирая на раненое плечо, открыл жесткий, точный ответный огонь, заставляя оставшихся преследователей окончательно отступить в глубь леса. Выстрелы Тома гремели один за другим, пока в темноте снова не воцарилась глухая, зловещая тишина.

Враги отступили. Но мы по-прежнему сидели в грязном кювете посреди ночной чащи, раненые, истощенные и запертые друг с другом.

Том медленно опустил пистолет, тяжело опираясь спиной о ствол дуба. Его футболка на плече полностью потемнела от крови. Он повернул ко мне голову, тяжело дыша и не сводя с меня пристального взгляда.

Том сидел, тяжело привалившись спиной к бревну. Его дыхание было рваным, а лицо в полумраке казалось совсем бледным. Кровь продолжала быстро пропитывать ткань на его плече, капая на сырую траву. Он выглядел уязвимым. Ослабшим.

В моей голове мгновенно вспыхнула шальная мысль: «Это мой шанс».

Враги отступили, они ушли в глубь леса,
преследовать нас больше некому. Машина Тома мертва, а сам он ранен и точно не сможет за мной погнаться. Сердце забилось где-то в горле.

Не раздумывая больше ни секунды, я резко поднялась на ноги. Колени задрожали от усталости, но я упрямо развернулась и сделала несколько быстрых шагов прочь, в темноту, надеясь выбраться к трассе. Свобода была так близко.

Но пройдя всего метров десять, я замерла. Шум моих собственных шагов стих, и в лесу воцарилась глухая, мертвая тишина. Я обернулась. В полумраке просеки едва виднелся силуэт Тома, который даже не пытался подняться. Он просто сидел там, один, медленно теряя кровь в этой глуши из-за того, что ввязался в перестрелку, защищая меня.

Внутри меня всё бунтовало. Я ненавидела его за всё, что он сделал, за этот силовой захват, за то, что он разрушил остатки моей жизни. Он заслуживал остаться здесь. Но... я не была чудовищем. Я не могла просто уйти и оставить человека умирать, даже если этот человек — Том
Каулитц. Чувство вины и какая-то глупая, упрямая человечность заставили мои ноги повернуться обратно.
Пересилив себя, я пошла назад и снова опустилась перед ним на колени прямо в сырую грязь.

Том всё так же сидел у дерева, его глаза были полузакрыты. Услышав мои шаги, он тяжело приоткрыл веки. В его затуманенном взгляде мелькнуло искреннее удивление, когда он понял, что я вернулась. Он мрачно, едва заметно усмехнулся одними уголками губ:
— Что,далеко...убежала?

— Заткнись, Каулитц, — тихо, но твердо выплюнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Не надейся, я сделала это не ради тебя. Просто не хочу, чтобы ты сдох у меня на глазах.

Я перевела взгляд на его плечо — футболка полностью потемнела от крови. Игнорируя жгучую боль в собственной обожжённой руке, я потянулась к его шее и резким движением сорвала бандану.

— Прижми здесь. Быстро, — скомандовала я, накладывая плотно сложенную ткань прямо на рану.

Том глухо, болезненно зарычал, его челюсти сжались до хруста, но он послушно перехватил бандану здоровой рукой, сильно вдавливая её в плечо, чтобы остановить кровотечение. Его тяжелый, пристальный взгляд теперь неотрывно следил за каждым моим движением. В этой зловещей тишине леса между нами больше не было криков и выстрелов, осталось только странное, натянутое до предела напряжение.

Я уже собиралась подхватить его под здоровую руку, чтобы помочь подняться, но Том резко остановил меня, качнув головой.

— Подожди, я позвоню Биллу, — отрезал он.
Превозмогая боль, он судорожно нащупал в кармане мобильный и быстро набрал номер брата. Телефонный зуммер в лесной тишине показался слишком громким. На том конце провода ответили почти мгновенно.

— Алло? Билл, забери нас у тридцатого шоссе, недалеко от загородной трассы, — процедил Том сквозь зубы, сжимая челюсти до хруста, чтобы его голос не сорвался от боли.

— Что произошло? — беспокойный, взволнованный голос Билла отчетливо прозвучал из динамика, нарушая зловещее молчание леса.

— Ничего. Просто забери нас, — раздражённо и резко оборвал его Каулитц, явно не желая вдаваться в подробности перестрелки по телефону.

— Нас? С кем ты там вообще? — озадаченно спросил брат, уловив странную интонацию Тома.

— Не важно, Билл. Быстрее. Так ты приедешь?

— Да. Скоро буду, ждите у трассы, — коротко выдохнул Билл, и в трубке раздались гудки отбоя.

Том опустил руку с телефоном на траву и тяжело выдохнул, прикрывая глаза.

— Нам нужно добраться до трассы, вообще-то, — тихо, но настойчиво напомнила я, оглядываясь по сторонам. — Мы в самой глуши. Билл не будет искать нас среди деревьев.

Том ничего не ответил. Он лишь мрачно зыркнул на меня исподлобья, давая понять, что и сам это прекрасно знает. Я потянулась было к нему, собираясь подставить плечо, но он резко и грубо перехватил мою руку своей здоровой ладонью, останавливая.

— Не трогай. Сама едва на ногах стоишь, — хрипло отрезал он.

Сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки, Том упрямо поднялся сам. Его качнуло от потери крови, лицо в лунном свете казалось серым, но он переборол слабость, выпрямился во весь свой немалый рост и, тяжело дыша, сделал первый шаг. Ни единого стона, ни единой жалобы. Настоящий, упёртый мужик, который до последнего будет держать марку.

Он пошёл вперёд, проламываясь сквозь кусты, а я поспешила за ним, едва поспевая.

Мы пробирались через эту чёртову лесную чащу минут пятнадцать. Я то и дело спотыкалась о коряги, лёгкие жгло от нехватки воздуха, а голод и усталость окончательно выматывали. Но глядя на то, как идущий впереди Том, зажимая плечо окровавленной банданой, упрямо прёт напролом, я заставляла себя двигаться дальше.

Наконец, ветки расступились, и мы практически вывалились на обочину тридцатого шоссе. Вокруг простиралась пустая загородная трасса, окутанная ночной прохладой и туманом.

Том тяжело привалился спиной к металлическому отбойнику, шумно выдыхая через нос. Футболка на его левом боку уже полностью потемнела от крови, но он по-прежнему крепко сжимал пистолет в правой руке, сканируя взглядом тёмную дорогу. Я остановилась в паре шагов от него, обхватив себя руками от холода.

Тишина загородного шоссе давила на нервы. Напряжение росло с каждой секундой — стоять вот так, на открытом пространстве, было чертовски опасно.

И тут вдали, разрезая густой туман, показался яркий, слепящий свет автомобильных фар. Машина неслась в нашу сторону на бешеной скорости, и рокот её мотора стремительно приближался.

____________________________________

Извините за пропажу😅В связи с выпускными я не успевала писать.

Оочень длинная часть получилась🙃
Думаю следующая часть выйдет сегодня ночью