Нить Ариадны

— Где он? Я точно помню, что клала его сюда! Вот прямо сюда! — громкий шёпот Пэнси разносился по спальне. — Вечером положила на тумбочку, а теперь...

Алария, не открывая глаз, натянула одеяло на голову.
— Пэнс, — пробормотала она, — если каждое утро ты будешь начинать так, я переселюсь на диван в гостиную.

— Может сразу к кальмару в озеро? — раздражённо прошептала Пэнси.

— Паркинсон, — медленно произнесла Дафна Гринграсс, — твой галстук висит на столбике балдахина, с правой стороны.

Пэнси перегнулась через кровать, увидела галстук, и издала короткое «ой».

— Знаешь что, Алария, — фыркнула она, дёргая галстук со столбика. — Ты не посмеешь, тебе будет скучно без меня.

Из угла спальни донёсся короткий смешок — это Миллисента Булстроуд сидела на застеленной кровати и наблюдала за происходящим. Девочка заметила, что все обратили на неё внимание — встала и быстрым шагом удалилась в сторону умывальни.

— Булстроуд вообще когда-нибудь говорит? — искренне поинтересовалась Пэнси.

— Со мной вчера разговаривала, — пожала плечами Дафна.

***

Через полчаса, более-менее проснувшиеся и полностью собранные, девочки вышли в гостиную. Теодор стоял у стола, развернув перед собой огромный пергаментный лист, а Блейз сидел в ближайшем кресле и смотрел на этот лист с лёгким скепсисом. Драко и Крэбб с Гойлом расположились на диване у камина. Малфой, заметив Аларию, тут же отвернулся и сделал вид, что внимательно слушает Гойла.

— Что это? — спросила Пэнси, подходя к столу.

— Схема замка, — ответил Теодор, не поднимая головы. — Только что взял у старосты.

— Зачем?

— Ты хочешь сказать, — перебил Блейз, ткнув пальцем в один из участков схемы. — Из всех 142 лестниц в замке, на каких-то есть ступеньки, которые просто пропадают?

— Да, — кивнул Теодор. — Их надо запомнить и перепрыгивать, иначе застрянешь и будешь висеть там, пока кто-нибудь не вытащит.

— Полезная информация, — сказала Алария, заглядывая в схему через плечо Теодора. — Не хотелось бы узнать об этом на своём опыте.

— Замечательно, — пробормотала Пэнси. — То есть, чтобы просто пойти позавтракать, надо быть стратегом.

— Это Хогвартс, Паркинсон, — пожал плечами Блейз.

Драко фыркнул со своего места:
— Лестницы в этом замке — полная ерунда для идиотов вроде Поттера. Это вы ещё на Зельях не были, вот где вас ждёт настоящее испытание.

— Ну конечно, ты же у нас самый умный, всё знаешь, — закатила глаза Пэнси.

— Спорим на пять галлеонов, что Малфой первый попадёт в ловушку такой ступеньки? — посмеялась Алария.

— Следи за языком, Канарис, — обиженно отвернулся Драко. — У меня есть Крэбб и Гойл, чтобы брать на себя такие обязанности. А у тебя кто? Паркинсон? Или может Нотт?

— А у меня будешь ты, Малфой, — уверенно ответила Алария.

— Я? Да ни в жизнь. Что ты п...

— Эй, мы вообще-то должны быть командой! И дня не прошло, а вы уже кусаетесь друг с другом, — перебила спор Пэнси.

— На завтрак пора, — продолжил Теодор, сворачивая пергаментный лист. — Просто держитесь меня. Или я сам решу кто первый испытает тайны Хогвартса на себе.

***

За завтраком декан Слизерина — Северус Снейп, раздавал расписания. Он двигался вдоль стола, вручая каждому ученику свиток пергамента, и его чёрные глаза на мгновение задерживались на каждом первокурснике, словно он взвешивал, стоит ли новый слизеринец того пергамента, который получает. Дошла очередь до Аларии — Снейп скользнул по ней взглядом, чуть прищурился, и она заметила, как его брови сдвинулись, будто он что-то припоминал. Профессор издал непонятный хриплый звук и двинулся дальше. Алария развернула свиток и быстро пробежала глазами по строчкам. Пэнси тоже взяла свой, развернула и испустила такой стон, словно ей только что сообщили о надвигающейся катастрофе.

— Двойные Зелья в пятницу, ещё и с Гриффиндором! Мерлин, за что?

— Имеешь что-то против собственного декана? — спросил Блейз, разворачивая свой свиток. — Смелый ход, Паркинсон.

— Мне нравится профессор Снейп. Но двойные Зелья — это... это...

— Это несколько прекрасных часов в обществе Снейпа, — закончил Теодор. — По-моему, отличный способ начать пятницу.

— Ты говоришь будто без сарказма, — заметила Пэнси, — и это пугает, Нотт.

Алария подняла голову, чтобы поделиться своим мнением, но случайно перехватила взгляд Драко, сидящего напротив. Он смотрел прямо на неё и, казалось, даже не собирался отводить глаза.

— Канарис, — сказал он, чуть прищурившись, — выглядишь так, будто партию в шахматы проигрываешь.

— Решаю, как выжить после Зелий с тобой и Поттером в одном классе, — ответила она спокойно.

— Это просто, — усмехнулся Драко. — Держись поближе ко мне.

Алария вздёрнула бровь и слегка улыбнулась:
— Я думала, ты скажешь — подальше от Поттера.

Драко чуть замялся, и Алария успела заметить, как его пальцы сжались на краю стола.

— Это само собой, — сказал он и опустил глаза в тарелку с омлетом.

— И что это было? — тихо спросила Пэнси у подруги.

— Да кто его знает, это же Малфой, — пожала плечами Алария.

***

История Магии с профессором Биннсом стала первым уроком первой учебной недели. Ребята нашли кабинет не сразу — лестница, по которой они поднимались, вывела их к портрету толстого монаха. Тот радостно махал рукой и предлагал угадать, в какую сторону идти. Блейз пригрозил распороть его полотно, после чего монах сразу рассказал в каком направлении двигаться дальше.

Профессор Биннс, полупрозрачный призрак в старомодной мантии, уже парил над преподавательским столом и даже не заметил, как они вошли. Он бубнил о магических договорах четырнадцатого века, и его голос звучал как заезженная магловская пластинка, которую забыли выключить.

Пэнси заснула первой — просто уронила голову на сложенные руки и задышала глубоко и размеренно. Крэбб последовал её примеру через пять минут. Гойл спал с открытыми глазами, и это было даже жутковато. Теодор, единственный из всех, что-то записывал, время от времени легонько толкая Аларию в плечо, чтобы та не уронила голову на парту. Блейз рисовал на пергаменте шарж — Крэбб с открытым ртом и мухой, залетающей внутрь. Алария наклонилась, заглянула в рисунок и издала короткий смешок, тут же зажав рот ладонью. Сзади послышалось лёгкое движение. Она обернулась и увидела, как Драко Малфой бесшумно пересаживается на пустующее место рядом с ней. Биннс продолжал бубнить, не замечая ничего — он, кажется, не заметил бы и вторжения тролля.

— Смотрю, вы тут веселитесь, — прошептал Драко, кивая на рисунок Блейза. — А я думал, ты уже спишь.

— Стараюсь не ронять голову, — так же шёпотом ответила Алария. — Вдруг Биннс заметит.

— Мой отец рассказывал, — Драко чуть понизил голос, — что однажды на третьем курсе кто-то запустил в Биннса заклинанием, а он даже не моргнул. Просто продолжал читать свою нудную лекцию.

— Что это было за заклинание?

— Неважно.

Он вдруг слегка повернул плечо, как будто невзначай предлагая опереться.

— Если хочешь, можешь использовать как подушку.

— Твоё плечо? — уточнила Алария.

— У тебя есть другие варианты?

Теодор, сидящий с другой стороны, поднял голову от записей:
— Моё плечо, между прочим, всё это время было рядом.

— Я предложил первый, Нотт, — возмутился Драко шёпотом, но возмущение вышло каким-то слишком горячим для шутки.

— Остынь, Малфой, — отозвался Теодор и снова уткнулся в пергамент.

Алария зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться, и покачала головой:
— Спасибо, господа, но я, пожалуй, обойдусь без чужого плеча. Хотя предложение заманчивое.

— Заманчивое, — повторил Драко, и в его тоне прозвучала лёгкое раздражение. — Я предложил один раз, Канарис, больше не собираюсь.
Он остался сидеть рядом, хотя смысла в этом уже не было.

***

Спускаясь по лестнице, зевавшая на ходу Пэнси, вдруг спросила:
— Малфой к тебе пересел на уроке или мне приснилось?

— Не приснилось, — ответила Алария.

— И что ему было нужно?

— Предлагал своё плечо в качестве подушки.

Пэнси резко остановилась, схватила Аларию за запястье и развернула к себе:
— Что? Он предлагал тебе своё плечо? Драко Малфой? — Пэнси драматично взмахнула рукой. — И что ты ему ответила?

— Что обойдусь.

— Правильно! — Пэнси кивнула и зашагала дальше. — И что только на него нашло? Неужели первый день учёбы так повлиял.

***

После Истории Магии, согласно расписанию, у них была Трансфигурация с профессором МакГонагалл. Кабинет был просторный, светлый, с высокими окнами, и в нём царила такая тишина, что было слышно, как на задней парте Гойл пытается незаметно открыть шоколадную лягушку. Не получилось.

МакГонагалл, стоявшая у доски спиной к классу, не оборачиваясь, произнесла:
— Мистер Гойл, если вы не уберёте лягушку в сумку, я сейчас же превращу её в живую крысу, и вы будете обязаны кормить эту крысу до конца семестра.

Гойл позеленел, лягушка исчезла в сумке, а Пэнси, сидевшая рядом с Аларией, прошептала:
— Как она это делает? У неё глаза на затылке?

— Это называется магический слух... или взгляд, — так же шёпотом ответила Алария. — Наверное, она сейчас и нас слышит...

— Трансфигурация — один из самых сложных разделов магии, — начала говорить профессор, развернувшись к первокурсникам, — и я не потерплю легкомыслия на своих уроках.

МакГонагалл устроила демонстрацию: она превратила свой стол в огромную чёрную свинью, а затем — обратно в стол. Класс изумлённо ахнул, а Драко, сидевший впереди, обернулся и с довольным видом посмотрел на Аларию, словно хотел сказать: «Видела? Вот так это делается».

— Это, — произнесла МакГонагалл, обводя класс строгим взглядом, — вершина трансфигурации. Вы начнёте с малого. Открывайте учебники, записывайте формулы, и не дай Мерлин я увижу, что кто-то взмахнул палочкой до того, как я разрешила.

Алария слушала внимательно. Чёткость и требовательность МакГонагалл напоминала ей мать, но с одним важным отличием: профессор требовала не ради власти, а ради результата.

Первая половина урока прошла за записью сложных схем и формул.

— Как я уже говорила ранее, сегодня мы работаем с превращением спички в иголку, — наконец объявила профессор, взмахом палочки распределяя спички по партам. — Это простое заклинание, но оно требует концентрации и точного движения палочки. Приступайте.

Алария сосредоточилась и направила свою палочку на спичку. Первая и вторая попытка — ничего. Третья — спичка чуть дёрнулась. Вокруг послышались разочарованные вздохи. Алария закрыла глаза на пару мгновений, выдохнула, снова сконцентрировалась, сделала чёткое движение палочкой — и спичка вытянулась, заострилась и заблестела серебром.

— Неплохо, мисс Канарис, — произнесла МакГонагалл, остановившись у её парты. Она подняла иголку, повертела в пальцах и кивнула. — Очень острая. Бал Слизерину.

Алария выдохнула, а слизеринцы радостно завопили, переглядываясь друг с другом. МакГонагалл уже собиралась двинуться дальше, но вдруг задержалась.

— Ваша бабушка, Исмения Канарис, — произнесла она негромко, — была... известной фигурой на факультете. Профессор Дамблдор очень высоко отзывался о её способностях, когда я только начинала здесь преподавать.

Она едва заметно поджала губы, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но вместо этого лишь коротко кивнула:
— У вас, мисс Канарис, определённо есть задатки.

После урока, когда все шли на обед в Большой зал, Пэнси толкнула Аларию локтем:
— Ты слышала? «Известная фигура на факультете»! Подожди, — Пэнси остановилась посреди коридора, заставив какого-то когтевранца обходить их по дуге. — Сколько же Дамблдору лет?

— Столько же, сколько и всем профессорам, которые выглядят на восемьдесят, а на самом деле помнят ещё основателей.

***

На следующий день первым уроком были Заклинания. Профессор Флитвик оказался крошечным волшебником с невероятно пронзительным, писклявым голосом. Он стоял на подставке из книг, которая то и дело покачивалась, пока тот читал с листа пергамента имена учеников. Флитвик так энергично размахивал руками, приветствуя класс, что чуть не свалился со своей подставки. Что, конечно, слизеринцы не оставили без внимания — по кабинету пронёсся тихий хохот.

Заклинания стали уроком, на котором нужно было не только махать палочкой, но и запоминать огромное количество теории. Флитвик объяснял основы левитации, рисовал на доске схемы движения палочки и несколько раз заставлял класс повторять за ним: «Вин-гар-диум Леви-о-са».

— Одна неверная гласная — и ваше перо останется лежать на столе!

К концу урока у Аларии гудела голова от латыни, но когда Флитвик разделил всех на пары и разрешил попробовать заклинание на практике, она оживилась. Алария быстро собралась и подняла перо в воздух с первой попытки. Перо взмыло под потолок, и Флитвик радостно захлопал в ладоши:
— Превосходно, мисс Канарис! Глядите все! Идеальное исполнение.

Пэнси, чьё перо пока только дёргалось на столе, посмотрела на неё с завистью:
— У тебя либо талант, либо моё перо меня ненавидит, — мрачно сказала Пэнси и снова взмахнула палочкой.

— Я просто сосредоточилась, Пэнс. Если ты перестанешь думать о тех новых ботинках Дафны, то и у тебя тоже получится, — поддержала Алария подругу.

— Но они такие элегантные и так хорошо смотрятся со школьной мантией... — отчаянно выдохнула Пэнси. — Ладно, ты права, я сделаю это.

Вскоре у неё получилось и она громко сообщила об этом всему классу. Теодор смог поднять перо в воздух с пятой попытки, чем он, конечно, был не особо горд. Блейз ругался на своего напарника и винил его в том, что у самого ничего не получается. Драко злился и размахивал палочкой слишком сильно, Алария это заметила и не смогла промолчать:
— Малфой, ты перо в воздух собираешься поднять или глаза Грегори выколоть?

— Молчи, Канарис, — высказал Драко. — Сидишь довольная, отвлекаешь других.

— Тебя отвлекает то, что я довольная или то, что меня похвалили, а тебя ещё нет?

— Не обращай внимания, — Пэнси положила руку на плечо Аларии, аккуратно повернув её к себе. — Его бесит, что кто-то оказался лучше.

— Это забавно.

— Забавно слышать это от тебя, подруга, — удивилась Пэнси.

***

Девочки шли по коридору первого этажа, возвращаясь с ужина, и обсуждали, сколько эссе задал Флитвик.

— Три фута! — Пэнси уже придумывала, как растянуть «я подняла перо» на два абзаца.

Алария, увлёкшись разговором, не заметила идущую навстречу фигуру и столкнулась с ней плечом. Стопка книг, которую несла эта фигура, с грохотом рассыпалась по каменному полу, и звонкое эхо прокатилось по коридору.

— Смотри куда идёшь! — воскликнула девочка с пышными каштановыми волосами, сердито сверкая глазами.

— Осторожнее, — резче, чем хотела, сказала Алария и присела, чтобы помочь собрать рассыпавшиеся фолианты.

— Я несла учебники! Это ты врезалась в меня!

— Ты ничего перед собой не видела, — спокойно возразила Алария, протягивая толстую книгу. — Если идёшь с такой стопкой, предупреждай встречных.

— Я тороплюсь, — быстро проговорила девочка, тоже вставая с колен. — Я хотела взять дополнительную книгу в библиотеке пока... — Она подняла глаза и осеклась. — Ты...?

— Алария Канарис.

— Ох. — Девочка на секунду замолчала, но быстро взяла себя в руки. — Гермиона Грейнджер. А ты... твоя фамилия. Я читала о вашем роде. Ты из греческих волшебников, верно?

— Бывших греческих, — поправила Алария. — Теперь мы британцы.

— О, понятно. А я... я маглорождённая.

Пэнси издала тихий смешок, наблюдая за этой сценой со стороны. Алария чуть сморщила нос, но скорее из-за странного ощущения, когда кто-то говорит тебе то, что ты и так понял, но не считаешь нужным обсуждать.

— Я поняла, — сказала она ровно. — Добро пожаловать в Хогвартс, Грейнджер.

— Ты из этих? — произнесла Гермиона, и её голос дрогнул.

— Из каких «этих»? — спросила Алария.

— Из тех, кто считает, что маглорожденные волшебники — это волшебники второго сорта.

— Это сказала не я, заметь. Ты, кажется, сама так решила, — ответила Алария, и её голос прозвучал настолько холодно, что Пэнси поёжилась. Хотя она явна гордилась подругой, это было видно по её довольному выражению лица.

Гермиона сжала книги так, что побелели костяшки пальцев. На мгновение Аларии показалось, что сейчас последует резкий ответ, но Гермиона вдруг развернулась и зашагала прочь, и её шаги звучали громко и сердито.
В коридоре повисла тишина. Алария выдохнула и пошла дальше, но не успела сделать и пяти шагов, как из-за поворота вышел Драко. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и на его лице играла та самая улыбка, которая могла означать либо одобрение, либо насмешку. Крэбб и Гойл маячили за его спиной, но он, кажется, о них забыл.

— Я всё видел, — сообщил он, отталкиваясь от стены и подходя к Аларии с Пэнси.

— Поздравляю.

— Грязнокровка, — сказал он, морща нос. — И у неё хватило наглости читать тебе нотации?

— Она не читала мне нотации.

— Она назвала тебя «из этих», — Драко поравнялся с Аларией, и они пошли рядом.

Пэнси, поняв, что сейчас будет интересный разговор, чуть отстала, делая вид, что поправляет мантию.

— Ты же не решила с ней дружить? Я бы разочаровался в тебе, Канарис.

— Ты правда думаешь, что я бы стала дружить с Грейнджер только потому, что мы случайно столкнулись? — ответила Алария. — Я не вижу смысла в том, чтобы обсуждать это в коридоре.

— А где обсуждать? — он усмехнулся. — Знаешь, главное, что ты понимаешь: некоторые люди просто не достойны нашего круга.

— Я знаю, кто я, — ответила она. — И я не нуждаюсь в напоминаниях, Малфой.

— Вот и отлично, — он, казалось, был доволен. — Потому что если бы ты повела себя иначе, я бы решил, что ты не та Канарис, за которую себя выдаёшь.

Алария остановилась, Драко тоже.

— Я не «выдаю» себя, — сказала она тихо. — Я Алария Клементина Канарис. И мне не нужно твоё одобрение, чтобы это подтверждать.

— Ладно, — сказал он после небольшой паузы. — Ладно, Канарис. Я запомню.

Он развернулся и пошёл дальше, махнув Крэббу и Гойлу. Пэнси, догнавшая Аларию через несколько секунд, присвистнула:
— Ну и дела. Сначала ты отшила Грейнджер, потом — Малфоя. Ты сегодня в ударе.

— Я никого не отшивала. Я просто сказала правду.

— Иногда правда — это и есть лучший отшив, — философски заметила Пэнси.

Вечером, лёжа в постели, Алария вспоминала этот случай, и думала о том, как Драко на неё посмотрел. И о том, что ей, кажется, это понравилось.

***

Защита от Тёмных искусств проходила в кабинете, который насквозь пропах чесноком. Профессор Квиррелл, нервный молодой человек, в огромном фиолетовом тюрбане, сидел за столом и перебирал бумаги, вздрагивая от каждого звука.

— С-с-сегодня мы п-п-поговорим о з-з-з-заклинаниях м-м-малого воздействия, — объявил он.

Драко, сидевший через небольшой проход, наклонился к уху Аларии:
— Бьюсь об заклад, он до конца фразы забудет, с чего начал.

— Не мешай, — шепнула она в ответ, но уголки губ дрогнули.

Квиррелл продолжал лекцию, то и дело сбиваясь и извиняясь. Он рассказывал о сглазах, о простейших щитах и о том, как вовремя заметить враждебное заклинание. Алария слушала, записывала, но её что-то смущало. Она не сразу поняла, что именно, пока не обратила внимание на странную закономерность: когда Квиррелл говорил об общих темах, он запинался почти на каждом слове. Но когда речь заходила о проклятиях, его голос вдруг становился ровным, и слова текли гладко.

— Простейший щит, наложенный вовремя, блокирует любое слабое проклятие, — произнёс он почти без заикания, — но если вы опоздаете хотя бы на секунду...

Он осёкся и снова начал заикаться. Алария нахмурилась и опустила перо.

— Что такое? — спросил Драко, заметивший её движение.

— Ничего, — быстро ответила она. — Просто... он странный.

— Это мягко сказано, — фыркнул Драко. — Я даже не уверен, что он сам понимает, о чём говорит.

— Иногда понимает, — тихо сказала Алария, но спорить не стала.

***

Травология на этой неделе была уже второй раз. Профессор Стебль, круглолицая ведьма в заплатанной мантии, встретила их у входа в теплицы и энергично повела внутрь. Там было влажно, душно и пахло мокрой землёй. Первокурсники занимались в теплице, где находились самые простые и безопасные растения и грибы.

Профессор подвела их к дальним грядкам и объявила, раздавая перчатки и маленькие лопатки:
— Сегодня мы займемся пересадкой волшебных грибов. Работа, требующая аккуратности. Грибы не любят грубого обращения.

Алария натянула перчатки и с интересом оглядела грядку, на которой росли крошечные грибы с переливающимися шляпками. Земля была мягкой и влажной, и грибы при малейшем прикосновении начинали тихо звенеть.

— Какая прелесть, — пробормотала Пэнси, но без особого энтузиазма — она всё ещё косилась на землю с лёгкой брезгливостью.

За соседней грядкой работал Драко. Он держал лопатку с таким видом, словно это было орудие пытки, и морщился, когда земля попадала на рабочую мантию. Алария, напротив, увлеклась — она аккуратно подкапывала грибы, перекладывала их в новые лунки и присыпала землёй.

Её движения были уверенными, и в какой-то момент профессор Стебль, проходя мимо, одобрительно кивнула:
— Отличная работа, мисс Канарис.

Алария улыбнулась, но в этот же момент её взгляд скользнул в сторону, и она увидела, что Драко смотрит на неё. Заметив её взгляд, он тут же отвёл глаза и слишком сильно опустил лопатку в землю — один из грибов, который он как раз пересаживал, издал возмущённый звон и выскользнул из пальцев.

— Мистер Малфой! — воскликнула профессор Стебль. — Я же сказала: грибы не любят грубого обращения! Будьте аккуратнее.

Драко что-то буркнул себе под нос. Алария, глядя на него, едва заметно усмехнулась и вернулась к своей грядке. Краем глаза она заметила, что он снова на неё покосился, но решила не подавать виду. Как вдруг её собственный гриб вывернулся из пальцев и оказался в земле ножкой вверх.

— Вот же чёрт... — вырвалось у неё.

— Мисс Канарис, мы не выражаемся в теплицах! — укоризненно заметила профессор Стебль. — Здесь вам не гостиная.

Алария поджала губы, чувствуя, как уши начинают гореть. Драко, смотрел на неё с откровенным злорадством и широко улыбался.

— Простите, профессор, — прошептала она, стараясь не встречаться взглядом с Малфоем.

После урока, когда все отряхивали мантии, Драко наклонился к Аларии и негромко сказал:
— Ты специально меня отвлекала.

— Я? — Алария изобразила искреннее удивление. — Я не виновата, что ты не умеешь сосредотачиваться на работе.

— Я умею, — возразил он. — Просто некоторые вещи отвлекают сильнее, чем должны.

Он резко развернулся и зашагал к замку, оставив Аларию стоять с открытым ртом.

***

Пятница началась с двойных Зелий, и уже одно это делало её худшим днём недели. В подземельях было холодно и сыро, вдоль стен тянулись полки с банками, в которых плавало что-то мутное, и весь класс, казалось, замер в ожидании чего-то неизбежного и точно не самого приятного.

Северус Снейп вошёл стремительно, чёрной тенью прорезав полумрак, и начал с переклички. Он называл фамилии одну за другой, и каждый раз его голос звучал так, словно он читал список приговорённых к смертной казни. Когда он добрался до фамилии «Поттер», его голос дрогнул.

— О, да, — произнёс Снейп. — Гарри Поттер. Наша новая... знаменитость.

Драко, сидевший слева от неё — он действительно занял место рядом, как и обещал за завтраком в понедельник, — тихо хмыкнул, сдерживая смех, и прошептал:
— Сейчас начнётся.

И Снейп начал. Его вступительная речь была мрачной, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — говорил он, почти шёпотом.

Алария начала контролировать громкость своего дыхания — ей не хотелось привлекать лишнее внимание.

— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства... Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

Настигла тишина. Снейп обвёл класс взглядом и остановился на Гарри Поттере.

— Поттер, — неожиданно произнёс он, — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?

Алария заметила, как он бросил быстрый взгляд на Рона, затем на Гермиону — та сидела с поднятой рукой, чуть ли не подпрыгивая на месте.

— Я не знаю, сэр, — сказал Гарри.

Снейп скривил губы.
— Так, так... Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп всё ещё не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

— Я не знаю, сэр.

Малфой переглядывался с Креббом и Гойлом, сидевших по другую сторону от него. Все трое тряслись от беззвучного смеха. Алария закатила глаза, заметив эту картину.

— Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? — продолжил профессор.

Алария слегка стукнула Драко по ноге, чтобы тот перестал дёргаться от смеха.

— Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

Гермиона вскочила с места, вытянув руку так высоко, что, казалось, сейчас взлетит.

— Я не знаю, — тихо сказал Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее?

По классу пробежала волна смеха. Снейп резко развернулся к Грейнджер.
— Сядьте! — рявкнул он. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал!

Все, в том числе и Алария, схватились за свои перья и зашуршали пергаментом.

— А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора, — тихим голосом подытожил Снейп.

— Знаменитость, — прошептал Драко, наклонившись к Аларии. — А элементарных вещей не знает.

Пэнси, сидевшая с другой стороны от Аларии, тихо хихикнула. Алария ничего не сказала. Остаток урока прошёл за приготовлением простейшего зелья от фурункулов. Алария работала в паре с Малфоем. Всё получалось быстро и аккуратно, они точно следовали инструкции, и когда Снейп проходил мимо их стола, он на мгновение задержался, посмотрел на котёл и коротко кивнул. Учитывая, что профессор раскритиковал всех до Аларии и Драко — этого кивка была достаточно, чтобы расценить его, как похвалу.

После урока, в полном людей коридоре, Драко сиял. Он шёл, размахивая руками и обращаясь к Крэббу и Гойлу:
— Вы видели его лицо? «Я не знаю, сэр». — Он театрально всплеснул руками, снова и снова передразнивая Гарри. — Вот тебе и Мальчик-Который-Выжил. Позор школы!

Крэбб и Гойл противно заржали. Пэнси и Алария шли следом за мальчиками. Пэнси наклонилась к подруге:
— Ну что, он опять шептал тебе на ухо весь урок.

— Он комментировал Поттера, — возразила Алария.

— Ага, — Пэнси выразительно подняла брови. — Конечно. Поттера. А шептал он это исключительно тебе.

— Ты преувеличиваешь, Паркинсон.

— Я всю неделю наблюдаю за вами, Алария, — уточнила Пэнси. — Это теперь моё хобби. Так что не думаю, что я преувеличиваю.

***

Вечером пятницы, перед уроком Астрономии, которую преподавала профессор Синистра — высокая, темноволосая ведьма, вся пятёрка собралась у камина в гостиной Слизерина.
Крэбб и Гойл попытались было пристроиться на диване рядом с Драко, но он махнул им рукой:
— Идите куда-нибудь с глаз моих. Дайте поговорить нормально.

Теодор начал читать вслух свежую статью из «Ежедневного пророка».
«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС»» — гласил заголовок этой статьи.

— И кому это нужно — вламываться в банк и ничего не брать? — спросила Пэнси.

— Возможно, что-то конкретное искали, — предположил Теодор, откладывая газету. — И не нашли.

— Видимо что-то очень важное... — сказала Алария.

— Может их спугнули, — добавил Блейз.

— Интересно, что такого важного там лежало, — вслух подумала Пэнси.

— Взломать сейф в «Гринготтс» и уйти с пустыми руками, — подал голос Драко, — это верх глупости. Гоблины теперь ещё сильнее усилят охрану, и следующий, кто захочет туда залезть, получит по полной.

Алария продолжала слушать догадки друзей и молчала. Что-то в этой новости царапало её, но она не могла понять, что именно. Она перевела взгляд на окно, за которым в зеленоватой воде проплывала какая-то тень, и попыталась выбросить статью из головы.

— Ну что, — сказал Блейз, переводя тему, — первую неделю пережили. Осталось всего семь лет.

— Ты умеешь обрадовать, Забини, — заметил Драко, сжимая губы в тонкую ниточку.

Теодор тоже вставил своё слово:
— Мы пережили и Биннса, и вонючий кабинет Квиррелла, и Зелья. По-моему, неплохо.

— И Поттера, — добавила Пэнси. — Снейп его просто уничтожил.

— Это было красиво, — согласился Драко с довольной улыбкой. — Три вопроса — и ни одного ответа. Даже стыдно за Гриффиндор.

— Тебе-то чего стыдиться? — спросила Алария.

— Мне нечего. Просто... это же Поттер. Ожидаешь чего-то большего, а он даже коренья не знает.

— Ну, он явно не готовился, — заметил Теодор.

— Мерлин, — Драко фыркнул. — Поттер идиот. К урокам Снейпа надо готовиться, даже если ты первокурсник, идущий на них первый раз.

— Мы готовились? — спросила Пэнси, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я готовился, — ответил Теодор.

— Я тоже, — сказал Блейз.

— Я кое-что читала, — честно ответила Алария.

— А я — нет, — призналась Пэнси. — И теперь мне страшно.

— Вот видишь, — наставительно произнёс Драко. — А Поттеру даже не было страшно. Он просто сидел и хлопал глазами. Совсем идиот.

— Мне кажется, ему было страшно, — тихо сказала Алария. — Просто он этого не показывал.

Драко повернулся к ней, натянул брови на лоб и посмотрел долгим взглядом.

— Чего?

— Я говорю то, что вижу. Да, он не знал ответов, но он хотя бы не прятался под стол, как сделали бы многие.

— И потерял баллы благодаря своему скудоумию.

— Это было глупо, — согласилась Алария, — но смело.

Драко хмыкнул и откинулся на спинку дивана. Повисла пауза, во время которой Пэнси выразительно — с выпученными глазами, посмотрела на Аларию.

— Ладно, — произнёс наконец Драко. — Смелость — это не главное.

— А что главное? — спросила Алария.

— Результат.

— Результат первой недели, — подвёл итог Теодор, — таков: мы все на Слизерине, мы все остались живы после занятий, и мы все ещё не поубивали друг друга. Я считаю, это успех.

— Нам пора на Астрономическую башню, — напомнила Алария. — Потом будем подводить итоги.

***

Позже, когда первокурсники вернулись с Астраномии, а подземелья затихли и в спальне погасли светильники, Алария села на край кровати и достала дневник — тонкую тетрадь в тёмно-зелёном переплёте, которую ей подарила Типси перед самым отъездом.

Она открыла чистую страницу, окунула перо в чернила и вывела:

«8-9 сентября 1991 год.
Первая неделя. Жива. Друзья рядом. Кажется, это и есть моё место. Малфой особенно раздражает: позвал в воскресенье играть в шахматы, я ещё думаю. Мать не писала, отец тем более.
~ А. К. К.»

Перо замерло над бумагой, словно ожидая, не добавит ли она что-то ещё. Алария думала о том, как хорошо прошла неделя, и как часто и громко она смеялась — больше, чем когда-либо дома. Она отставила чернила, убрала дневник под подушку, потянулась к светильнику и выключила его. Спальня девочек погрузилась в приятную темноту.

***

Вечером в субботу гостиная Слизерина была почти пуста — все старшекурсники разбрелись кто куда, только некоторые первокурсники собрались у камина. Драко развалился в кресле, Теодор и Блейз играли в шахматы, сидя на полу. Пэнси уже ушла в комнату, Алария села на диван, что стоял напротив кресла с Малфоем.

— Канарис, — сказал он. — Я вчера на Астраномии серьёзно говорил насчёт шахмат. Завтра после обеда, на этом же месте.

— Я ещё не согласилась.

— Ты согласилась, просто делаешь вид, что ещё думаешь.

Драко встал с кресла, развернулся и пошёл к лестнице, ведущей в спальни мальчиков.

— Малфой! — окликнула его Алария. — Я нормально играть не умею, — напомнила она. — Ты будешь надо мной смеяться.

— Я всегда над тобой смеюсь, — ответил он. — Но это хотя бы будет полезно для тебя.

Он исчез на лестнице, и несколько секунд в гостиной было тихо — только стук фигур, которые Блейз передвигал по деревянной доске.

Потом Теодор, не отрывая глаз от партии, произнёс:
— Шахматы.

— Шахматы, — подтвердил Блейз таким тоном, каким мог бы подтвердить неутешительный диагноз.

— Он играет в шахматы лет с четырёх, — заметил Теодор, делая ход слоном. — И правда хочет тебя научить. Интересно.

— Ему интересно, — отозвался Блейз, пожирая его ферзя. — И это, заметь, не я сказал. Шах и мат, Нотт.

Теодор мельком взглянул на доску, вздохнул и протянул руку, чтобы сдать партию.
Потом поднял глаза на Аларию, всё так же сидевшую на том же месте, и спросил:
— Ты правда не умеешь играть?

— Правда, — ответила она. — Меня не научили.

— А в какую игру тебя научили? — поинтересовался он, поднимаясь с пола и подходя к дивану.

— В прятки, — она чуть улыбнулась. — Постоянно играла в прятки с Типси.

Теодор опустился на диван рядом с ней.
— В прятки с домовиком — это сильно.

— Ты даже не представляешь, как она играла. Жульничала со страшной силой.

— Домовики умеют жульничать в прятках? — посмеялся Теодор. — Знаешь... Малфой, конечно, тот ещё павлин, но в шахматы играет терпимо.

Алария фыркнула, подавляя порыв закатить глаза — эта привычка стала преследовать её из-за Пэнси, которая постоянно так делает.

— Но если он будет слишком сильно над тобой смеяться, — добавил Теодор, и его голос прозвучал неожиданно серьёзно, — ты скажи.

Блейз, собравший шахматные фигуры в коробку, подошёл к ним и остановился, закинув уличную мантию на плечо.
— Извините, что прервал от обсуждения Малфоя, — наигранно вежливо сказал он, — я иду спать. Завтра воскресенье, и я планирую проспать до обеда, — объявил Блейз, уже подходя к лестнице. — Канарис. Нотт.

— Забини, — хором ответили Тео и Алария.

Гостиная опустела. Теодор ещё пару мгновений сидел рядом, глядя на догорающий огонь, и вдруг тихо произнёс:
— Знаешь, что самое забавное? Он никогда никого не звал играть. Ни Крэбба, ни Гойла, и я ему всегда сам предлагал. А тебя вот позвал.

— Может, ему просто скучно, — предположила Алария.

— Может, — согласился Теодор. Он поднялся и поправил футболку. — А может, ты ему нравишься. Но это, конечно, только гипотеза.

— Твои гипотезы иногда слишком смелые.

— Может быть, а может и нет, — он коротко улыбнулся. — Спокойной ночи, Клементина.

— Тео, — быстро сказала Алария, — ты только не называй меня так слишком часто.

— Почему?

— Так меня зовёт мать, когда ей очередной раз не нравится что-то в моём поведении.

— Я думал, что мало кто к тебе так обращается, хотел выделиться, — отшутился мальчишка. — Спокойной ночи, Канарис.

— Спокойной ночи, Нотт.

Он ушёл, и она осталась одна у камина. В гостиной стало совсем тихо. Алария ещё несколько минут сидела, глядя на почти потухшее пламя, и в голове у неё звучало «может, ты ему нравишься». То, как Тео это сказал... Она встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и нехотя отправилась в спальню.
Огонь в камине потух, накрыв гостиную мрачным светом из окон, в которых один за другим проплывали морские обитатели Чёрного озера.

***

🤍 тгк: alaria's notes 🤍 тт: alariakanaris