Rules of your nightmares/Хозяин твоих кошмаров/Том каулитц

~Том~

Дни после ужина с отцом были чертовски невыносимыми. Внутри меня всё кипело от глухой, тёмной злости. Образ Эль — этой девчонки, которую я пообещал отцу не трогать, — засел в моей голове, как грёбаный паразит. Я пытался отвлечься, забить мысли делами банды, но с каждым днём контролировать себя становилось всё сложнее.

Именно в один из таких вечеров, когда я сидел в гостиной особняка, пытаясь заглушить раздражение виски, в дом без приглашения явилась Шайла.

— Томми, приветики! — она ворвалась в гостиную, как обычно, раздражающе цокая высокими каблуками по мраморному полу. На её лице играла самодовольная ухмылка. — Ты наконец-то отстал от этой малолетки? Наигрался?

Я даже не поднял на неё взгляд. Одно упоминание Эль из её рта заставило мои жевалки сжаться до хруста.

— Зачем пришла? — раздражённо спросил я, крепче сжимая стакан в руке.

— Ну Томми... я скучала, — жалобно протянула она и, проигнорировав мой ледяной тон, собственнически усадила свои бёдра ко мне на колени. Шайла обвила руками мою шею, хитровато улыбаясь и заглядывая мне в глаза. — Хочешь, я станцую для тебя?

Она едва заметно покачивала бёдрами, пытаясь разжечь во мне прежний интерес, но внутри меня была лишь мёртвая, ледяная пустота.

— Делай что хочешь, — холодно бросил я, откинувшись на спинку кресла и демонстрируя полное равнодушие.

Шайла недовольно надула губы и, как обиженный ребёнок, скрестила руки на груди:
— Почему ты стал такой холодный и грубый?

Это стало последней каплей. Моя ярость, копившаяся все эти недели, требовала выхода. Я резко, до боли, схватил Шайлу пальцами за челюсть, заставляя её запрокинуть голову, и раздражённо зарычал ей прямо в губы:
— Ты забыла, перед кем сидишь? Поиграть со мной захотелось?

— Томми... Извини... — её глаза испуганно расширились, а дыхание сбилось. Она моментально притихла, почувствовав, что я на грани.

Но этот её страх, её покорность внезапно переросли во мне во вспышку чистого, агрессивного желания. Мне нужно было вытравить Эль из своих мыслей. Нужно было выплеснуть эту удушающую злость, и Шайла, которая так удачно подвернулась под руку, идеально подходила для этого. Я хотел использовать её, чтобы забыться.

Я не стал слушать её дальнейшие извинения. Моя хватка перетекла с её челюсти на затылок, пальцы грубо вплелись в волосы, притягивая Шайлу ближе. Я впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем, полностью лишая её возможности дышать. Шайла тихо выдохнула мне в рот, её испуг мгновенно растворился в ответной страсти — она слишком хорошо знала, что спорить со мной опасно, да и не хотела этого.

Одним сильным движением я поднялся вместе с ней на руках, даже не разрывая поцелуя. Стакан с виски с глухим стуком перевернулся на столике, но мне было плевать. Опрокинув Шайлу на широкий кожаный диван, я навис сверху, накрывая её своим телом и заставляя её каблуки окончательно замолчать. В полумраке гостиной осталась только глухая, яростная страсть, которой я пытался выжечь образ другой девчонки из своей головы. Нам обоим не нужны были нежные слова — эта ночь была наполнена лишь грубым, животным желанием, в котором я срывал на Шайле всю свою злость и бессилие.

Но даже трахая Шайлу на этом диване, я не мог избавиться от наваждения. Каждое её прикосновение, каждый стон лишь сильнее раздражали меня. Я закрывал глаза и видел не её, а испуганный, чистый взгляд Эль за тем ужином у отца. Это сводило с ума. Я злился на самого себя за то, что какая-то малолетка смогла пробить мою броню.

Отец думал, что я послушался его и отступил. Какая наивность. В моём мире если я намечал цель, я её забирал. Вопрос был лишь во времени.

Все эти три недели затишья я держал её на поводке. Не следил за ней прямо каждый день — это было бы слишком просто и скучно. Я сам отдавал приказы своим людям, когда именно нужно установить за ней хвост, а когда — снять наблюдение и дать ей побыть в иллюзии полной свободы. Иногда мне хватало отчёта через день, чтобы знать, что она по-прежнему ходит на свою учёбу и пьёт этот чёртов кофе с подружкой. А иногда я лично срывался среди ночи, парковал машину у её дома и просто смотрел на свет в её окне.

В один из дней я решил лично понаблюдать за ней в школе. Именно тогда я и увидел рядом с ней голубоглазого блондина, с которым она увлеченно разговаривала. Меня мгновенно накрыла волна ревности и слепой ненависти к этому парню. Он показался мне странным... или я сам себя накручивал? Да к черту его. И вообще, почему я ревную? Я решительно не понимал собственных чувств.

•неделю спустя•

Телефон завибрировал, на экран пришло сообщение от незнакомого номера: «Она передала тебе привет, Каулитц». В ту же секунду высветилось фото: она мирно спит в обнимку со своей подругой. Меня тут же охватила паника и дикое беспокойство за её безопасность. Но... почему? Не раздумывая, я прыгнул в машину и нажал на газ, направляясь к её дому.

По приезде мне открылась жуткая картина: двор был залит мигающими красно-синими огнями полицейских машин, пожарных и скорых. Всё вокруг заволокло едким дымом. Из этого ада её подругу вынесли слишком поздно — она задохнулась, так и не придя в сознание.

Сама она проспала три дня. Все эти бесконечные, тягучие трое суток я не отходил от её больничной койки, сжимая её холодную ладонь. Хотя прекрасно понимал: я не должен быть здесь. Не имею права.

•в настояшее время•

~Эль~

Он грубо запихнул меня на пассажирское сиденье и с силой захлопнул дверь. Сердце испуганной птицей забилось в груди. Я тут же рванула ручку с противоположной стороны, надеясь выскочить, но раздался щелчок центрального замка — двери заблокировались.

— Черт! — выругалась я, в панике и до хрипоты судорожно дергая ручки, но тяжелый металл не поддавался. Стеклянный плен захлопнулся.

Машина плавно сорвалась с места, быстро набирая скорость и унося меня прочь от больницы. Ночные огни города замелькали за окном размытыми полосами. Я дышала часто и прерывисто, чувствуя, как внутри страх внезапно уступает место обжигающей, безумной ярости. Потеря Несс, предательство дяди и этот наглый, силовой захват переполнили чашу моего терпения.

Я резко обернулась к Тому. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла и уверенно держа руль одной рукой, словно всё шло исключительно по его плану. Его каменное лицо и полнейшее спокойствие взбесили меня до предела.

— Это ты сделал, верно? — ледяным, дрожащим от ненависти тоном спросила я.

Том даже не повернул головы, лишь слегка повёл бровью:

— О чём ты, Эль?

— О пожаре! — выкрикнула я, и из моих глаз снова хлынули слёзы, но теперь это были слёзы гнева. — Три недели назад, сразу после ужина с твоим отцом, ты начал следить за мной в школе — думаешь, я не замечала твоих людей?! Ты выжидал! И как только моя квартира загорелась, а Несс... когда Несс погибла, ты тут же явился в больницу и забираешь меня как ни в чём не бывало! Это ты устроил поджог, чтобы у тебя был повод затащить меня в свой чертов особняк?! Ты убийца!

В ту же секунду салон наполнился оглушительным визгом тормозов. Меня по инерции швырнуло вперёд, и я больно ударилась бы о приборную панель, если бы Том не выставил вперёд свою сильную руку, намертво удерживая меня на месте. Машина резко остановилась на обочине пустой загородной трассы.

Том медленно повернулся ко мне. Его лицо исказила такая дикая, первобытная ярость, какой я ещё никогда не видела. С него слетела вся маска холодного мафиози. Он резко подался вперёд, с силой хватая меня за плечи и заставляя вжаться в кожаное сиденье.

— Повтори, что ты сейчас сказала, — прорычал он мне прямо в лицо, и его голос вибрировал от бешеного напряжения. — Ты думаешь, это я поджёг твой дом? Думаешь, я убил твою подругу?! Если бы я хотел забрать тебя, Эль, я бы сделал это ещё три недели назад, после того ужина! Мне не нужно поджигать дома, чтобы получить то, что я хочу! Когда мне пришло сообщение с твоим фото из горящей квартиры, я гнал туда как сумасшедший! Я три дня не отходил от твоей койки, пока ты спа...

Том не успел договорить.

Внезапно темноту впереди разорвал слепящий свет дальних фар. Из-за поворота на огромной скорости вылетели два тяжёлых чёрных джипа с выключенными номерами. Один из них с диким скрежетом подрезал нашу машину, перекрывая дорогу, а второй на полной скорости заходил сзади, зажимая нас в тиски.

Том среагировал мгновенно, за долю секунды переключаясь из режима ярости в режим идеального убийцы.

— Пригнись! Живо под сиденье! — рявкнул он, его сильная ладонь грубо, но спасительно надавила мне на затылок, заставляя согнуться и спрятаться в узком пространстве для ног.

В ту же секунду ночную тишину разорвала оглушительная порция автоматных очередей. Стекло над моей головой с оглушительным звонком разлетелось на тысячи мелких осколков, осыпая мою спину. Я закричала, зажимая уши руками и сжимаясь в комок от паники.

Том даже не дрогнул. Одной рукой он рванул рычаг задней передачи, утапливая педаль газа в пол, а второй уже доставал из-под сиденья тяжелый матовый пистолет. Машина с ревом рванула назад, уходя от прямой линии огня.

Каулитц резко крутанул руль, разворачивая автомобиль прямо на ходу, и открыл ответный огонь прямо через разбитое окно, заполняя салон запахом пороха и едкого дыма.

Мир вокруг меня окончательно сошел с ума, и в этом хаосе у меня теперь никого ее было..Даже моей Несс..

Меня охватил дикий, животный ужас. Звук бьющегося стекла, скрежет металла и грохот выстрелов мгновенно зазвонили увлекая вглубь самого страшного кошмара. Перед глазами вспыхнули воспоминания из детства: перевёрнутая машина, дым, леденящий кровь скрежет и безжизненные тела моих родителей... Прошлое безжалостно смешалось с настоящим.

Я судорожно, до боли вдавливала ладони в уши, пытаясь заглушить этот адский шум. Из-за резкого движения правую руку обожгло невыносимой, пульсирующей болью — свежие ожоги от пожара словно ошпарило кипятком. Из глаз градом сыпались слёзы, я задыхалась, сжавшись в крошечный комок на полу машины под защитой тела Тома. Меня колотило в жестокой панической атаке.

Том почувствовал, как я трясусь. Даже в эпицентре жестокой перестрелки его контролирующий взгляд на секунду переместился на меня. Заметив моё состояние, он жёстко выругался, ещё сильнее вдавливая педаль газа в пол.

Очередная пуля со свистом прошила обшивку двери прямо над нами. Том резко крутанул руль, уводя машину в крутой занос, и сделал три быстрых, точных выстрела в ответ. Судя по глухому удару и визгу чужих тормозов, один из преследователей потерял управление.

— Держись ,Эль! Слышишь?! Просто дыши! — сквозь пелену паники и грохот мотора донёсся его хриплый, приказной голос.

Каулитц резко рванул руль вправо, съезжая с трассы на узкую, неосвещённую лесную дорогу.
Ветки деревьев с силой застучали по крыше и стёклам автомобиля, но скорость не сбавлялась. Том выжимал из разбитой машины максимум, пытаясь скрыться в густой темноте леса и оторваться от оставшегося хвоста.

Выстрелы позади наконец стихли, но раненая машина сдалась. Из-под капота с шипением повалил густой, белый пар, заполняя лобовое стекло. Мотор издал надрывный металлический хрип и намертво заглох. Фары моргнули и погасли, погружая салон в кромешную, пугающую темноту лесной просеки. Вокруг воцарилась зловещая, звенящая тишина.

Том чертыхнулся, ударив ладонью по рулю, и быстро глянул в зеркало заднего вида. Преследователи отстали, но это было делом нескольких минут — они прочешут лес и найдут нас. Ехать дальше мы не могли.

А меня окончательно накрыло. Ужас перед преследователями, грохот выстрелов и этот густой пар, так похожий на дым из сгоревшей квартиры, выбили из-под ног последнюю почву.

В голове пронеслись картины из детства — авария, крики, смерть родителей, а следом — лицо Несс, окутанное гарью. Паника переросла в настоящую, дикую истерику. Я судорожно задыхалась, хватая ртом воздух, и продолжала до боли вжимать ладони в уши, содрогаясь от рыданий. Обожжённую руку саднило, но я не замечала этой боли.

Том среагировал мгновенно. Он отбросил пистолет на приборную панель, отстегнул ремень и резко перелез на пассажирское сиденье, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Эль! Эль, посмотри на меня! — его голос, обычно ледяной и властный, сейчас звучал натянуто, с глухой хрипотой.
Он попытался убрать мои ладони от ушей, но я закричала, отталкивая его здоровой рукой и глубже втискиваясь в спинку кресла.

— Не трогай меня! Уйди! Это ты... это всё из-за тебя! — срываясь на хрип, кричала я сквозь слёзы. — Зачем ты притащил меня сюда?!

Том тяжело перевёл дыхание, его хватка на моих запястьях чуть ослабла, становясь мягче. Его ладони аккуратно переместились на мои щеки, стирая большими пальцами горячие слёзы.

— Всё, тихо... Тише, Эль. Посмотри на меня, — уже тише, почти умоляюще прошептал он, заставляя меня поймать его взгляд. — Дыши. Со мной ты в безопасности. Больше никто тебя не тронет. Слышишь меня? Просто дыши.

Я сделала судорожный вдох, чувствуя, как
паника медленно начинает отступать под теплом его рук. Но в этот же момент где-то далеко за деревьями, со стороны трассы, послышался глухой, приближающийся рокот моторов.
Чёрные джипы свернули в лес. Они прочесывали просеку.

Том моментально подобрался. Мягкость исчезла, уступая место холодному расчету. Он отпустил моё лицо и потянулся за пистолетом.

— Ехать нельзя, они заметят пар от радиатора, — быстро и чётко произнёс он, проверяя обойму. — Придётся бросить машину и уходить вглубь чащи. Сама идти сможешь?

____________________________________

Вот это дааа!Очень длинная часть но интересная..Она так затянулась что я остановила себя еле как..