Нить Ариадны

Начало августа выдалось изнуряюще душным. В то утро, когда нужно было отправляться в Косой переулок за покупками, Деспина поднялась раньше обычного и лично проверила, как одета дочь. Проверка эта заключалась в том, что миссис Канарис несколько раз осмотрела Аларию со всех сторон, точно та была не родным ребёнком, а сомнительным артефактом на аукционе, и осталась не вполне довольна.

— Волосы могли бы лежать лучше, — заметила она. — В Хогвартсе у тебя не будет Типси, чтобы поправлять причёску каждое утро.

Алария, чьи волосы были расчёсаны с утра трижды, промолчала. Типси, стоявшая в углу, бесшумно переступила с ноги на ногу. Она не стала говорить, что каждое утро поправляет причёску маленькой госпожи вовсе не потому, что та не умеет, а потому, что иначе у неё не было бы повода зайти в спальню и увидеть, как Алария улыбается. Вместо этого эльфийка тихо вздохнула, подошла к девочке и быстрым движением поправила воротник летней мантии. Алария на мгновение перехватила её взгляд. Типси моргнула и опустила глаза.

— В Косом переулке ты идёшь рядом со мной, — объявила Деспина, натягивая кружевные перчатки. — Там будет толпа, и я не хочу, чтобы тебя приняли за кого-то другого.

— За кого, например? — спросила Алария.

— За беспризорницу, — отрезала Деспина. — Будь готова через пять минут.

***

Толпа в Косом переулке гудела, как взбудораженный осиный рой. Взрослые волшебники в длинных мантиях обсуждали что-то возле лавок, дети верещали, указывая пальцами на витрину, где на всеобщее обозрение был выставлен новейший «Нимбус-2000».

— Сначала «Флориш и Блоттс», — объявила Деспина. — Потом мантии. Потом палочка.

— Почему палочка в конце? — спросила Алария, но ответа от матери не последовало.

Зато почти сразу же Алария услышала знакомый визг.

— АЛАРИЯ!

К ней, расталкивая локтями прохожих, неслась Пэнси. За ней едва поспевали мистер и миссис Паркинсон, оба слегка грузные, представительные и, кажется, уже уставшие от собственной дочери. Деспина заметила их, натянула улыбку и пошла им навстречу.

— Я тебя ждала! — крикнула Пэнси, вцепляясь Аларии в руку так, словно они не виделись по меньшей мере полгода. — У мадам Малкин была очередь! Она сказала, что в этом году просто безумие, потому что поступает какое-то рекордное количество детей и все хотят мантии с узкими рукавами, а это, видите ли, сложный покрой. Я заказала три штуки. Три! Одна парадная, две обычные. А ты?

— Ещё не заказывала, — ответила Алария. — Но, думаю, мне трёх не понадобится.

— Понадобится-понадобится, — авторитетно заявила Пэнси. — На Слизерине надо выглядеть безупречно. Мама говорит, что мантия должна сидеть так, чтобы ты могла пройти в ней через весь Большой зал и ни одна складка не дрогнула. А я говорю — это бред. Главное, чтобы рукава были не широкие, а то вечно цепляешься за дверные ручки. Мы будем лицом факультета. То есть не мы именно, а вообще... ну ты понимаешь.

— Моя мать сказала бы, что если ты цепляешься за дверные ручки, значит, ты неправильно ходишь, — заметила Алария.

— Мерлин, твоя мать и моя мать — это две версии одной катастрофы, — фыркнула Пэнси.
Алария кивнула, а затем перевела взгляд на подходящих к ним родителей и приготовилась здороваться, как учила Деспина.

***

В книжном магазине у стеллажа с учебниками по Трансфигурации стоял Теодор Нотт с книгой в руках. Он читал так увлечённо, что, казалось, не замечал даже собственного отца, застывшего недалеко у входа.

— Я так и знал, что вы сегодня тоже придёте, — сказал Теодор, не отрываясь от книги.

Алария улыбнулась и взяла с полки «Тысячу магических растений и грибов». Теодор на секунду поднял глаза.

— Там на триста сорок второй странице ошибка, — сказал он.

— Какая?

— Мандрагору нельзя пересаживать зимой, а автор пишет, что можно.

— Ты проверил?

— Трижды по разным источникам.

Алария перевернула книгу и прочла аннотацию на обороте.

— И зачем ты тогда её читаешь?

— Чтобы знать, где именно автор ошибается, — ответил Теодор и снова уткнулся в страницу, а затем слегка улыбнулся. — Шучу, мне просто интересно.

Чуть позже в очереди у кассы Пэнси вдруг дёрнула Аларию за рукав.

— Смотри, — прошептала она. — Это Забини.

Блейз и правда стоял чуть поодаль, рядом с матерью, которая беседовала с каким-то пожилым волшебником, явно не замечая сына. Блейз увидел их и, не меняясь в лице, подошёл.

— Канарис. Паркинсон. Нотт.

— Забини, — кивнул Теодор.

— Что, тоже за учебниками? — спросила Пэнси.

— Нет, за сладостями.

— Блейз освоил сарказм, — улыбнулась Алария.

— Именно, — подтвердил Блейз. — Но учебники мне и правда нужны. Мать сказала, что закупается сама, и велела мне «не отсвечивать». Так что я здесь в роли живой декорации.

— Можешь постоять с нами, — предложила Алария. — Если хочешь.

Блейз на мгновение задержал на ней взгляд и слегка наклонил голову.

— Пожалуй, так и сделаю.

Когда они вышли из лавки, солнце поднялось ещё выше и припекало макушки. Суета на улице не утихала. Люди толпились у витрин, галдели, куда-то бежали. Алария заметила нескольких других детей их возраста — явно тоже будущих первокурсников — и среди них рыжеволосую семью в слегка поношенных мантиях. Пэнси, проследив за её взглядом, фыркнула:

— Уизли, — сказала она тихо. — У них вечно всё поношенное. Папа говорит, что они даже палочку младшему сыну по наследству передали или купили подержанную, представляешь?

— Палочку нельзя покупать подержанной, — сухо заметил Блейз. — Она же не будет слушаться.

— Ну вот, — развела руками Пэнси. — А они купили.

Алария промолчала. Ей, честно говоря, было всё равно на Уизли.

— А ещё, — понизив голос, сказала Пэнси, — вы слышали? Говорят, Гарри Поттер будет с нами учиться.

Теодор поднял бровь.

— Тот самый Поттер? — уточнил он.

— Тот самый, — кивнула Пэнси. — Я слышала от мамы. Она слышала от миссис Малфой. Та сказала, что мальчишка на днях был в Косом переулке и что с ним был Хагрид.

— Лесничий? — переспросила Алария. — Почему он не пришёл с родственниками?

— Потому что его родственники-маглы презирают магию, — пожал плечами Блейз. — Ты разве не знала?

— Фу. — Пэнси сморщила нос.

— А что «фу»? — внезапно сказал Теодор. — Если мальчик выжил после смертельного проклятия, то какая разница, кто его воспитывал?

Повисла пауза. Алария заметила, что Пэнси открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Теодор редко говорил резко, но когда это случалось, спорить с ним никому не хотелось.

— Мне просто интересно, какой он, — сказала Алария негромко.

— Ну, ему повезло один раз, посмотрим, повезёт ли второй, — прокомментировал Блейз.

— Весь вопрос в том, что именно считать везением, — тихо добавил Теодор.

***

К лавке Олливандера Алария с матерью подошли последними. Деспина осталась снаружи обсуждать с миссис Паркинсон какие-то светские дела. Пэнси уже купила свою палочку десять минут назад и теперь с гордостью размахивала ей перед носом у мальчиков, пока миссис Паркинсон не прикрикнула, чтобы та прекратила, «пока кому-нибудь не выжгла брови».

Внутри лавки было тихо, сумрачно и пахло старым деревом. Тысячи узких коробочек громоздились от пола до потолка.

— Мисс Канарис.

Олливандер появился бесшумно, как призрак, и уставился на неё своими бледными глазами. Алария невольно поёжилась.

— Я помню вашего отца, — сказал мистер Олливандер. — Кипарис, сердечная жила дракона, одиннадцать дюймов. Очень... скрытная палочка. Не любила показывать свои возможности. Ваша мать — осина и волос единорога, десять с половиной дюймов. Изысканная, но холодная. Интересно...

Он взмахнул рукой, и откуда-то с верхней полки к нему скользнула измерительная лента.

— Правую руку, пожалуйста.

Пока Олливандер перебирал коробки, лента забегала сама собой — от плеча до запястья, от запястья до кончиков пальцев.

— Попробуйте, — сказал старик и вручил Аларии первую палочку из осины.

Алария взмахнула, и из палочки вылетел сноп золотых искр. Мистер Олливандер тут же её отобрал.

Вторая палочка из бука не отозвалась. Третья была из ольхи, четвёртая — из дуба, пятая — из какой-то тёмной древесины, которую Алария не распознала. Ни одна из них не подходила. Олливандер, впрочем, выглядел скорее заинтригованным, чем озадаченным.

— Привередливая, — пробормотал он и вдруг замер, глядя куда-то за спину Аларии. — А что, если...

Он исчез за стеллажами, и Алария услышала, как зашуршали коробки. Пэнси, заглянувшая в дверь, сделала большие глаза — мол, «долго ещё?», но Алария только пожала плечами. Наконец Олливандер вернулся.

— Тис, — сказал он тихо, открывая крышку пыльной коробки. — Древесина, которая требует силы. И перо феникса. Редкое сочетание. Двенадцать дюймов, довольно жёсткая. Попробуйте.

Алария взяла палочку и едва её пальцы сомкнулись на рукояти, как она почувствовала приятное покалывание в руке. Кончик палочки вспыхнул серебристым сиянием. Страницы книги на столе перевернулись сами собой, и Олливандер придержал их ладонью. По лавке пронёсся ветер, от которого взметнулись в воздух несколько коробок, а волосы Аларии небрежно разлетелись по плечам. Где-то на улице звякнуло стекло.

— Браво, — прошептал Олливандер, и его бледные глаза блеснули. — Браво.

— Это она? — спросила Алария, чувствуя, как ладонь всё ещё покалывает.

— Безусловно. Тис и перо феникса, двенадцать дюймов. Очень решительная палочка. И знаете... — он сделал паузу, — перо, которое находится в этой палочке, принадлежит тому же фениксу, чьё перо в другой палочке. В палочке вашей бабушки Исмении, помню её... помню.

Больше он ничего не сказал. Алария положила десять золотых галлеонов на столешницу и вышла из лавки, прижимая к груди коробку с палочкой.

Теодор, который заметил, что Алария притихла, спросил:

— Всё в порядке?

— Да, — ответила Алария. — Просто думаю.

— Канарис, ты слишком много думаешь. Расслабься.

— Как и ты, Нотт.

Теодор усмехнулся.

— Тогда, может, нам стоит создать клуб думающих? Будем сидеть и молчать вдвоём.

— Забини тоже захочет вступить.

Они оба посмотрели на Блейза, который и правда стоял в стороне, прислонившись к стене «Флориш и Блоттс», с таким видом, будто вся эта суета вокруг была забавным, но крайне нелепым спектаклем.

Деспина попрощалась с миссис Паркинсон и направилась в сторону дочери и её друзей.

***

Утро первого сентября началось с того, что Типси уронила чайник. Это было неожиданно, ведь старая эльфийка, которая за много лет ни разу не разбила даже блюдца, вдруг выронила серебряный заварник, и тот с оглушительным звоном покатился по каменному полу кухни. Алария, сидевшая за столом, подняла глаза и увидела, что лицо у Типси мокрое.

— Типси, — сказала она, откладывая книгу. — Ты что, плачешь?

— Типси не плачет, — ответила эльфийка дрожащим голосом. — Типси просто... эльфы не плачут, маленькая госпожа. Это неприлично. Я сейчас всё уберу, простите меня, извините.

— Ещё как плачешь.

Типси шмыгнула носом, вытерла его рукой и наконец посмотрела на Аларию. Глаза её были полны слёз.

— Маленькая госпожа уезжает, — прошептала она. — В Хогвартс. Далеко. На целый год.

— На целый год, — подтвердила Алария и вдруг ощутила, как внутри что-то сжалось.

Типси приблизилась, шаркая босыми ногами, и взяла Аларию за руку. Пальцы у эльфийки были сухие и тёплые.

— Слушай Типси, маленькая госпожа. Слушай внимательно, потому что Типси не сможет быть рядом. Помни, ты сильная. Ты не бойся, когда будет страшно. И не молчи, когда надо говорить. И не говори, когда надо молчать. И ещё... — она замялась, — не ешь ничего у рыжих близнецов. Типси слышала, они...

— Типси, — перебила Алария, не выдержав, опустилась на колени и обняла старую эльфийку, впервые за несколько лет. Спина Типси вздрогнула, и она всхлипнула уже в открытую.

— Госпожа, — прошептала она, утыкаясь носом в плечо Аларии. — Типси будет ждать.

Больше они ничего не сказали друг другу. Алария чувствовала, что если задержится ещё на минуту, то сама начнёт хлюпать носом.

***

На вокзале Кингс-Кросс Алария сначала встретилась с Пэнси.

— Ты представляешь, мы чуть не опоздали! Я не могла найти свою палочку! — затараторила она.

Позже, до барьера они дошли уже вчетвером — Алария, Пэнси, Теодор, появившийся с отцом, и Блейз с матерью, которая оставила его с коротким наставлением «не позорь род, дорогой» и исчезла в толпе. Платформа девять и три четверти встретила их дымом от алого паровоза «Хогвартс-экспресс». Всё вокруг смешивалось в один оглушительный гул. Алария чувствовала, как сердце колотится где-то в горле от восторга.

— Вот он, — прошептала она.

— Ага, — согласилась Пэнси. — Поезд.

Прощание с родителями вышло коротким. Кириан сказал лишь два слова:

— Будь осторожна.

Алария кивнула. Деспина наклонилась к ней и сухо поцеловала в лоб.

— Веди себя достойно. Помни, что ты Канарис.

— Я помню, мама.

— И не подведи меня.

— Я и не собиралась.

Больше сказать было нечего, да и слова всё равно казались неправильными. Алария взяла подарок от отца — клетку с белым филином, которую она назвала Никтимена, — и наконец шагнула в поезд.

Компания нашла купе в середине состава — достаточно просторное, чтобы уместиться вчетвером. Алария сразу же заняла место у окна, Пэнси села рядом. Теодор устроился напротив, Блейз опустился рядом с ним и закинул ногу на ногу.

— Хорошее купе, — заметил он. — В меру обшарпанное.

Алария посмотрела в окно. На платформе родители махали руками, кто-то плакал, кто-то смеялся. Поезд дёрнулся и медленно поплыл вдоль перрона.

Дверь купе открылась минут через пятнадцать после отправления. Алария, которая в этот момент обсуждала с Пэнси достоинства новых перьев для письма, подняла голову и увидела на пороге мальчишку со светлыми волосами и знакомым выражением превосходства. За его спиной маячили Крэбб и Гойл, которых он сразу же послал прочь.

— Паркинсон, — сказал Драко, игнорируя всех остальных.

— Малфой, — в тон ему ответила Пэнси.

Драко усмехнулся и наконец перевёл взгляд на остальных. Его глаза на мгновение задержались на Блейзе, скользнули по Теодору и остановились на Аларии.

— Канарис, — сказал он. — Мы виделись раньше. Ты молчала целый вечер.

— Ты тоже молчал, — ответила Алария спокойно. — Первые две минуты, кажется.

Пэнси хихикнула, Блейз издал неопределённый звук, Теодор закатил глаза.
Драко чуть прищурился, сморщив нос. На мгновение Аларии показалось, что он сейчас разозлится, но вместо этого он вдруг ухмыльнулся.

— Пока что ты мне нравишься, — сказал он, и это прозвучало так, будто он делает ей одолжение. — Но посмотрим, куда тебя распределят.

— А что тут смотреть? — Алария пожала плечами. — Я буду на Слизерине.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, что я Канарис, — повторила она слова матери, и они прозвучали как приговор.

Драко посмотрел на неё внимательнее.

— Ну-ну, как скажешь, — протянул он.

Затем развернулся и вышел.

— Вот же павлин, — сказал Блейз.

— Павлины, между прочим, неплохо летают, — заметил Теодор. — Просто обычно им лень.

Снаружи за окном проплывали зелёные холмы, поезд стучал колёсами, а впереди ждала школа. Алария подумала, что возможно какая-то важная тайна Канарисов сегодня едет в Хогвартс вместе с ней, даже если она сама пока не знает, в чём эта тайна заключается.

***

🤍 тгк: alaria's notes 🤍 тт: alariakanaris