Rules of your nightmares/Хозяин твоих кошмаров/Том каулитц

Если бы я знала какую цену я должна заплатить за его спасение-я бы убежала тогда не оглядываясь..

____________________________________

-Отпусти меня чертов,Каулитц!

-Прекрати убегать.Я найду тебя в каждой точке мира,я тебя даже из под земли достану!

-Лучше бы я тогда сбежала не оглядываясь!

~Том~

— Как думаешь, кто поджёг квартиру? Кто вообще мог на это пойти? — спросил я у брата, раздражённо меряя шагами кабинет. Прошла неделя с той перестрелки, но вопросов меньше не становилось.

Билл сидел в кресле, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотрел в окно.

— Я думаю, это сделали те же ублюдки, которые напали на вас в лесу, — медленно ответил он. — Но кто эти «они»? Вот это до сих пор остаётся главным вопросом...

Договорить он не успел. Дверь кабинета резко распахнулась, и внутрь без стука и каких-либо объяснений вошла Эль. За эту неделю она немного пришла в себя, но сейчас её лицо было бледным, а взгляд — пугающе решительным.

— Отвези меня к Несс, — с порога заявила она, в упор глядя на меня.

— Нет, — холодно и коротко отрезал я, даже не собираясь вступать в дискуссию. Выпускать её с территории особняка сейчас было чистым безумием.

— Ты отвезешь меня к её могиле, Каулитц, — со стиснутыми зубами, упрямо повторила она, делая шаг вперёд. В её голосе звенела опасная, отчаянная струна.

Я усмехнулся, скрестив руки на груди, и смерил её тяжёлым взглядом:
— С чего вдруг? Разве я тебе что-то должен?

— Я пропустила её похороны из-за того, что валялась в коме! — сорвалась она, и её голос на секунду дрогнул. — Ты обязан меня отвезти. Я должна... должна попрощаться.

Она смотрела на меня, отчаянно борясь с подступающими судорожными вздохами, и я отчётливо видел, как её глаза наполняются горькими, горячими слезами. Она пыталась казаться сильной, но эта личная трагедия буквально ломала её изнутри.

Я прекрасно знал, что мы всё ещё в опасности. Знал, что светиться в городе — огромный риск. Но в этот момент, глядя в её полные слёз и боли глаза, я почувствовал, как во мне что-то странно щёлкнуло. Ледяной контроль на секунду дал трещину. Меня чертовски взбесила собственная мягкость, но отступить я уже не мог.

— Ладно, — глухо бросил я, отворачиваясь к столу и перехватывая ключи от машины. — Но ненадолго. Живо в тачку.

Мы ехали в гробовом, удушающем молчании. Атмосфера в салоне была натянута как струна: Эль неотрывно смотрела в боковое стекло, обхватив себя руками, а я то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли за нами хвоста. Из-за раненого плеча крутить руль было паршиво, но я ни разу не поморщился.
Когда машина затормозила у старых ворот городского кладбища, туман уже вовсю стелился между гранитными плитами. Это место казалось вымершим.

— Пять минут, Эль. Поняла меня? — жёстко бросил я, глуша мотор. — Я буду рядом. Из поля зрения не выпускай меня.

Она ничего не ответила, лишь молча толкнула дверь и быстрым шагом направилась вглубь аллеи. Я тяжело выдохнул, перехватил пистолет под курткой и двинулся следом, держась на расстоянии нескольких метров. Мне не хотелось мешать её прощанию, но безопасность была превыше всего.

Эль остановилась у свежего кладбища, заваленного увядшими венками. На мраморном кресте виднелась фотография её подруги Несс. Плечи девчонки тут же судорожно задвигались, она опустилась на колени прямо в сырую землю и закрыла лицо руками, тихо, надрывно зарыдав. Это зрелище полоснуло по нервам. Я отвернулся, давая ей хоть каплю личного пространства, и отошёл на десяток шагов назад, к раскидистому старому дубу, чтобы закурить и одновременно просканировать периметр.

Это была моя ошибка. Худшая ошибка за последнее время.

Я отвлёкся буквально на тридцать секунд, чтобы чиркнуть зажигалкой и бросить быстрый взгляд на дальний забор. А когда повернул голову обратно к могиле... Эль там не было.

Земля под ногами словно ушла. Сигарета выпала из моих пальцев. Ещё секунду назад она рыдала над крестом, а сейчас там была лишь пустота и сизый туман.

— Сука... — процедил я, чувствуя, как внутри всё взрывается от бешеной ярости.

Эта девчонка развела меня как пацана. Вся эта истерика, слёзы в кабинете, умоляющий взгляд — это был грёбаный, чётко просчитанный план. Она дождалась, пока я расслаблюсь, пока поддамся этой минутной жалости, и воспользовалась моментом, скрывшись между высокими, густыми склепами со стороны старого заброшенного сектора.

Превозмогая жгучую боль в плече, я рванул вперёд, сжимая рукоятку пистолета. Внутри меня кипела дикая, первобытная злость мужчины, у которого только что из-под носа увели его добычу.

— Эль! — рявкнул я на всё кладбище, и мой голос эхом разнёсся между могильных плит. — Беги, Эль! Беги быстрее, потому что если я поймаю тебя, тебе это очень не понравится!

____________________________________

Эль мчалась между серыми гранитными склепами, тяжело и часто дыша. Сердце колотило в груди как сумасшедшее. За эту неделю в особняке силы действительно вернулись к ней, и сейчас, подгоняемая диким страхом, она бежала быстро, ловко огибая могильные ограды. Слёзы по Несс ещё не высохли на её щеках, но разум был абсолютно чист: это был её единственный шанс вырваться на свободу.

Впереди уже показался полуразрушенный забор старого сектора кладбища, за которым начинались городские окраины. Свобода была буквально в тридцати метрах.

Но она недооценила Тома. Каулитц вырос в этих краях и знал каждый закоулок. Пока Эль петляла между памятниками, он, игнорируя пульсирующую боль в раненом плече, срезал путь по главной асфальтированной аллее.

Эль практически добежала до пролома в бетонной стене, как вдруг из-за угла массивного старого фамильного склепа стремительно выросла высокая фигура.

Она даже не успела вскрикнуть. Том перехватил её на полной скорости. Его здоровая правая рука мёртвой хваткой вцепилась в её куртку, и он с силой впечатал Эль спиной в холодную каменную стену склепа.

— Попалась, — выплюнул он прямо ей в лицо.

Его дыхание было тяжёлым, дреды спутались, а в карих глазах полыхала такая дикая, первобытная ярость, что у Эль на секунду перехватило дыхание. Он тяжело навалился на неё всем телом, полностью блокируя любые движения и лишая возможности сбежать. Пистолет в его руке с глухим стуком упёрся в камень прямо возле её головы.

— Пусти! Отвали от меня, Каулитц! — Эль отчаянно задергалась, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть, но он даже не шелохнулся.

— Закрой рот! — рявкнул Том, сильнее прижимая её к стене. Его лицо находилось в считанных сантиметрах от её лица, и она отчётливо видела, как от злости ходят желваки на его скулах. — Ты хоть понимаешь, как крупно ты сейчас попала? Решила поиграть со мной, Эль? Разыграла эту херню со слезами у могилы?
Он больно перехватил её запястья одной рукой, поднимая их над её головой и фиксируя на стене.

— Я ведь повёлся. Пожалел тебя, дуру, — тихо, зловеще процедил он сквозь зубы, и от его шёпота по коже Эль пробежали огромные мурашки. — Больше этой ошибки я не совершу. Всё, игры кончились. Теперь ты будешь сидеть под замком столько, сколько я посчитаю нужным.

Эль упрямо смотрела в его взбешённые глаза, тяжело дыша. Страх внутри неё смешался с чистой ненавистью. Она проиграла этот раунд, но сдаваться так просто не собиралась.

Вместо того чтобы испуганно замолчать и сжаться под его тяжёлым, яростным взглядом, Эль упрямо вскинула подбородок. В её глазах не было покорности — только чистая, обжигающая ненависть.

— Ненавижу тебя, Каулитц, — со злостью выплюнула она ему прямо в лицо, тяжело дыша. — Ненавижу каждую секунду, проведённую рядом с тобой!Проклинаю тот день когда мы встретились!Проклинаю. И знаешь что? Жалею только об одном — что та пуля в лесу не досталась тебе прямо в сердце. Лучше бы ты сдох там, в грязи!

На секунду на кладбище воцарилась оглушительная, мёртвая тишина.

Лицо Тома словно окаменело, а в глазах вспыхнуло что-то по-настоящему жуткое и первобытное. Слова Эль наотмашь ударили по его гордости. Он ведь действительно пошёл против собственных правил, рискнул и привёз её сюда, поддавшись минутной жалости, а в ответ получил этот яд. Его терпение окончательно лопнуло.

Прежде чем она успела хотя бы моргнуть, Том резко выкинул вперёд здоровую руку. Его пальцы мёртвой хваткой, до боли, вцепились в её челюсть, намертво фиксируя лицо девчонки и заставляя её замолчать. Эль даже пикнуть не успела, как он с силой толкнул её назад, с размаху ударив затылком о холодную каменную стену склепа.

От этого жёсткого удара о камень в голове Эль словно взорвалась граната. В глазах мгновенно потемнело, вспыхнули миллионы белых искр, а уши заложило оглушительным, глухим звоном. Ноги тут же подкосились, став абсолютно ватными, и она плавно осела бы на землю, если бы Том всё так же грубо не удерживал её за лицо, вжимая в стену.

— Ещё раз ты откроешь свой рот в мою сторону — и я вырву тебе язык, ты меня поняла? — глухо, со зловещей, пугающей яростью процедил Том прямо в её губы, пока она дезориентированно пыталась сфокусировать на нём плывущий взгляд.

Голова Эль дико раскалывалась, перед глазами всё кружилось, а к горлу подступала тошнота от лёгкого сотрясения. Ей физически нечем было ответить — сознание едва удерживало её на плаву.

Том резко отпустил её челюсть, отчего Эль едва не рухнула на гравий, но он тут же перехватил её под руку и буквально поволок обмякшее тело по аллее обратно к выходу. Её ноги слабо цеплялись за землю. Левое плечо Тома от такой нагрузки снова начало сильно кровить, футболка стремительно темнела, но он полностью игнорировал боль — его вела чистая злость.

Они вывалились к пустой парковке. Том рывком открыл пассажирскую дверь своей машины и буквально зашвырнул Эль внутрь салона на сиденье. Не дав ей прийти в себя, он с грохотом захлопнул дверь и тут же заблокировал замки с пульта.

Обойдя автомобиль, Том сел за руль, резко завёл мотор и с визгом шин рванул с места, увозя их обратно в особняк. Эль сидела, бессильно прислонившись головой к холодному стеклу, чувствуя, как на затылке наливается огромная шишка, и понимая одну простую вещь: игры в понимание закончились навсегда.

Всю дорогу до загородного особняка Эль отчаянно боролась с подступающей темнотой. Голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли, а перед глазами то и дело по потемневшему салону плыли серые круги. Том вёл машину молча, агрессивно и на бешеной скорости. Раньше Эль до паники боялась быстрой езды, но за последнее время, проведённое с Каулитцем, она уже успела привыкнуть к этому безумному ритму. Сейчас страх перед скоростью притупился — его полностью вытеснила пульсирующая боль в затылке. Она до крови сжимала кулаки, заставляя себя оставаться в сознании: ей не хотелось показывать Тому свою слабость.

Сам он ни разу не повернул головы в её сторону, но его побелевшие пальцы, намертво сжимавшие руль, говорили сами за себя.

Когда чёрный автомобиль затормозил у крыльца огромного особняка, где помимо Тома жили все остальные парни — Билл, Георг и Густав, — Каулитц заглушил мотор, резко выдернул ключ из зажигания и вышел наружу. Эль даже не успела потянуться к дверной ручке, как её дверь распахнулась. Том бесцеремонно схватил её за локоть и буквально выдернул из салона на ноги.

— Иди, — коротко и жёстко приказал он, подталкивая её вперёд.

Её качнуло, в глазах снова на секунду потемнело, но она упрямо переставила ноги, переступая порог дома. Том шёл следом, словно конвоир, тяжело стуча ботинками по паркету.

В просторном холле их уже ждали. Георг и Густав хмуро переглянулись, завидев перепачканную в земле Эль и Тома, у которого через чистую футболка на плече снова хлестала кровь. Билл, стоявший чуть позади них, устало вздохнул, понимая, что его утренний разговор с братом ни к чему не привёл.

Но больше всего Эль полоснул высокомерный, брезгливый взгляд Шайлы. Эта стерва стояла у камина, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала глубокое презрение. На её лице не было ни капли сочувствия — только холодное злорадство от того, в каком жалком состоянии сейчас находилась Эль.

— Боже, Томми! — картинно всплеснула руками Шайла, делая шаг вперёд и полностью игнорируя Эль, словно та была пустотой или куском грязи. — Что эта девка опять устроила? Посмотри на своё плечо, у тебя же кровь идёт!
Из-за неё у тебя вечно проблемы!

Она попыталась подойти к Тому, чтобы коснуться его здорового плеча, но Каулитц резко прошёл мимо неё, даже не взглянув в её сторону. Лицо Шайлы на секунду перекосило от злости, и она проводила Эль испепеляющим, полным ненависти взглядом. Из темноты коридора тут же выросли двое массивных парней из его личной охраны.

— Наверх её. В дальнюю комнату в конце левого крыла, — ледяным тоном скомандовал Том, полностью игнорируя присутствие Шайлы и напряжённую тишину, повисшую среди парней.
— Запереть. Ключ принесёте мне лично.

— Отвали от меня! Я сама дойду! — Эль попыталась вырвать руку, когда один из охранников сделал шаг к ней, но сил почти не осталось, и её протест прозвучал слабо. Проходя мимо Шайлы, она упрямо вскинула голову, отвечая ей таким же презрительным взглядом, на который только была способна.

— Сама так сама. Шевелись, — бросил Том ей в спину, остановившись у лестницы.

Под пристальным взглядом охраны, молчаливых парней и взбешённой Шайлы Эль медленно поднялась на второй этаж. Каждая ступенька отзывалась эхом в травмированном затылке. Её привели в просторную, но изолированную спальню, где на окнах стояли глухие декоративные решетки. Как только Эль переступила порог, тяжёлая дубовая дверь за её спиной захлопнулась с глухим стуком, и в замке дважды повернулся ключ.

Она осталась в полной темноте и тишине.
В это же время внизу Том подошёл к одному из парней. Его лицо выглядело измождённым, но взгляд горел опасным блеском. Билл, Георг и Густав молча наблюдали за ним, пока Шайла продолжала раздражённо заправлять прядь волос за ухо, всем видом показывая своё недовольство.

— Встаёшь у её двери. Никого внутрь не пускать, еду и воду передавать только через тебя, — процедил Том охраннику, прижимая ладонь к пульсирующему раненому плечу. — Если она хотя бы шаг сделает за пределы этой комнаты — ты займёшь её место в подвале. Свободен.

Охранник кивнул и быстро пошёл наверх. Том тяжело выдохнул и наконец развернулся к парням, готовый к тяжёлому разбору полетов.

Эль сидела посередине комнаты на холодном полу, обхватив колени руками, и неподвижно смотрела в одну точку. В затылке после удара о камень монотонно и сильно пульсировала боль. Сил не было даже на то, чтобы подняться на кровать.

Замок на двери тихо щёлкнул. Эль не шелохнулась, но приторный запах дорогих духов сразу выдал вошедшую.

— Ну и зрелище, — раздался от двери сочащийся ядом голос Шайлы.

Она вальяжно прошла вперёд и остановилась в паре шагов, глядя на Эль сверху вниз с глубоким презрением. На её лице играла самодовольная ухмылка стервы.

— Обычная, грязная девчонка с окраины, от которой одни проблемы, — процедила Шайла, скрестив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, куда попала, ничтожество? Из-за твоей шкуры Томми подставился под пулю. Ты здесь никто, Эль. Вещь, которую он запер, пока не надоест. Сиди тихо и молись, чтобы я не попросила Томми вышвырнуть тебя на помойку прямо сейчас.

Слова этой стервы стали последней каплей. Внутри Эль всё мгновенно вспыхнуло такой дикой, обжигающей яростью, что адская боль в затылке моментально отступила, заглушённая мощным выбросом адреналина.

Она резко, одним слитным движением поднялась на ноги, заставив Шайлу испуганно отшатнуться на шаг.

— Заткнись! Слышишь меня, заткнись! — со злостью выплюнула Эль прямо в её холёное, высокомерное лицо.

Не давая Шайле опомниться, Эль с силой толкнула её обеими руками в грудь. Стерва, явно не ожидавшая от раненой девчонки такого отпора, потеряла равновесие, глухо ойкнула и с шумом полетела назад, едва удерживаясь на ногах. Её идеальная укладка растрепалась, а на лице отразился дикий, первобытный шок.

Внутренний тормоз окончательно сорвало. Эль резко обернулась, её взгляд упал на стоявшую на тумбочке стеклянную вазу с сухими декоративными цветами. Вцепившись в неё пальцами, она с размаху швырнула её в стену прямо над головой Шайлы.

Глухой, оглушительный звон.

Стекло с треском разлетелось на сотни мелких, острых осколков, которые дождем посыпались на пол, а сухие бутоны смятыми хлопьями полетели в стороны. Шайла с диким визгом зажала уши руками и присела, зажмурившись от страха, что её порежет.

— Вон отсюда, сука! — во весь голос закричала Эль, тяжело и часто дыша, пока адреналин колотил в венах. На её бледных щеках горел лихорадочный румянец.

Дверь комнаты тут же с грохотом распахнулась настежь. На пороге мгновенно вырос перепуганный охранник, держа руку на кобуре, а за его спиной послышались быстрые, тяжёлые шаги Тома.

Том влетел в комнату, на ходу отпихивая охранника в сторону. Его взгляд мгновенно оценил обстановку: тяжело дышащая, безумная Эль, усыпанный осколками пол и сжавшаяся в углу Шайла, которая тут же заскулила, стоило ей увидеть Каулитца.

— Томми! Она невменяемая! Она чуть не убила меня! — закричала Шайла, бросаясь к нему и хватая за здоровую руку.

— Рот закрыла и пошла вон отсюда, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезал Том, даже не посмотрев на неё. Его глаза были прикованы только к Эль. — Оба вон.

Шайла подавилась собственными слезами, оскорблённо поджала губы и, переступая через битое стекло, быстро выскочила в коридор. Охранник покорно закрыл за собой дверь, снова оставляя их наедине.

Том сделал медленный шаг вперёд. Хруст стекла под его тяжёлым ботинком прозвучал как выстрел.

— Я смотрю, удар об стену тебе ума не прибавил, — тихо, с опасной хрипотой в голосе произнёс он, останавливаясь в паре метров от Эль. На его плече сквозь свежую повязку снова проступала кровь, но сейчас его это не волновало. — Устроить погром в моём доме? Серьёзно?

Эль даже не шелохнулась. Она упрямо шагнула вперёд, прямо по осколкам стекла, и вскинула подбородок, глядя Тому прямо в глаза. В её взгляде не осталось и капли страха — только чистая, концентрированная ярость.

— Если придётся, я обрушу этот особняк тебе на голову! — во весь голос крикнула она, и её голос эхом разнёсся по запертой комнате. — Ты меня не сломаешь, Каулитц! Слышишь? Никогда!

Том замер. Его челюсть сжалась так, что на скулах заходили желваки, а взгляд стал пугающе тёмным. Он ожидал увидеть её сломленной, испуганной или хотя бы притихшей после всего, что произошло на кладбище, но эта девчонка продолжала огрызаться, даже будучи запертой в клетке.

Каулитц сделал ещё один резкий шаг, сокращая между ними расстояние до минимума, и навис над ней всей своей массивной фигурой.

— Обрушишь? — тихо, почти шёпотом переспросил он, и в этом шёпоте сквозила такая зловещая угроза, от которой по коже продирал мороз. — Ну попробуй. Только помни, Эль: первыми под этими обломками похоронят тебя.

Это была её последняя вспышка. Мощный заряд адреналина, который заставлял Эль кричать и держаться на ногах, стремительно иссяк, оставляя после себя абсолютную, звенящую пустоту.

Его зловещий шёпот внезапно стал глухим, словно Том говорил откуда-то из-под воды. Лицо Каулитца перед глазами Эль начало двоиться, а затем и вовсе поплыло, смазываясь в сплошное тёмное пятно. Ноги в секунду стали ватными и совершенно чужими. Звуки исчезли, уступив место давящему, высокому ультразвуку в ушах.
Она покачнулась. Комната резко перевернулась перед глазами, и Эль начала замертво падать назад, прямо на усыпанный острыми осколками паркет.

— Чёрт... — последнее, что она услышала, был глухой, напрочь растерявший всю свою спесь и ярость голос Тома.

В последнюю секунду, прежде чем её затылок снова встретился бы с полом, Каулитц рванулся вперёд и перехватил её обмякшее тело здоровой рукой, намертво прижимая к себе. Эль окончательно провалилась в спасительную, беспросветную темноту, больше не чувствуя ни боли, ни страха.

____________________________________

Ну как то вот так..Как думаете кто поджег квартиру и кто напал на них?Свои догадки пишите в комменты.